Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Ничего не скажу, — ответил Шого и задумался.
— Что? Думаешь, как своей цели добиться? — спросил я.
— Да я давно об этом думаю! — ответил он. — Решится только не могу.
— Ну думай, думай дальше… — сказал я и сам задумался. — Слушай, Шого… — позвал я начальника дворцовой стражи.
— Чего тебе?
— А вот если бы к тебе, скажем, попал легендарный меч. Как бы ты узнал его имя?
— С чего это такой вопрос?
— Просто интересно.
Шого недоверчиво посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на небо.
Небо было ясным и уже достаточно тёмным, чтобы на нём засветились яркие звёзды.
Не переставая шагать в сторону тюрьмы, Шого мечтательно глядел на звёзды.
— Меч и хозяин должны почувствовать друг друга, — сказал он через некоторое время.
— Это как? В бою?
— В бою, да. Можно в бою. Но не всегда… — ответил Шого продолжая разглядывать звёзды. — Если бы меня такой меч выбрал, я б в лепёшку разбился бы, чтобы только узнать его имя!
— Вот и я тоже… — подхватил я.
— Что? — не понял Шого.
— Разбился бы в лепёшку, — ответил я и добавил: — Знать бы ещё как так разбиться, чтобы узнать имя катаны?
— Понимаешь, Кизаму, — воодушевился Шого. — У каждого меча свой характер. Нужно узнать характер. И не подстраиваться под меч, а стать ему другом. Это вот как ты встретил человека. У тебя свой характер, у него свой. Может быть так, что один из вас будет командовать другим. Но тут такое дело, если меч окажется сильнее, то он избавится от слабого владельца! Понимаешь о чём я говорю?
— Ещё б не понимать! Человек должен быть сильнее.
— Это в случае если отношения владельца и преданной вещи, — сказал Шого. — А можно стать друзьями! И если вы станете друзьями, меч всегда придёт тебе на помощь. Что бы ни произошло. Понял?
— Понял! Лучше верный друг, чем преданный раб.
— Но если ты предашь доверие меча, он отвернётся от тебя, — закончил мысль Шого.
Я задумался. Хозяйские отношения мне претили. А вот как стать другом?..
— Бывает, чтобы стать друзьями, нужно сначала подраться, — сказал я.
— Бывает… — согласился Шого. — Значит, надо подраться!
— С мечом? — спросил я, понимая, что Шого прав.
Шого посмотрел на меня и сказал:
— Ну и вопросы ты задаёшь! Если бы я не знал, что ты сын старейшины… Если бы ты не вырос на моих глазах, я бы подумал, что рядом со мной идёт другой человек.
— Люди меняются, Шого, — ответил я. — Люди меняются!
— Это так, — согласился начальник дворцовой стражи.
Пока мы разговаривали, потихоньку дошли до тюрьмы.
Мы шли прямо к зданию, около которого я вот только был, и мне стало интересно, как же мы попадём туда? Где вход?
Вход оказался в городской стене. Чуть дальше тюрьмы были такие же ворота, как на восточной стене. Площадка около ворот была хорошо освещена. Ворота были заперты. У входа стояли два стражника с глефами. Один совсем молодой, а второй… Второму можно было дать и двадцать, и сорок. Но, глядя на его седину и шрам через всё лицо, я решил, что скорее двадцать — во время войны люди взрослеют и стареют быстрее.
Не доходя до ворот, Шого задержал меня, положив руку мне на плечо.
Я повернулся к начальнику дворцовой стражи.
— Я не смогу проводить тебя до самого места, но думаю, ты знал, что делал…
Я кивнул:
— Знал.
— Дам тебе совет: со стражниками не спорь. Они люди подчинённые.
— Да это понятно, — ответил я.
Что такое присяга и приказ я знал хорошо.
— И… — Шого замялся.
— Что? — спросил я, понимая, что сейчас будет что-то важное.
И Шого не подвёл:
— Спи вполглаза, — сказал он.
Собственно, я это и так знал — после того, как отец сказал, что среди охранников могут быть представители клана Такаги.
Но Шого удивил:
— Охранники очень не любят заключённых, которых присылают из храма Всеблагой…
— Так я ж вроде не из храма, а из дома? — удивился я.
— Верховная жрица за тебя лично хлопотала, — усмехнулся Шого.
— Ты так говоришь… Хлопотала… Как будто она меня на отдых отправила…
— На отдых… — хохотнул Шого, но тут же стал серьёзным. — Не слабый тебя ждёт отдых, брат… Но я тебя предупредил. Извини, больше ничего сделать не могу.
 
И подтолкнул к воротам. И уже около ворот совершенно казённым голосом сказал стражникам:
— Принимайте заключённого!
Стражники остались стоять, как стояли. Только седой стукнул по камню позади себя.
Долгое время ничего не происходило. Но ни Шого, ни стражники ничего не предпринимали. Из чего я сделал заключение, что всё идёт как должно.
От нечего делать я рассматривал ворота. Их можно было закрыть снаружи на огромный засов, которым служило толстое отёсанное бревно. Поднять такое могли бы одновременно несколько человек. Одному это явно было не по силам. Однако, я почему-то был уверен в этом, бревно окажется на воротах при первой необходимости. И отсутствие нужного количества людей помехой не станет.
Сейчас бревно стояло, прислонённое к стене.
Я представил, как оно падает и по пути придавливает несколько человек.
Блин! Да их раздавит нафиг! Почему тогда бревно стоит, а не лежит, чтобы его было легко взять, к примеру, впятером и положить в держатели? Магия? Какая?
Но придумать версии, почему именно так хранится засов и как оно в случае необходимости отправится на ворота, я не успел. В воротах открылась небольшая дверь и вышли двое служивых — один долговязый со следами разгульной жизни на лице — с одутловатостью, свойственной любителям крепких напитков. А второй с маской презрительного высокомерия. В одежде порядок — или педант, или новичок. По взгляду, которым он окинул меня, сразу стало понятно, что он тут далеко не первый день. И из этих двоих старший именно он. У обоих в руках были дубинки.
Шого передал им меня, обменялся дежурными фразами и ушёл.
Я вспомнил, как перед ним вытягивались стражники в восточных воротах, сравнил, как вели себя тут, и понял, что ведомства разные. Для этих он не был старшим по званию, которому нужно оказывать какие-то почести.
Ну что ж, ещё одна деталь этого мира.
Внутри горел яркий свет. Когда я шагнул внутрь, дверь за мной закрылась и тут же задвинулся засов — поменьше, чем снаружи, но тоже внушительный. Точнее, его задвинули двое стражников, которые охраняли ворота изнутри.
Пока мои глаза привыкали к свету, меня тщательно обыскали.
Я не сопротивлялся. С одной стороны, меня предупредил Шого, а с другой, мне нечего было скрывать — оружие я не брал, ничего запрещённого при мне не было. При мне вообще ничего не было, кроме одежды.
Мне приказали раздеться.
Хотелось послать стражников куда подальше, но я сдержался. Разулся, снял рубаху и штаны.
Сказать, что я чувствовал себя беззащитным, было бы неправдой.
Да, конечно, тело у меня ещё оставалось слабым! Но в запасе всё равно было несколько сюрпризов, которые очень удивили бы охранников.
Правда это очень быстро вышло бы мне боком — я не смог бы справиться даже с теми шестью охранниками, которые находились сейчас в этой комнате. И я был абсолютно уверен: если начну сопротивляться, то прибегут ещё…
Я мог бы побузить, но не они мои противники! Мне завтра в академию нужно отправиться здоровым и полным сил. В идеале отдохнувшим и сытым. Хотя на последнее я не рассчитывал.
Едва я подумал, что не они мои противники, как спину обожгло ударом хлыста.
— Какого?.. — начал было возмущаться я, как тут же словил от педанта зуботычину.
«Не спорь с охранниками!» — вспомнил я Шогу, и заткнулся.
На следующие удары хлыстом я только крепко сжимал зубы.
Я видел, что охранникам хочется, чтобы я начал сопротивляться, чтобы у них был повод отходить меня от души. Но я им такой радости не доставил. Я терпел. Но запомнил в лицо каждого, кто был в этой комнате. Особенно того, который бил! Ох, как я запомнил его рябую брылястую рожу! И мелкого начальника педанта запомнил — вон как глазки садистски блестят! И долговязый алкоголик, ухмыляется, гад — его я тоже запомнил! И тех двоих, что у двери — делают вид, будто их это не касается. Касается, мальчики! Ой, как касается! Как и того, который сидел за столом и с интересом наблюдал за мной, готовый записать все мои противоправные действия…