Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Мо Сянь посмотрел на меня и, глядя в глаза, ответил:
— Это связано с тайной твоего рождения. Но я сейчас пока не могу тебе её открыть. Сейчас пока это для тебя слишком опасно. Ты и жив до сих пор только потому, что пока не знаешь.
Я хотел сказать, что как-то это всё попахивает…
Но Мо Сянь жестом остановил меня и договорил:
— Сейчас просто поверь мне. Но как только можно будет, я всё расскажу. Если до этого ты сам всё не узнаешь.
— То есть самому узнавать можно, а ты сказать не можешь? — усмехнулся я.
Но Мо Сянь остался невозмутим.
— Именно так! — ответил он. — Всё обстоит именно так. Если вы, молодой господин, что-то узнали, значит, преодолели препятствие или убрали угрозу и можете двигаться дальше.
То, с каким достоинством Мо Сянь рассказывал мне всё это, вызывало уважение.
Сравнив его с медведем, я подумал: «Хоть у медведя степень культивации ци и выше, чем у китайца, однако до Мо Сяня ему ещё далеко!»
— Ладно, — сказал я учителю. — Я понял. И спасибо тебе, что рассказал мне всё это. Но теперь давай поговорим о насущных делах. Как мне получить от ректора разрешение для Умки и Шиланя?
Мо Сянь поклонился.
— Пусть молодой господин не беспокоится об этом. Приходите в назначенное время вместе с Умкой и Шиланем. Всё будет хорошо.
Я кивнул, доверяясь в этом вопросе учителю.
— Отдыхайте, молодой господин, — продолжил он. — А я пойду. Валентин Демьянович уже несколько раз порывался зайти…
Я удивился — совсем не почувствовал доктора. Хотя о чём я? Ступень культивации ци моего учителя значительно выше, чем у меня.
Едва Мо Сянь вышел, как появился доктор с медсестричками.
То ли на душе у меня полегчало, то ли тело требовало разрядки, но я смотрел на девушек и понимал, что хочу совсем других процедур.
Девушки всё прекрасно понимали и игриво улыбались мне. Но при этом держали дистанцию, дразнили… А мне было приятно.
Вспомнилась сегодняшняя тренировка в павильоне или точнее на полигоне. То, как мы с Полиной упали. Её глаза, губы и упругая грудь в моей ладони. И запах… Как же Полина приятно пахла.
Чёрт! Пришлось подтянуть ноги и накрыться одеялом. Вот ведь гормоны! Стоило только представить девушку, как организм отозвался. Причём, так, будто Полина уже сейчас находится в моих руках!
Однако, Полина — это не Матрёна. Её в угол не зажмёшь, юбку не задерёшь! А жаль! Я бы сейчас точно не отказался бы.
Эх, мне бы такой же магический тоннель, только на мою усадьбу, к Матрёне!
Валентин Демьянович и его помощницы быстренько проделали всё, что требовалось — установили лечащие артефакты, дали мне поесть. Валентин Демьянович дал своего ароматного отвара — в этот раз пахнущего морем и отпуском. Что только усилило моё желание…
Всё это сопровождалось ни к чему не обязывающим лёгким трёпом и хихиканьем медсестричек. Тем самым хихиканьем, которое свойственно юности — жизнерадостным и бесхитростным.
А потом они ушли и притушили светильники.
Я остался один, не считая волков и кота, которые спали на своих местах.
А вот ко мне сон не шёл — слишком много всего за сегодняшний день произошло.
Хотя, истины ради у меня каждый день насыщен.
Я уже хотел было погрузиться в анализ и размышления, но тут все мысли вылетели у меня из головы — занавеска отодвинулась, и в мой закуток проскользнула Полина! Легка на помине!
От неожиданности я аж подпрыгнул в кровати. А Полина прижала палец к губам и прошептала:
— Тише!
— Ты что здесь делаешь? — спросил я шёпотом, забыв, что ширма обладает звукоизолирующими свойствами.
— Пришла навестить тебя, — ответила Полина.
— Так ночь же? — удивился я.
— Днём вокруг тебя всегда полно народу, а я хотела поговорить с тобой наедине, — с серьёзным видом призналась Полина.
Я смотрел на девушку и думал о том, что, если бы она знала, какие фантазии по поводу неё у меня только что были, она бежала бы в смущении из моего закутка.
Однако, Полина не знала, а я не торопился ей рассказывать. Всё-таки она, как ни крути, княжна. К тому же дочка одной из попечителей академии. Да если меня только заподозрят в таких мыслях и желаниях, направленных на Полину, мне сразу же оба фаберже открутят! Достаточно вспомнить княгиню Анну Леопольдовну Разумовскую, маму Полины — ей такая экзекуция будет вообще ни о чём…
 
Вот только Полину всё это не трогало! Она подошла и села на кровать. Причём не в ногах, а так, что мне достаточно было только протянуть руки, чтобы девушка оказалась в моих объятиях.
— Полина, может, всё-таки лучше ты придёшь днём? — сделал я попытку выпроводить её.
Потому как у меня всё в груди горело от желания. Про то, что происходило в паху, я вообще молчу.
Полина же просто беспечно пожала плечами.
— Но я уже здесь! — капризно возразила она.
Я чуть не застонал. Я понял, что выпроводить Полину не удастся. И чем настойчивее я буду пытаться, тем яростнее она будет сопротивляться. Поэтому оставалось только выслушать её побыстрее и…
А потому я постарался взять себя в руки и максимально спокойно спросил:
— О чём ты хотела поговорить?
Полина заговорщицки наклонилась ко мне, и я чуть не застонал — как же она вкусно пахнет! Аж голова кругом идёт от её запаха…
  
Глава 29
 
Я сам не заметил, как Полина оказалась в моих объятиях.
Более того, наши губы встретились.
Поцеловав Полину, я немного отстранился и посмотрел на неё.
Она была такая близкая… Раскрасневшаяся, смущённая, и совсем не протестовала.
Продолжая одной рукой прижимать её к себе, я убрал волосы с её лица.
Полина прикрыла глаза и прижалась к моей ладони. А потом повернулась и поцеловала мою ладонь.
Для меня это стало сигналом, и я снова притянул её к себе. И снова поцеловал. На этот раз нежно, едва касаясь губами.
Я целовал её губы, щёки, носик, глаза, снова губы…
Сердечко Полины билось пойманной птичкой.
Я слышал стук её сердца, и радовался, что мне неудобно было уложить её. Иначе остановиться мне было бы очень сложно.
— Глупенькая, — прошептал я. — Что же ты как мотылёк летишь на огонь? Ты же обожжёшься!
— Но ты ведь не обидишь меня? — с надеждой спросила Полина.
Я мысленно застонал — это именно то, чего я сейчас хотел больше всего на свете!
Нет, не обидеть, а взять. Взять свою женщину. Такую мягкую и податливую.
Но остатками разума я понимал, что нельзя.
Поэтому поцеловав Полину ещё раз, я спросил:
— О чём ты хотела поговорить со мной? Да ещё и без свидетелей…
Мои слова прозвучали провокационно, и Полина, не удержавшись, потянулась к моим губам.
На этот раз поцелуи не были лёгкими. На этот раз они были переполнены страстью.
Мне пришлось приложить немалое усилие, чтобы остановиться.
— Что ты со мной делаешь? — спросил я у девушки.
И увидел довольную улыбку.
Но вот Полина взяла себя в руки и немного отстранилась.
Я не стал препятствовать. Наоборот, почувствовав, как жива распаляет моё средоточие и наполняет огнём меридианы, я тоже отодвинулся от Полины.
До меня вдруг дошло, какое приобретение я получил после отравления духовным ядом!
После отравления духовным ядом я смог пробудить живу! Внутренний огонь или огонь животворящий. Огонь сотворяющий живу.
Хотя, если быть точным, то такой огонь зажгла во мне Полина.
Но с Полиной мы и раньше общались, и довольно-таки близко общались, но огня не было. А вот после отравления — огонь возник. И это было сильное дополнение к моей стихии огня.
Пытаясь отстраниться от Полины, чтобы не овладеть ею прямо здесь и сейчас, я задумался о живе и своём возвышении. И мне это даже удалось!
Поэтому слова Полины прозвучали немного неожиданно.
— Я хотела обсудить с тобой мою тренировку, — произнесла Полина.
— А что не так у тебя с тренировкой? — спросил я.
— Когда мы сегодня тренировались в павильоне… — начала Полина смущаясь.