Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Там мой друг. Вы случайно не знаете, как можно… не знаю… попросить свидание что ли…
Объяснять, где «там» я не стал. С учётом места, где мы сидели, это было очевидно.
Женщина покачала головой и вздохнула.
Я не торопил её. Я понимал, что она на дне своего горя. Слова туда и оттуда идут медленно.
Наконец женщина с тяжёлым вздохом сказала:
— Это нужно утром в канцелярии заказывать свидание. И если разрешат, то только на следующий день. Но могут не разрешить.
Меня такое положение дел не устраивало совсем. Завтра я и так скорее всего увижусь с Ёсико. А вот с сэнсэем Макото поговорить не удастся.
С другой стороны, всегда и везде есть обходные пути, и я спросил:
— А может можно как-то иначе… Заплатить там кому… Или не знаю… Поговорить с кем…
Женщина горестно покачала головой.
— Может, и есть возможность, — сказала она. — Но я её не нашла.
Я кивнул. Можно было уходить. Всё, что я мог узнать у неё, я узнал. Но как-то просто подняться и уйти мне показалось жестоким, и я спросил:
— Кто там у вас? — Опять же, уточнять где «там» не было необходимости.
— Дочка, — ответила женщина.
— За что её?
— Я не знаю… — женщина всхлипнула. А потом заговорила быстро, словно наконец-то нашла, кому выговорить свою боль: — Я уже второй день тут. Никто ничего не объясняет. Встретиться с ней не дают. Я ничего не знаю! Что могла сделать моя Ёсико? Она очень хорошая девочка, постоянно в лечебнице, помогает больным. Она и её учитель сэнсэй Макото так много сделали для людей. И вот сэнсэй пропал, а дочка в тюрьме. Что она могла такого натворить, чтобы её забрали…
Я слушал женщину и потихоньку охреневал.
Нет, то, что у Ёсико есть мама, это же нормально. У всех людей есть мамы. Но как-то я совсем выпустил это из виду.
— Ёсико хороший человек, — негромко сказал я.
Негромко, но женщина услышала. Она с такой живостью повернулась, что я тут же пояснил:
— Друг, про которого я хотел узнать, это как раз ваша дочь Ёсико.
— Вы знаете мою Ёсико?! — воскликнула она.
— Знаю, — ответил я и добавил: — И знаю из-за чего её задержали.
Женщина с такой мольбой посмотрела на меня, что я, тщательно подбирая слова, ответил на невысказанный вопрос:
— У неё открылась очень сильная магическая способность. Она пишет на вещах иероглифы с приказами, и вещи слушаются её.
— Да, она очень любит писать, — подтвердила женщина.
А я замолчал. Меня вдруг осенила очевидная вещь — магия Ёсико в чём-то похожа на мою.
Возможно, это ничего не значит. Но если есть клановые направления магии, то приказывать стихиям, вещам, людям — это же вполне может быть клановая особенность? Конечно, есть отличия, но и сходств немало. Но тогда получается, что я и Ёсико…
Спокойно, Кизаму, спокойно!
— И что теперь будет? — спросила тем временем мама Ёсико.
А я немного иначе взглянул на неё. В молодости она скорее всего была очень даже ничего!
Ай да папашка, ай да сукин сын! Мамочки страдают в одиночестве, а он, оказывается, ходок!
Хотя, вполне возможно, что я сейчас придумываю то, чего нет. В конце концов, и у Ёсико, и у меня магические способности активировались в храмовой лечебнице.
Я вдохнул, выдохнул и ответил женщине на её вопрос:
— Возможно Ёсико отправят учиться магии. Такие сильные маги, как она, нужны нашему народу.
Я не знал, насколько Ёсико сильный маг, но пусть мать гордится дочкой, а не оплакивает её.
Поднявшись, я протянул руку женщине:
— Идите домой, отдохните. Завтра вы увидитесь с дочкой.
— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— Завтра Ёсико скорее всего поедет в академию магии.
— Откуда ты знаешь? — повторила она вопрос.
— Потому что скорее всего я тоже завтра поеду в академию магии. Во всяком случае, я на это надеюсь.
— Ты там… — начала было мама Ёсико.
Но я перебил её. Я знал, о чём она хочет попросить, поэтому, не дожидаясь просьбы, пообещал:
— Я там позабочусь о ней. Она для меня как сестра.
Женщина опёрлась на мою руку и прошептала:
— Тебя прислала Всеблагая, чтобы успокоить меня.
— Эт вряд ли, — ответил я, вспоминая, как я только что покинул храм Всеблагой. — Но это не имеет значения. Всё будет хорошо. Идите домой, отдохните. И приходите завтра провожать дочь в академию магии.
 
С мамой Ёсико мы дошли до широкой улицы. Дальше наши пути расходились.
Обняв маму Ёсико на прощанье, я пошёл домой. Больше никаких дел в этом городе у меня не было. Если уж убитая горем мать не смогла прорваться к дочери на свидание, то при таком цейтноте я вряд ли смогу.
Но это не значит, что я сдался. Я решил, поговорить с отцом. Вдруг да получится то, что маме Ёсико не удалось. Эту «дверь» я готов был открыть даже именем отца, только бы мне это удалось.
Я шёл и думал: как-то незаметно получилось так, что Ёсико и Кинпатсу действительно стали дорогими мне людьми. Как и мамочки с няней, и отец. И ещё, пожалуй, сэнсэй Макото, несмотря на его закидоны.
Хотя нет. Сэнсэя Макото я в свои друзья записывать бы не стал. То, что вчера произошло в пещере, вызывало слишком много вопросов. Он готов был меня убить, я это чувствовал. Так что, поговорить с сэнсэем мне было бы интересно. А вот вступаться за него я бы не стал спешить.
Так, стоп! Я завтра уеду! Какое мне дело до сэнсэя Макото?! Вспомнил зачем-то. Видимо, разговор с мамой Ёсико так повлиял.
Когда я пришёл домой, следов от ночного нападения уже не осталось. Разве что благодаря запаху краски было понятно: в доме недавно что-то подкрашивали. И на стене, и на дверях стояли аккуратные латки.
Я сразу оценил качество ремонта — сейчас краска высохнет, и даже я не смогу в точности сказать, где именно втыкались сюрикены или ударялся груз на цепи.
Посмотрев на работающих женщин, я подумал, что, как ни странно, нападение пришлось вовремя. Мамочки и няня сейчас заняты ремонтом дома и у них не остаётся меньше времени и сил думать в том, что завтра я уеду.
Я сразу прошёл в свою комнату. Ещё по дороге я решил, что всё оружие возьму с собой. Магия магией, а катана одинаково хорошо рубит головы всем — хоть магу, хоть обычному человеку.
Катана… Я взял в руки меч и аккуратно вытащил его из ножен.
Почищенный мастером Ганзи клинок блестел. Рисунок на лезвии хорошо просматривался.
Я невольно залюбовался мечом. Но потом вздохнул: у меня не было ничего, чтобы ухаживать за клинком. Мастер Ганзи обещал мне дать всё необходимое. Но теперь, наверное, не даст. А где взять, я не знал. Как не знал о том, будет ли оружейная в академии магии?
По логике вещей не должно быть. Путь воина и путь мага — это разные пути. Но это по моей земной логике. А какая логика тут, в этом мире, я не знал. С одинаковой вероятностью может оказаться и то, что оружие приветствуется, и то, что оно в академии магии запрещено.
И если вдруг окажется, что запрещено, то я однозначно не готов отказаться от катаны, от ножа по имени Убийца демонов, и от своих первых трофеев — кастета и ножа, отнятого в драке, когда я защищал маму Ишико. Да и всё остальное железо жалко…
«Скажи, что твоя магия связана с оружием», — предложил Аргх.
А что? Это выход! Во всяком случае можно попробовать.
«А ещё используй магию — прикажи своему оружию привлекать поменьше внимания», — снова предложил демон.
Отлично! На неживых объектах моя магия работает, и частушки сегодня показали, что магия может сработать. Во всяком случае, я могу попробовать.
«Спасибо!» — поблагодарил я демона.
«Не за что! — ответил тот. — Я забочусь о себе».
«Как это?» — не понял я.
«Если меня обнаружат…» — начал демон и замолчал.
Но я его понял. Нельзя, чтобы в академии магии обнаружили демона, живущего во мне. Иначе не поздоровится ни мне, ни ему. И если на него мне как-то без особой разницы — я его не приглашал нападать на меня, то подвергать риску себя не хотел. В моём мире с одержимыми демонами в средние века поступали очень жестоко.