Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

В общем, провозился я до темноты.
Добрыня Всеславович принял работу и пообещал утром поставить резчика, чтобы вырезал нацарапанный мной узор. И подумав немного, добавил:
— Ещё и сверху знак рода начертаем! Просится он тут!
Я вспомнил, как дед Радим что-то делал с защитным барьером, что он потом стал пропускать своих, и кивнул:
— Я не против, делайте, как знаете.
В общем-то все дела на заводе были сделаны, все слова сказаны.
Хотя нет, не все.
— Добрыня Всеславович, — потихоньку сказал я, когда мужики пошли за Кузьмой и рядом с нами никого не осталось. — Медведь скоро уйдёт. Договор подходит к концу. Когда соберётся уходить, не препятствуйте.
Добрыня Всеславович только спросил:
— Свою марионетку заберёт с собой?
— Да, — ответил я.
— Я понял, — сказал Добрыня Всеславович. — Будем побыстрее перестраивать корпуса.
— Думаю, дня через два к вам приедет либо Тихон, либо сам Егор Казимирович.
— Вы не волнуйтесь, Владимир Дмитриевич. — успокоил меня Добрыня Всеславович. — Всё будет хорошо. Езжайте спокойно в академию, учитесь, вступайте в наследство и возвращайтесь. А мы тем временем начнём работать, чтобы к вашему возвращению уже первые автомобили были готовы.
— Спасибо вам большое! — поблагодарил я управляющего.
Опираясь на мужиков, подошёл Кузьма. Он уже выглядел получше, но всё равно ещё был бледен.
— Ты как? — спросил я у него. — Можешь управлять?
— А чего ж не смогу? Смогу! — ответил Кузьма.
Но я на всякий случай решил ехать рядом с ним на козлах. Мало ли — поддержать придётся.
— Ну что, Мо Сянь, — сказал я китайцу. — Прощайся с Глафирой и поехали.
Китаец потрепал демоническую волчицу за ушами, и она убежала вглубь территории. Возможно, отправилась к Стёпке, а может по каким другим волчьим делам.
Я быстро попрощался с управляющим и по совместительству хранителем, помахал мужикам и сел в сани рядом с Кузьмой.
Он не протестовал. Да и чего протестовать? Всё равно же не уйду.
Подождали, пока Мо Сянь укутается тулупом, и покатили домой. Нужно ещё с парнями сегодня поработать успеть перед сном. Как-то они там сегодня без меня?
Эх, знал бы я, какие сюрпризы меня ожидают дома…
  
Глава 31
 
Приставы смогли преодолеть мой защитный барьер! Никто из посторонних не смог, а приставы смогли! Они приезжали, когда меня не было, привезли Глебу и Даниле приглашения в академию магии.
Я, несмотря на то, что барьер был преодолён и я не почувствовал этого, всё равно облегчённо выдохнул — ещё одна гора с плеч. Это дело тоже было завершено и моё обещание приставам было выполнено. А главное, парни получили шанс развиваться как маги!
Однако, это были не все сюрпризы, которые ждали меня. За Полиной приехала её матушка. И ей очень не понравилось, что она не может проехать к крыльцу, как прежде.
К счастью, Егор Каземирович увидел, что кто-то подъехал к барьеру и пошёл поинтересоваться. В результате Анна Леопольдовна со скандалом забрала Полину, не позволила даже дождаться меня, чтобы попрощаться.
Что ж, ожидаемо. Хотя я думал, что на сороковицу Полина останется. Она ведь была знакома с родителями настоящего Володи Корнева. Как и Анна Леопольдовна, кстати, тоже. Но нет! Они уехали, не дождавшись меня. Княгиня Разумовская назвала это беспокойством о дочери.
Как бы там ни было, а получилось не очень хорошо.
Слушая рассказ Глеба и Данилы о том, что тут произошло, я думал о том, чтобы у себя на входе тоже поставить ворота с рисунками — такие же, как на заводе. Чтобы можно было открывать и закрывать проезд по мере необходимости. Раз уж у меня есть такое знание, то чего ж его не использовать?
Когда парни поделились новостями, Марта сказала:
— Знаю, что завтра у тебя важный день, но мы с утра уедем. Глебу и Даниле нужно собраться в академию. Да и родители пока не знают…
— Да, я понимаю, — согласился я.
А что мне ещё оставалось делать?
Перед сном мы ещё немного помедитировали вчетвером, но ничего особенного не произошло. Это была самая обычная медитация. Чувствовалось, что между нами словно бы уже пролегла трещина расставания.
 
Спать отправились пораньше, но я всю ночь проворочался. Уснул только под утро. И если бы Матрёна не пришла звать меня на завтрак, проспал бы отъезд друзей.
Завтракали в тишине. Как-то разговор не клеился. Парни пытались бодриться, но от этого было только горше.
После завтрака Кузьма подал сани, запряжённые в тройку, и друзья, наскоро попрощавшись, уехали.
В доме стало как-то одиноко и пусто. Я уже привык к постоянному присутствию Глеба, Данилы Марты и Полины.
Однако скучать и предаваться воспоминаниям было некогда.
Проводив друзей, мы с Мо Сянем, Прасковьей, Матрёной и Егором Каземировичем отправились на нижнее кладбище. Туда, где были похоронены убитые во время нападения слуги.
Туда же потянулись и деревенские.
На кладбище царила тихая скорбь.
Единственное, что я мог сделать — это распространить золотую ци на всех, кто пришёл на кладбище. Не знаю, почему я это сделал. Просто мне это показалось правильным.
Я делился с людьми, пришедшими помянуть погибших, частичкой своей силы. Я надеялся, что так моим людям — и слугам, и деревенским — будет полегче.
Отдав дань уважения и признательности погибшим слугам и деревенским, помянув их добрыми словами, мы все вместе пошли туда, где были захоронены родители и брат с сестрой настоящего Володи Корнева.
И снова тёплые слова признательности и благодарности. И снова я делился золотой ци.
И вот что интересно — это я заметил только в самом конце, когда мы уже возвращались с кладбища, — золотой ци у меня не стало меньше! Наоборот, её прибыло, как будто я, отдавая золотую ци своим людям, на самом деле прикоснулся к мощному источнику, который связан с памятью — памятью рода.
А собственно, почему нет? Сила рода заключается в том числе и в памяти. А может быть и в основном в памяти. Когда мы помним дедов наших, мы сильны. Когда мы помним свои основы, мы сильны. Когда мы помним и чтим заветы предков, мы сильны.
Так что, отдавая родовую золотую ци своим людям и вспоминая погибших, я тем самым активировал родовую память. И это оказалось мощным источником силы не только для меня, но и для всех пришедших.
Отдав дань уважения умершим, мы все, включая и деревенских, отправились в усадьбу на поминальный обед.
Егор Казимирович с Мо Сянем прошли вперёд и встретили людей у барьера.
Со стороны это смотрелось как акт вежливости, но я-то знал, без ключей никто не войдёт на территорию усадьбы.
Управляющий и китаец дождались, когда пройдут все, включая отстающих, и тоже пошли в усадьбу.
В этот раз большой стала не гостиная, а столовая, в которой стояли столы, накрытые для поминального обеда.
Все чинно сели. Все — и домашние слуги, и деревенские жители, и естественно я. Рядом со мной по одну руку было место Егора Казимировича, а по другую — деда Радима.
Первым встал я.
Я не знал, как обратиться к людям. Друзья — не годилось. Товарищи — тем более. Люди — вообще никак.
Но в тот момент, когда я уже поднимался, меня озарило золотым свечением и я сказал:
— Родные мои! Так получилось, что сегодня за столом только те, кто принадлежит роду Корневых. Спасибо вам всем за то, что вы есть, за ваш труд, за вашу память! Враги хотят сломить нас, хотят стереть с лица земли, но у них ничего не выйдет! Плоды зреют, когда приходит их время. И моя месть Волковым дождётся своего времени. Я обещаю, что никто из них не уйдёт от возмездия! Никто! Дайте мне только время. Сейчас же я прошу вас помогать друг другу, поддерживать друг друга, заботиться друг о друге. И давайте помянем тех, кого нет сегодня за нашим столом, но кто есть в наших сердцах!
— Хорошо сказал… — раздалось с разных концов.
А потом:
— Я раньше не верил, что молодой барин сможет даже сам выжить, не то, что защитить нас. А теперь верю, что он отомстит за наших близких.