Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Да, сейчас бы сюда способность дяди Прохора повелевать животными! Но делать нечего, придётся самим решать эту проблему. Причём, побыстрее, если мы хотим выжить.
Чёрт! Совсем я потерял бдительность, раз мы так легко попали в засаду.
Мо Сянь выскочил вперёд телеги, отбивая мечом стрелы и не давая ранить наших коней.
Я по-прежнему держал вокруг нас и нашими лошадьми раскрытый щит и судорожно соображал, что можно сделать.
В спешке перебрав свой магический арсенал, я остановился на снежках.
Продолжая удерживать щит, я убрал меч и, соскочив с саней, зачерпнул снега и сжал.
Снег был рыхлым и одной рукой смять снежок никак не получалось. Но убрать щит было никак нельзя — тогда мы останемся совершенно беззащитными. Вот если бы нас видно не было или стрелы внезапным порывом ветра сдуло… Мне всего-то нужно совсем немного времени!
— Кузьма! — крикнул я. — Давай ветер!
Мой кучер, казалось бы, не отреагировал.
Однако снег с дороги и с брустверов под сильным порывом ветра поднялся вверх…
Вы когда-нибудь попадали в чёрный буран? Когда света белого не видно и метёт так, что непонятно откуда ветер дует — кажется, будто одновременно со всех сторон.
Вот так же сейчас было вокруг нас.
От неожиданности я даже погасил щит, иначе меня могло поднять ветром и закинуть куда-нибудь.
— Владимир Дмитриевич, больше не смогу, — крикнул Кузьма.
И я больше не стал медлить. Ухватив улетающий из-под рук снег, я тут же сформировал снежок. И положил его к ногам. А следом ещё один и ещё.
Больше я не успел — порыв ветра стих. Стих так же неожиданно, как и налетел, а Кузьма бессильно опустился на колени — буквально повис на поводе.
Мой кучер всё это время колдовал и одновременно пытался сдержать лошадей. И теперь у него не осталось сил.
Но у меня было три снаряда. И я, не дожидаясь, пока враги очнутся от внезапного порыва сильного ветра, швырнул один за одним напалмовые снежки. Причём, заряжая ци, я использовал в основном чёрную.
Получалось неважно что заряжать чёрной ци — магические кристаллы или снежки. Результат будет один и тот же.
Хотя нет, магические кристаллы всё-таки взрывались сильнее и летели дальше.
Но и тут хорошо получилось! Бабахнуло мама не горюй!
Первым снежком я поразил тех, кто находился за санями. Второй запустил в сторону берёзового колка. Оставался третий, и я притормозил его кидать. Ненадолго. Только чтобы понять, где врагов больше.
За телегами оказалось больше.
И туда полетел третий снежок, а вслед за ним и Мо Сянь — он кинулся в атаку.
А я остался на месте, готовый в любой момент развернуть щит. Потому что лошадей нужно было защитить.
Лошади из сцепившихся телег от взрыва испугались и, оборвав упряжь и выломав оглобли, рванули в страхе куда глаза глядят.
Наши остались на месте только благодаря Кузьме — умел он обходиться с животными.
Остались ли в колке живые, я не знал. Но те, кто устроил засаду около телег, были убиты.
По-хорошему нам сейчас нужно было освободить дорогу, но я опасался, что не все враги погибли и могут в любой момент нанести по нам удар.
Но и не осмотреть вражеские телеги я не мог — трофеи никогда лишними не будут.
Жаль лошади убежали. Так у меня сейчас увеличилось бы поголовье.
Но и без лошадей мы осмотрели сани. Забрали добротные тулупы, несколько тюков с провиантом и обычной домашней утварью.
Создавалось ощущение, что это были обычные крестьянские сани.
Осмелев от того, что больше нас никто не атаковал, мы с Мо Сянем поднатужились и навалили сани на бруствер, освобождая дорогу.
Погибших — их было пятеро — тоже оттащили с дороги. По внешнему виду это тоже были обычные крестьяне.
Никаких артефактов или ценностей у них не было. Мы даже луков не нашли, из которых по нам стреляли. Только раны, нанесённые мечом Мо Сяня и ожоги от моих снежков.
— Что за чертовщина! — поделился я с Мо Сянем мыслями.
Он понял меня с полуслова и сказал:
— Молодой господин, думаю, нам нужно побыстрее уезжать отсюда.
— Согласен, — ответил я и поспешил к саням.
 
Но от одного взгляда на Кузьму стало понятно, что никуда мы сейчас не поедем. Во всяком случае, не с ним в качестве кучера.
— Мо Сянь, помоги! — попросил я китайца.
Мы вместе с ним отнесли совершенно обессилевшего кучера в сани и укрыли тулупом.
Глянув ещё раз на трофеи и на перевёрнутые сани, а потом на тела погибших, я предложил:
— Давай-ка оставим трофеи тут.
Мо Сянь согласился.
Мы тут же скинули в сторону всё, чем только что поживились, и я сел на козлы.
Почему скинули трофеи? А вот не понравилось мне несоответствие того, что мы пережили с тем, что увидели после победы. И это несоответствие тревожило. А так как жадность фраера сгубила, я решил не быть жадным.
Но нужно было ехать. И побыстрее.
Взяв в руки вожжи, я автоматически пустил в них немного своей ци. Даже не знаю почему — на рефлексах. И тут же почувствовал связь со всеми тремя лошадьми.
Я никогда раньше не управлял запряжёнными лошадьми. А тут вообще тройка!
Но я уже много раз наблюдал за Кузьмой. А потому, огрев коренного рысака, крикнул:
— Но! Родимые!
И когда кони подчинились мне, у меня сердце заплясало от восторга.
Однако, управлять тройкой целое искусство, а у меня опыта вообще никакого.
Хорошо хоть брустверы по бокам не давали возможности свернуть с дороги.
Мы отъехали совсем недалеко, когда позади раздался грохот взрыва и в небо взметнулись языки пламени с чёрным дымом.
Гадать о том, что взорвалось, не приходилось — взрыв произошёл на месте нашей недавней стычки. Это было видно.
Взорвалось скорее всего то, что было в телегах, точнее то, что мы поначалу взяли как трофеи. Потому что взрываться больше было нечему.
Я порадовался своей предусмотрительности за то что отказался от трофеев, и поблагодарил свою интуицию. Даже представить страшно, что было бы с нами, случись этот взрыв в наших санях!
И тут же схватился за вожжи покрепче. Потому что от взрыва лошади понесли.
Да, у меня не было таланта дяди Прохора подчинять животных. И умений Кузьмы ладить с лошадьми — то самое умение, которое позволило моему кучеру удержать наших лошадей, когда нам пришлось защищаться, тоже не было.
Я вообще с животными не очень хорошо ладил.
Но я очень чётко понимал: если сейчас не справлюсь с лошадьми, если не заставлю их подчиниться, то больше ничто меня не будет волновать. Ни меня, ни Мо Сяня, ни Кузьму.
А потому я, стараясь усидеть на козлах, начал вливать в вожжи свою ци.
Ну а что? В первый раз мне это помогло почувствовать связь с животными. Почему бы снова не попробовать.
Первым побуждением было влить просто ци. Но я остановил себя: чёрная сейчас точно на пользу не пойдёт. Даже если её будет граммулька.
Потом я решил использовать красную. И тоже остановил себя — красная даст лошадям ещё больше сил. А животных надо успокоить.
И тогда я решил использовать золотую ци. Это ци рода, ци семьи, ци жизни. Это божественная ци неба!
Да, её у меня мало! Но и жизнь у меня одна!
Поэтому направляя ци понемногу, я ласково прикоснулся к душам лошадей.
Не сразу, но они отозвались!
Хотя и не подчинились тут же.
Но я продолжал ласково вливать в чувствительные души лошадей божественную ци.
Со временем лошади начали успокаиваться. Их бег замедлился. И наконец, они остановились.
Я сполз с козел и на негнущихся ногах подошёл к животным. Погладил по морде и поблагодарил сначала коренного рысака, потом пристяжных. Поблагодарил за то, что они остановились и не лишили нас жизни.
Нужно было ехать дальше, но мне было сложно решиться снова залезть на козлы — перенесённый ужас, когда твоя жизнь находится на кончике копыт обезумевших лошадей… Это я скажу вам испытание не для слабонервных.
Однако, лошади теперь были спокойны и смотрели на меня умными глазами.