Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

И мои старания не прошли даром.
Сначала камни размягчились и будто даже слегка расплавились, но не настолько, чтобы стечь.
А может как раз настолько, но постоянное движение ци удерживало камни, сохраняло их форму.
Это как магнитное поле удерживает плазму… Ведь шаровая молния остаётся шаром как раз из-за разливающегося вокруг электро-магнитного поля.
Как бы то ни было, камни светились, словно раскалённый металл. А потом просто слились в единое целое. Раз — и всё! Как два шарика ртути притянулись друг к другу и стали единым целым.
И это послужило сигналом для замедления ци.
Я хотел продолжать, но почувствовал, что на сегодня достаточно. И единственное, что я мог сделать, это проконтролировать процесс замедления вращения ци. Почему-то подумалось, что резкая остановка для камней будет губительна. Нужно, чтобы они «остывали» медленно.
Моей концентрации и сосредоточения хватило на то, чтобы без резких скачков вернуться к нормальной скорости циркуляции ци.
Наконец, камень плавно опустился мне на ладони.
Он был тёплым и каким-то… не знаю, родным, что ли? И в тоже время опасным!
— Кто к нам с мечом пойдёт, тот от меча и погибнет! — проговорил я, словно заклинание первое, что пришло мне на ум.
И камень как будто согласился с этими словами. Принял их как девиз, впитал, как мантру.
Что ж, единый артефакт был готов. Теперь его нужно было разделить на три части, но это точно не сейчас. Я чувствовал, что для разделения мне чего-то не хватает. Может, уровня силы, а может, каких-то ингредиентов. Но вполне возможно, что и того, и другого.
С этим я разберусь чуть позже. А пока убрал камень — пусть «отдыхает». В конце концов, трансформация была не маленькая. Надо будет потом посмотреть, насколько увеличилась сила артефакта после слияния трёх камней воедино.
А то, что она увеличилась, я не сомневался ни минуты — я это чувствовал! Осязал своей душой.
Я хорошо поработал, чувствовал, как продвинулась культивация, к тому же ещё и артефакт усилил. Но шёл я сюда не только за этим. Шёл я разобраться с золотой ци, чтобы она перестала влиять на девушек и диктовать мне стиль поведения.
И вот тут была загвоздка, потому что я не знал, как это сделать.
Пока понял только одно — чтобы контролировать, нужно развивать. Но на это требуется время. А мне ситуацию с Мартой нужно разрешить прямо сейчас.
Решение пришло неожиданно. И оно было красивым.
Я как только осознал его, просто восхитился простотой и действенностью.
Всё что мне осталось, это пойти и претворить его в жизнь.
  
Глава 39
 
Всё дело в том, что Марта, Полина и Матрёна тоже связаны со мной ци.
С Матрёной понятно мы связаны золотой ци. Это родовая небесная связь. Плюс наш ребёнок — чем не подарок неба?
Так что, секс с Матрёной помогает мне развивать золотую ци. Благодаря Матрёне и её беременности у меня больше мотивации стать главой крепкого большого рода — мне теперь есть кого защищать. В том смысле что не просто людей, нуждающихся в защите, а родного человечка!
С Полиной же в первый день после её приезда мы чуть не поубивали друг друга. Я тогда хорошенько «хлебнул» её ненависти и жажды убийства. В результате, нас связала чёрная ци. Значит, рядом с ней я должен развивать чёрную ци. И это получается человеческая связь.
Понятно, что, я не должен убивать Полину раз от разу. Просто общение с ней будет приводить к таким ситуациям, когда мне будет угрожать смертельная опасность.
Кстати, нападение на нас около трактира и когда мы возвращались после катания на катке как раз подтверждает правоту моих размышлений.
Как, впрочем, и то, что Полина помогает мне именно в установлении социальных связей и упрочении моего положения в обществе.
Что касается Марты, то в тот момент, когда я её лечил, нас связала красная ци. Опять же, Марта защитила меня, из-за чего и получила ранение.
И выходит, что моя связь с Мартой — земная. То есть, красная…
Вот такие вот превратности судьбы. Получается как и с учителями — девушки тоже три. И связи с ними тоже три — небесная, земная, человеческая.
 
И теперь получается, мне всего лишь нужно освободить Марту от не свойственной ей золотой ци. Нужно только, чтобы Марта согласилась. А для этого я решил: честно расскажу ей, что произошло в прошлый раз. Понятно, что без деталей. И открывать ей, что у меня три вида ци я тоже не буду. Потому что у Марты только одна ци.
То есть, её ци не делится ни по цвету, ни по структуре. Она однородная и её маловато. Во всяком случае, по сравнению с моей.
Я сразу понял, что маг из Марты слабенький. Возможно, поэтому она и вкладывается в боевые искусства. Ну а что? Один вид ци — один вид магии. А биться на мечах Марта умела волшебно!
Тут прямо в действии виден принцип: если мало дано, то нужно больше трудиться.
Марта трудилась! Для того, чтобы вот так владеть мечом, как владела Марта нужно работать в разы больше, чем я.
Сразу стало как-то немного стыдно, и я поклялся себе, что буду старательнее тренироваться.
В общем, наметив для себя убедительные аргументы, почему не надо будить Марту прямо сейчас, я вышел из кабинета и отправился завтракать. Потому что хоть и было утро, но утро раннее. Я бы даже сказал: очень раннее. Марта наверняка ещё спала — пока я медитировал, прошёл не только вечер, но и ночь. И будить девушку ради медитации я не стал, решил дождаться, когда она проснётся сама.
Кузьма уже натопил печи, и по дому разливалось живительное тепло.
В сонной тишине я спустился по лестнице и прямым ходом направился на кухню.
Ещё на подходе я услышал тихие голоса. Это были Прасковья и Матрёна. И меня они увидеть совершенно не ожидали. Однако, чайник на плите уже кипел.
— Дайте что-нибудь перекусить? — попросил я. — А то я вчера пропустил ужин.
Прасковья подойти не могла — она месила тесто. Поэтому Матрёна нарезала мне немного сыра и запечённого мяса, достала из-под полотенца булочку. Булочку по моей просьбе разрезала, намазала маслом, положила хороший пластик мяса и пару пластиков сыра, налила чай и всё это подала мне.
Я поблагодарил девушку, ласково погладив её по руке.
Матрёна сразу буквально засветилась золотом, подтверждая мои размышления о связи девушек с моей ци.
Я пил чай и ел вкуснейший бутерброд — домашняя булочка, домашний сыр, домашнее мясо… И просто наслаждался жизнью. Ну и любовался женщинами — деловитостью Прасковьи, смущением и счастьем Матрёны.
— Что не спится, Владимир Дмитриевич? — спросила Прасковья, раскатывая из теста небольшие колобки.
— Я полон сил и готоф к сфершениям, — ответил я с полным ртом.
Понятно, что с набитым ртом говорить неприлично, но сама обстановка была такая домашняя, что я чувствовал свободу поступать так, как хочется, а не так, как надо.
— Свершения — это хорошо! — заметила Прасковья, накрывая кругляши полотенцем и доставая банку с повидлом.
— Расстегаи? — спросил я.
— Ага! — улыбнулась Прасковья. — К завтраку свеженькие будут!
— У тебя вкусные расстегаи, — похвалил я. — И не только расстегаи! Ты вообще вкусно готовишь!
— Спасибо! — просто ответила кухарка.
Но я видел, что ей очень приятно.
А мне было приятно то, что Прасковья ни одним словом не намекнула о нашем вчерашнем разговоре. Она вела себя так, будто ничего не было. И я был благодарен ей за это.
Поев, я поблагодарил женщин и вышел в гостиную.
В доме стояла тишина, все ещё спали. Поэтому недолго думая, я оделся и отправился в деревню. Решил воспользоваться моментом и потренироваться с дедом Радимом. Наверняка он уже встал — в деревне всегда встают очень рано.
Я прекрасно помнил о том, что мы с Тихоном собирались ехать с утра, устанавливать барьер. Но решил, что часок потренируюсь, разомну, так сказать, кости и тогда поедем. Если уж закончил медитировать так рано, то почему бы не использовать время для собственной культивации? Тем более что я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.