Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Не знаю, получится ли, — начал Мо Сянь. — Но можно попробовать… Потому что если кто и сможет помочь госпоже Марте, то только он.
Мо Сянь ещё не успел договорить, а я уже понял, кого он имеет ввиду. И тут же повернулся к друзьям.
— Быстро бегите к Кузьме! Пусть закладывает карету! Как можно быстрее! Пошли! Бегом!
И парни рванули к конюшне.
А мы с Мо Сянем из моего тулупа и двух срубленных веток соорудили носилки, аккуратно переложили на них Марту и поспешили следом, стараясь лишний раз не трясти её.
Пока мы пришли, карета была запряжена.
Бледный испуганный Кузьма носился, как заполошенный. Видимо взрывы напугали, а тут ещё и Глеб с Данилой прибежали, шороху навели.
Но мне было пофиг. Для меня сейчас главной была скорость. 
Марта была жива, но огонёк её души едва теплился. И мы должны были успеть привезти её. Нельзя было опоздать.
Мы с Мо Сянем аккуратно уложили Марту в карете, укрыли её тулупом. Я сел придерживать её с одной стороны — у изголовья, а Мо Сянь — с другой.
— Кузьма, — приказал я. — Быстро на козлы! Гони, дорогой!
Кузьма взлетел на козлы. Но прежде, чем стегануть лошадей, обернулся и спросил:
— А куда ехать-то?
— На завод, куда ж ещё! — ответил я, удивляясь, что он не понимает, куда нужно ехать. — Это же очевидно!
Кузьма побледнел, но спорить со мной не решился.
— А как же мы? — спросил Данила.
— А вы ждите нас! — приказал я. И добавил, обращаясь к Кузьме: — Поехали уже! Не тяни!
И вот уже второй раз за сегодня я несусь на завод. И день не прошёл. А такое ощущение, что между утренней поездкой и этой целая жизнь пролетела.
Да, Мо Сянь был прав. Если кто сейчас и сможет помочь Марте, то только медведь — высокоуровневый демонический зверь.
Я не знал, какие у него познания в медицине. Но чувствовал, что они глубоки. Ведь он смог построить крепкое основание для моей культивации, смог направить меня. Помог отстроить меридианы и сделать так, чтобы ци текла ровно. Да вообще, медведь стал для меня не просто учителем, существом, которым я очень дорожу и кому доверяю безмерно.
Ну не может существо, которое так много знает о строении тела человека, не разбираться в медицине.
Кузьма хлестал лошадей, а я поддерживал голову Марты. 
Иногда она приходила в себя и смотрела на меня замутнённым взором. В эти моменты я был рад. Я гладил девушку, убирал ей волосы с лица.
Но потом сознание её снова уплывало, и я начинал про себя молиться всем богам, чтобы они помогли Марте продержаться.
Я молился всем богам. Всем! Без разницы, из какого они мира и какой религии. Просто молился и всё. Пока не вспомнил своё посвящение в пещере, когда я был внутри огненного круга и общался со своими предками.
Да, моё сознание из другого мира! Но тех старцев, с которыми я разговаривал в пещере, я ощущал, как своих предков. Потому что это так и было. Это аксиома, не требующая доказательств.
Может, я просто вспомнил золото огня, а может проявилась моя золотая ци… Ну или я просто ухватился за соломинку… Но я, глядя на Марту, мысленно взмолился:
«Род мой! Предки мои! Это неправильно, когда погибают молодые девушки! Прошу вас! Дайте силу! Помогите Марте продержаться, пока мы приедем к медведю! Подарите ей шанс! И я сохраню и продолжу род! Я клянусь в этом!»
Возможно, мне это только показалось. А может и нет. Только вдруг над Мартой разлилось золотистое сияние. И я понял, что у нас теперь есть шанс успеть.
  
Глава 26
 
Кузьма всю дорогу хлестал лошадей, не сбавлял скорость ни на миг. Мне кажется, даже если бы нам навстречу выкатилась армия тварей, он всё равно продолжил бы погонять.
И это правильно. Потому что мой гнев был пострашнее тысячи волколаков или лютых мертвецов. Напади твари сейчас на нас, я их голыми руками порвал бы, чтобы не вставали на пути.
Так что не мудрено, что к заводским воротам мы прибыли очень быстро.
Не знаю, удивились мужики или нет, открывая нам путь. Всё-таки то барина неделями нет, а то в день по два раза наезжает.
 
Но спрашивать у меня никто ничего не стал.
А когда увидели окровавленную Марту, и вовсе забегали, засуетились.
А мы с Мо Сянем снова наладили носилки.
Местные, поняв что к чему, помогли нам сгрузить Марту. Подхватили и понесли к конторе.
Но я остановил:
— Нет! Не туда!
Парни растерялись.
А я распорядился: 
— Несите к руднику!
— Барин, вы серьёзно? — начал кто-то, видимо решив, что я тронулся умом.
Но вмешался Мо Сянь. Он молча забрал ручки носилок у одного из парней.
Я, следуя его примеру, прогнал второго.
И мы вдвоём с Мо Сянем понесли Марту в сторону рудника.
Пока шли препирательства, вокруг нас собралось много народу. В том числе и Добрыня Всеславович выскочил из конторы, на ходу надевая зипун.
— Владимир Дмитриевич, — начал он. — На вас напали? Давайте отнесём девушку в контору?
И он заступил мне путь.
— Уйдите с дороги! — заорал я. — У нас и так нет времени, а я последнее трачу на споры с вами! Прочь отсюда!
То ли от моего напора, то ли решив не связываться со мной, но все отошли, открыв нам с Мо Сянем путь.
Дело уже близилось к вечеру, и вход в рудник зиял чернотой провала.
— Факел! — заорал я.
К нам тут же подбежал Петро и, выхватив из специального чана один из факелов, зажёг его от небольшого костра.
Одновременно нести носилки и факел я не мог. Поэтому попросил:
— Посвети!
До развилки мы дошли быстро. А там нужно было решить, куда идти дальше.
В этот раз я гадать не стал, а сразу же пошёл за ци, плывущей лёгким флёром из левого рукава. 
Петро очень боялся. Он прям шёл и дрожал. Того и гляди уронит факел.
Но нужно отдать ему должное, держался. И я был благодарен ему.
Наконец, мы дошли до барьера, за которым должен быть медведь.
Петро остановился перед барьером и прошептал:
— Простите, барин! Страшно до жути! Не пойду я дальше… Вы уж как-нибудь сами…
Я кивнул и постарался приспособить факел в одной руке вместе с ручками носилок. Держать было очень неудобно, но благо идти недалеко.
Едва я забрал факел у Петро, он рванул назад.
Но меня это уже не интересовало. Главное, мы донесли Марту. Живой!
Переступив барьер, я оказался перед огромным зверем. Он сидел в позе для медитации и медитировал.
Мы с Мо Сянем осторожно положили носилки с Мартой на пол. После чего я поставил факел, пока он не потух, в специальный держатель на стене.
По идее нельзя прерывать медитацию. Но для Марты время истекало.
Не зная, что делать, я встал на колени и поклонился до земли.
— Прости меня, учитель! — негромко сказал я. — Но она умрёт, если быстро что-то не сделать!
Медведь приоткрыл один глаз и проворчал:
— Мужчина не должен ни перед кем вставать на колени! Встань!
— Не встану, — ответил я. — Мне нужна твоя помощь!
— Зачем тебе моя помощь? — спросил медведь.
— Вылечи Марту! — взмолился я. — Она меня спасла, закрыла собой от колдуна. Приняла на себя заклятие, предназначающееся мне!
Проговорив эти слова, я словно затычку вытащил. То, что заставляло меня держаться и лететь сюда вопреки всему, исчезло, и я почувствовал себя уставшим и обессиленным.
— Но ведь ты и сам мог помочь ей, — укоризненно качая головой, сказал медведь. — И зачем было терять столько времени, трясти девушку, причинять ей лишнюю боль…
— Да как же я мог-то?! — возмутился я.
— Так ты что, не выполнил урок что ли? — спросил медведь.
— Какой урок? — окончательно растерялся я, заново прокручивая в голове всё, что медведь говорил в прошлый раз, и пытаясь понять, какое отношение это имеет к Марте.
— Я тебе камень давал. А ещё велел разобраться в том, на что способен артефакт, — напомнил медведь.
— Ну… да, — подтвердил я, не понимая, куда медведь клонит.
— Ну и? — подтолкнул меня медведь.