Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Марта и Полина смотрели друг на дружку, как две кобры с раздутыми капюшонами. 
— Девушки, вы чего? — примирительно поднял я руки. — Не надо ссориться! Уверяю вас! Меня на вас на обеих хватит!
Я-то сказал в шутку, но мои слова, похоже, были восприняты на полном серьёзе.
Княгиня Разумовская возмущенно дёрнулась подняться, но потом передумала закатывать скандал по поводу моего неподобающего обращения с её дочерью.
Полина спокойно села за стол, а Марта фыркнула и задрала свой аккуратненький носик.
А я понял, что срочно хочу на тренировку. И пусть меня хоть Мо Сянь мечом гоняет, хоть дед Радим по снегу валяет. Ну или вообще к медведю в пещеру на проработку меридианов! Тем более, что мне есть с чем к нему ехать! Я его задания практически все выполнил… 
В общем, всё что угодно, лишь бы не встревать в бабские разборки.
Тем временем Прасковья принесла гостям кушанья, и всем на некоторое время стало не до ссор.
Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Закончился и завтрак.
Когда мы переходили из столовой в гостиную, я увидел в коридоре грустную Матрёну и окликнул её:
— Сбегай, позови Егора Каземировича, скажи, что гости по его душу приехали.
Матрёна от моих слов оживилась и побежала в контору.
А я понял, что блин, что-то в последнее время вокруг меня слишком много девушек.
И тут вспомнились слова прапрадеда Хотена о том, что можно взять несколько жён.
Сразу же всё, что произошло со мной в последнее время заиграло совсем другими красками. Получается энергия, которую мне передал род, направлена именно на продолжение рода. Поэтому девушки и женщины детородного возраста теперь будут проявлять ко мне интерес.
Как только я это для себя понял, напряжение прошло.
И я, взяв с одной стороны под руку Полину, а с другой — Марту, сказал:
— Пойдёмте, девушки, пить кофе! Прасковья умеет варить очень вкусный кофе!
Вообще после вчерашнего бала заходить в гостиную, которая опять стала нормальных размеров, было странно. Но я решил, что потом как-нибудь всё-таки выясню, как удалось увеличить размеры комнаты. А пока, рассадив девушек так, чтобы они не поцарапали друг дружку, я обратился к княгине Разумовской, как к самому старшему по статусу тут человеку:
— Анна Леопольдовна, — вежливо спросил я. — Надолго ли вы планируете задержаться в наших краях?
— Мы ещё не нашли зверя для Полины, — ответила княгиня Разумовская. — Как только найдём, так уедем.
— Наращивать силу за счёт убийства зверей, — фыркнула Марта. — Так настоящей силы не получить!
И я вспомнил, как она двигалась во время фехтования.
Вообще во время спарринга партнёр открывается, и становится видно его сильные и слабые стороны. А если учесть, что я впустил Марту в своё сознание, то могу с уверенностью сказать: она очень много времени проводит на тренировках.
На фырканье Марты княгиня Разумовская скривилась.
— Конечно, когда нет крепкого положения в обществе, только и остаётся, что тренироваться. И всё равно, тренируйся хоть днём и ночью, таких высот, как с высокоуровневыми демоническими зверями не добьёшься. Жизни не хватит!
Такой наезд на Марту мне совершенно не понравился, и я решил влезть.
— Я тоже считаю, что демонические звери не должны страдать из-за того, что мы хотим больше силы! — категорично заявил я.
— Кто хочет стать богом, ступает по залитой кровью тропе, — со снисходительной улыбкой ответила княгиня Разумовская.
— Чем больше силы, тем больше ответственность, — возразил я ей. И добавил: — Кому много дано, с того много спросится.
Анна Леопольдовна усмехнулась в ответ.
— Закон этого мира гласит: слабые живут лишь по прихоти сильных. Их жизнь ничто. Даже жизнь травы и насекомых значит больше!
— То есть, вы хотите сказать, — спросил я. — Если ты сильный, то можешь прийти к слабому и забрать у него всё, что хочешь — дом, еду, женщину, детей и даже жизнь?
— Да! — гордо ответила Анна Леопольдовна.
— А что скажут люди? — спросил я, фигея от надменности и высокомерия этой высокородной суки.
— За спиной о нас говорят те, кто позади! — гордо ответила она.
 
— Я изменю этот мир! — вырвалось у меня. — Потому что жить в таком мире нельзя!
— Жизни не хватит, — усмехнулась княгиня Разумовская.
— Ничего, — ответил я. — Я как-нибудь потихоньку. Великое начинается с малого.
И тут раздался негромкий голос Полины:
— Если кто-то не побоялся замахнуться на весь мир, не важно желая уничтожить его или спасти, я искренне преклоняюсь перед этим человеком, — сказала она.
— Я тоже, — согласилась с ней Марта.
И я почесал затылок. Для того, чтобы услышать, как девушки в чём-то согласятся друг с дружкой, я готов ещё поговорить о высоком.
Хотя, если честно, меня позиция княгини Разумовской несколько озадачила. 
Получалось, что это общая позиция всех сильных мира сего — богатых, власть имущих, просто сильных…
Да, я в курсе, что любые обобщения ложны. Но то, как действовали Волковы, лишь подтверждало слова княгини Разумовской.
Пока я раздумывал, княгиня Разумовская обратилась к Мо Сяню:
— А вы как считаете? 
Китаец, видимо, ждал вопроса. И тем не менее, он не спеша соединил ладони, выставил перед собой руки и поклонился, точно выверив угол наклона.
— Каждый идущий тропой бессмертных ищет свою тропу, госпожа.
— Зачем искать свою тропу, собирать свои ошибки, когда можно воспользоваться чужим опытом и чужими наработками, пройти проторенной дорогой, не допуская ненужных ошибок? — насмешливо спросила Анна Леопольдовна.
— Чем меньше ошибок, тем меньше опыта, — возразил Мо Сянь.
— Чушь! — начала выходить из себя княгиня Разумовская. — Зачем тратить время и силы, чтобы самому убедиться в том, что другим давно уже известно?
— Это всего лишь одна из троп, госпожа, — с поклоном ответил княгине китаец.
— Но это же лучшая из троп! — не сдавалась княгиня.
— Этого никто не знает, — снова поклонился Мо Сянь.
— Да как же никто не знает, когда были люди, которые уже однажды прошли этим путём? — возмутилась княгиня.
Китаец оставался невозмутимым:
— Таким был их путь, — согласно кивнул он.
— Ну и другие идут по проторенной дороге… — попробовала она достучаться до китайца.
Точнее, убедить его в своей правоте. Но китаец был непоколебим.
— Каждый делает свой выбор, госпожа, — ответил он. И когда княгиня Разумовская победно подняла вверх палец и набрала воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать, Мо Сянь закончил фразу: — Но никто не знает, правильным ли будет такой выбор.
— В смысле? — растерялась княгиня. — Почему идти проторённой дорогой может быть неправильно?
— Наверное, потому что проторённый путь может не подойти адепту… — ответил я вместо Мо Сяня. — К примеру, у адепта есть уникальные способности, которые не учитываются на проторённой тропе. А значит, они останутся не развитыми.
— Вы правы, молодой господин! — поклонился мне Мо Сянь.
Я видел, что княгиня разозлилась. Она искала, как возразить мне. Я видел работу мысли на её лице. И видел, что она не находит аргументов. И торжествовал победу.
И тут как будто издалека прозвучала мысль: «Можно выиграть битву, но проиграть сражение».
Одновременно с этим до меня дошло, что для меня очень невыгодно ссориться с княгиней Разумовской. Интуиция подсказывала, что я должен оставить последнее слово за ней. Вот только она подняла принципиальные вопросы. И уступать я тут никому не собирался!
Я поднялся и точно так же, как Мо Сянь, сложил руки и поклонился княгине Разумовской.
— Никакая сила не стоит чужой жизни! Будь то жизнь человека или демонического зверя, всё равно, — сказал я.
И словно в подтверждение моим словам в гостиную вошли Умка и Шилань.
Они подошли ко мне и встали по обе стороны от меня.
Я непроизвольно опустил руки на их загривки.
— Вы мне угрожаете? — с угрозой в голосе спросила княгиня Разумовская.