Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Хм. Надо попробовать. Тогда-то я в пылу схватки не обратил на это внимание.
Я снова достал красный камень, напитал его, призвал красное свечение, а потом сжал его в тонкую линию и направил луч на тело.
Сгорело оно махом! И это было очень хорошо. Выпадет снег и даже следов не останется от битвы.
А пока…
А пока Умка и Шилань развернулись и задними лапами нагребли снега на то место, где вот только лежал труп диверсанта.
Вскоре уже ничего не напоминало о произошедшей в этом месте схватке.
Закончив с делами, мы пошли обратно в дом.
Я шёл и думал: если враги на нас постоянно нападают, то понятно — тропинка с той стороны барьера натоптана ими. А с этой стороны кто натоптал? Или враги приходят часто и не только убивать?
В общем, тропинка продолжала меня интересовать, она по-прежнему вызывала больше вопросов, чем ответов.
Когда мы уже выходили из сада, я спросил китайца:
— Мо Сянь, ты говорил, что забранные у убитых артефакты могут принести вред…
— Так и есть, молодой господин. И я посоветовал бы не торопиться убирать с подвески защитное поле. Я чувствую, что этот артефакт опасен.
— Я тоже так чувствую, согласился я с китайцем. Поизучаю пока, посмотрю, что можно сделать, чтобы обезопасить и подчинить этот артефакт. Мне кажется, они с перстнем должны усилить друг друга.
— Вполне возможно, — согласился китаец.
— А вот с ремнём как быть? — спросил я.
— Ну тут всё просто, — ответил китаец. — Вам, молодой господин нужно очистить ремень от чужой ци и напитать своей. А потом посмотреть, что хранится внутри.
— Точно! — обрадовался я. — Наверняка же там что-то есть!
Признаться честно, у меня было желание прямо тут напитать ремень и распотрошить его бездонные закрома. Но я взял себя в руки: во-первых, холодно, а во-вторых, темно. Точнее, наоборот — сначала темно, а потом уже холодно.
В общем, мы с Мо Сянем вошли в дом.
Оказывается, пока мы дрались с колдуном и слугами Мораны, женщины прибрали всё в доме и ушли спать. Поэтому мы, стараясь не шуметь разулись, разделись и поднялись на второй этаж.
— Идите отдыхать, молодой господин! — поклонился мне Мо Сянь.
И он, а вслед за ним и Шилань, направились в сторону комнаты китайца.
И тут я вспомнил, о чём говорил со мной китаец здесь в коридоре, когда мы с Глебом и Данилой хотели пообщаться.
— Мо Сянь, — окликнул я его.
Мо Сянь обернулся и вопросительно посмотрел на меня.
— Ты говорил, что случилось два происшествия. Первое — это нестабильный защитный барьер и нападение. А второе это что?
— Теперь это подождёт до утра, — с поклоном ответил китаец. — А сейчас вам нужно отдохнуть.
— Да я ж теперь не усну от любопытства! — возразил я.
Мо Сянь постоял минуту в задумчивости, а потом развернулся, подошёл ко мне и сказал негромко:
— Второе касается ваших друзей.
— Вот как? — удивился я и непроизвольно посмотрел на дверь в комнату, которую отвели Глебу и Даниле. — И что же это такое, что касается их и что встревожило тебя?
Мо Сянь тоже глянул в сторону двери и негромко сказал:
— Я случайно услышал, молодой господин, что вы хотели подать прошение императору. Так вот, не стоит этого делать.
Это было так непривычно, чтобы Мо Сянь вмешивался в мои так сказать светские дела, что я удивился.
— Почему? — спросил я.
— Вам вообще лучше в поле зрения императора не попадать.
— Это почему же? — ещё больше удивился я.
Ответ китайца ошеломил меня.
— Александр Петрович Волков — это родной внук императора и родной брат главы рода Волковых, — сказал он.
Нет, я понимал, что мой главный враг родом из императорской семьи, понимал, что справиться с ним будет не просто. Но до этого до конца, наверное, не осознавал всей глубины процесса. Для меня это было как некое абстрактное знание. А тут я прям прочувствовал ситуацию.
— По этой же причине не стоит обращаться к Оленевым и Вороновым, — добил меня Мо Сянь.
— А к этим-то почему? — автоматически спросил я.
— Потому что они будут охранять тайны императорского рода.
— Ну и пусть охраняют, — удивился я. — Я же в их тайны не лезу!
 
— Не хотел я этого говорить… — начал Мо Сянь. — Но, молодой господин… — Мо Сянь соединил руки и выставив их перед собой, учтиво поклонился. — Вы своим существованием угрожаете их тайне.
— Да как я угрожаю-то?! — возмутился я. — Я никого из них не знаю и знать не хочу. Или что, ты хочешь сказать, что тот колдун был прав и меня надо убить просто потому, что надо?!
— Я этого не говорил, — возразил Мо Сянь.
Он был расстроен, но меня уже понесло.
— Как вообще такое может быть?! Я нормальный человек! Я остался сиротой, мои родители и брат с сестрой были зверски убиты! Я просто выживаю сейчас! Борюсь за свою жизнь и жизни людей, которые находятся под моей защитой!
Мо Сянь выглядел уже несчастным. Он согнулся в поклоне и не поднимался.
— Простите, молодой господин! — снова и снова повторял он.
Шилань заглядывал в глаза Мо Сяню, а Умка мне. Он махал хвостом, как будто пытался разогнать сгустившиеся тучи. Но я не обращал на духовных зверей внимания. Я уже практически кричал:
— Ну как я могу угрожать императору? Ты сам подумай! Как?! Где император, и где я?! Что ты молчишь?
И тут скрипнула открывающаяся дверь и в коридор выглянула совершенно незнакомая девушка.
— Вы чего расшумелись? — сонно спросила она. — Идите спать! Утром ругаться будете!
  
Глава 5
 
Я стоял и смотрел на девушку лет двадцати. Красивую надо сказать, девушку! И такую беззащитную, но в то же время уверенную в себе.
Она зевнула, прикрыв ладошкой рот. А потом скользнула по мне взглядом, спокойно развернулась, зашла в комнату и закрыла за собой дверь.
— Что это было? — спросил я у Мо Сяня.
— Разбудили человека, — объяснил китаец.
На его лице удивления я не заметил. Получалось, он знал об этой девушке?
Я прокрутил в памяти гостей.
Конечно, триста человек так просто не вспомнить. Но мне и не нужно было вспоминать всех. Достаточно было прокрутить в голове девушек. А потом вычислить, кто решил остаться ночевать, а не поехал домой, как все нормальные гости.
Так вот, среди тех, кто присутствовал на балу, этой девушки не было. Уж я бы её точно запомнил! Такая изящная и милая! И она была старше всех девушек на балу, что делало её более привлекательной для моей взрослой души.
— Молодой господин, идите отдыхать, — нарушил повисшее было молчание Мо Сянь. — Завтра у вас будет непростой день…
— Почему? — спросил я.
— Почему не простой? — переспросил Мо Сянь.
— Почему её не было на балу? — развернул я свой вопрос.
— Госпожа Марта сразу сказала, что бал её не интересует.
— А на ужин почему не спустилась?
— Она перед этим поела в своей комнате.
— Откуда ты знаешь? — спросил я и посмотрел в упор на китайца.
— Я сам относил ей еду, — объяснил Мо Сянь. — Меня Прасковья попросила.
Я некоторое время смотрел в глаза Мо Сяню. И видел: он не врёт.
— Странно это вообще-то, — высказал я свои сомнения. — Приехала на день рождения и не пошла ни на бал, ни на ужин.
— Госпожа Марта приехала не на день рождения, — с поклоном ответил Мо Сянь.
— Во как! — удивился я. — А зачем тогда эта самая госпожа Марта пожаловала в мой дом?
Чем дальше, тем больше я недоумевал. Это вообще был какой-то треш, психоз и сюрреализм. Ну или что там вместо него.
Этот психоз подтверждали и Умка с Шиланью — волки сидели рядом с нами и внимательно слушали наш с Мо Сянем разговор. Как будто боялись пропустить что-то очень важное.
И я, словно во сне, увидел, как Мо Сянь сложил ладони, выставил руки перед собой, поклонился и ответил:
— Госпожа Марта приехала не на ваш день рождения. Она сопровождает своего брата. Только с этим условием родители Глеба отпустили его к вам.
Сестра Глеба! Ну конечно же! Они ведь похожи! И как я не догадался?