Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Умка по своему обыкновению улыбался во все клыки и махал хвостом. Шилань был сосредоточен и внимателен. Уши и того, и другого были повёрнуты вперёд и немного наклонены, что говорило о внимании и сосредоточенности.
Стёпка самоотверженно бросился между волками и щенком, закрывая его своим телом.
Умка удивлённо посмотрел на него, потом на меня, мол, что это за чудик? И попытался обойти Стёпку.
— Не тронь! — с отчаянием заорал парнишка.
— Они не тронут, — поспешил я успокоить Стёпку. — Это братья твоей Глафиры, те самые волчата, дети Машки.
Стёпка недоверчиво посмотрел на меня.
Мо Сянь тем временем прошёл к печке, легонько отодвинул Шилань и Стёпку и взял на руки щенка.
На лице у китайца были и счастье, и боль одновременно.
Стёпка не посмел ему ничего сказать, но отчаяние парня было таким большим, что я поспешил успокоить его.
— Мы не причиним вреда Глафире. Ты же Глафирой назвал её?
— Да, Глафирой, — ответил Стёпка, не сводя глаз с Мо Сяня.
А китаец сел, сложив ноги по-турецки, как в медитацию, ладони его были соединены и на ладонях лежал волчонок.
Шилань, а потом и Умка легли рядом с китайцем, показывая всем своим видом, что намерены охранять его.
Я понял, что китаец ушёл в медитацию и, приобняв за плечи Стёпку и Петра, сказал:
— Пойдёмте-ка на улицу, не будем мешать.
Стёпка с большой неохотой подчинился. В глазах его плескалось такое отчаяние, что если какая тревога за щенка у меня и была, то теперь она вся прошла. Этот парнишка не даст в обиду волчонка. Вот и хорошо!
— Щенок никуда не денется, не беспокойся, — сказал я ему. — Мо Сянь никогда не навредит дочери своей Емолань.
Стёпка вроде немного успокоился, и чтобы отвлечь его я попросил рассказать, как щенок чувствовал себя, когда мы уехали.
Но Стёпка вместо этого спросил:
— Это и правда её братья из одного помёта?
— Правда, — подтвердил я.
— А как получилось, что они так быстро выросли?
— Мо Сянь сказал, они почувствовали опасность и эволюционировали, — ответил я.
Стёпка задумался, а потом кивнул своим мыслям.
— Ну да, когда зверь ночью вылез из своей берлоги, Глашка тут же открыла глаза. Я видел этот момент! Мы с ней увидели друг друга! Это было круто!
Я понимал Стёпку — хорошо помнил, как впервые взглянул в глаза Умке.
Я хотел о многом расспросить парнишку, но приехал я сюда не за этим. А потому сказал:
— Пока Мо Сянь занят с волчонком, давайте посмотрим завод и рудник. Стёпка, сбегай, позови Егора Казимировича и Добрыню Всеславовича. Они в конторе.
Парнишка убежал, а мы с Петром отправились на завод.
В технологию обработки готовых кристаллов я даже вникать не стал — в каких там растворах их вымачивают, в каких печах обжигают и какими прессами сжимают. Раз такой процесс, значит, он такой. Я больше смотрел работает ли оборудование. И… искал следы крови зверя. Но в помещениях завода всё было не в крови, а в серебристой пыли.
Пыль кружилась в воздухе, поблескивала, попадая в солнечные лучи.
Мне в какой-то момент даже подумалось, что вот эта серебряная пыль и есть кровь девятиуровневого демонического зверя.
Чёрт, и Мо Сяня рядом нет, не спросишь.
Осмотрев станки и устройства, я поручил Егору Каземировичу и Добрыне Всеславовичу составить смету на ремонт и замену оборудования. А после попросил отвести в рудник.
Моё сердце стучало как бешеное, когда мы входили в пещеру.
Там не было ни мостков, ни крепежей на стенах, как это бывает в шахтах. Просто обычная пещера.
К ней вела тропа не просто натоптанная, а отполированная тысячью ног. Как будто в эту пещеру толпами ходят туристы.
Но я точно знал, что туристов тут нет. А есть рабочие, которые каждый день заходят туда.
Значит, полировали ступени много-много лет.
Многие годы страданий. Вот она — цена магических кристаллов.
Добрыня Всеславович остановился у входа и спросил у меня:
— Владимир Дмитриевич, вы точно хотите осмотреть рудник?
— А что? — поинтересовался я. — Есть какие-то проблемы?
— Никаких проблем! — заверил меня управляющий заводом и зажёг факел.
 
Егор Казимирович стоял, переминался, с тоской посматривая внутрь.
— Если не хотите, можете не ходить, — разрешил я, и Егор Казимирович облегчённо выдохнул.
Страха на его лице я не видел, и мне подумалось, что мой управляющий не хочет идти на рудник из-за рассказа Мо Сяня про девятиуровневого демонического зверя. Вполне возможно, что Егор Казимирович боится подтверждения рассказам китайца.
А что, намного проще и легче жить и получать стабильный доход, не зная и не задумываясь о том, что этим самым причиняешь кому-то сильные страдания.
Таким образом мой управляющий оберегает себя от правды.
Возможно, на его месте я, будь я управляющим, сделал бы так же. Но я владелец этого рудника. Это моя кровь создала защитное поле, которое не позволяет монстру уйти из пещеры. Поэтому за его страдания полную ответственность несу я. А значит, я не имею права сбегать от правды.
Поэтому я взял факел и шагнул в пещеру, хотя мне на самом деле хотелось бежать отсюда подальше. Потому что из пещеры шло такое давление, что у меня подкашивались ноги. И это у входа! А что будет, когда мы пройдём вглубь?
Что ж, недолго осталось быть в неведении. Как пройдём — узнаем!
Я шёл и осматривал стены в поисках следов крови монстра. Ведь если раненый монстр заходил в свою пещеру, то он наверняка касался боками стен. А значит, на стенах должны быть следы крови.
— Добрыня Всеславович, — обратился я к управляющему. — А как выглядят кристаллы в естественной среде, так сказать?
— Они появляются друзами, вырастают за несколько дней. И тут очень важно их вовремя собрать.
— А что будет, если друзы не собрать вовремя? — спросил я.
— Они врастают в стены и становятся камнем. Такие магические кристаллы очень тяжело обрабатывать. На наших установках сделать это точно невозможно. Правда, такие кристаллы стоят намного дороже, чем наши. А те, которые вовремя срезали, ещё достаточно пластичные и легче поддаются обработке. Но они меньше держат магию, а потому дешевле.
— А кто-то производит застаревшие кристаллы? — спросил я.
— Нет, — покачал головой Добрыня Всеславович. — Я про такое не знаю. — И почесав затылок, добавил: — Вообще-то это не рентабельно. Такие кристаллы если и обрабатывают, то только настоящие фанаты своего дела. И это точно штучный товар.
— Интересно было бы взглянуть на такой кристалл… — пробормотал я.
— Я ни разу таких не видел, — ответил Добрыня Всеславович.
Мы некоторое время помолчали.
Не знаю, о чём думал управляющий заводом. А вот я подумал о том, что возможно, это было бы гуманнее — использовать уже образовавшиеся старые залежи.
С другой стороны, гуманнее оно конечно гуманнее. Но вот доход точно упадёт.
Блин! И о чём я думаю? Живое существо страдает!
Нет, сначала я должен во всём разобраться! Слишком ответственное решение! Ведь если я освобожу зверя, то могут пострадать люди. А если не освобожу, то зверь и дальше будет мучиться.
— И где же кристаллы вырастают? В каких-то определённых коридорах пещеры? — спросил я.
— В общем-то да, — сказал Добрыня Всеславович. — Есть коридоры, где чаще всего появляются друзы. А есть где редко.
— Вы отведёте меня туда, где чаще всего? — попросил я.
Добрыня Всеславович нахмурился.
— Это может быть опасно, барин, — сказал он. — Я думаю, мы поищем сначала в безопасных рукавах.
Я понимал, что если буду настаивать, то буду выглядеть, как капризный избалованный подросток, которые лезет, куда не надо. Но, с другой стороны, если я туда не залезу, то как же я узнаю, что к чему.
Лучше всего, конечно, было бы увидеть зверя своими глазами. Потому что рассказать можно всё что угодно.
Не то чтобы я не доверял Мо Сяню — у него не было интереса обманывать меня. Но…
Но, это мой завод! И я несу ответственность за то, что происходит тут. А потому, я должен знать истину, я должен увидеть зверя!