Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Прасковья всё время на кухне, ей некогда. Матрёна трусиха. А тут тропинка вела в лес. Кузьма? Он в принципе мог, но он постоянно делом занят и постоянно на виду. Вряд ли это он.
Неужели в усадьбе есть ещё кто-то про кого я не знаю?
Тропинка вела не напрямую к усадьбе. Сначала она шла к саду, потом огибала его и вливалась в одну из садовых дорожек.
Причём вливалась так, что, если бы я не знал, куда смотреть, я бы и не заметил.
Вот так вот. Тайные тропы, и все концы ведут в сад.
По садовой дорожке я вышел к конюшне, где хлопотал Кузьма — готовил карету. Видимо, Егор Казимирович вчера распорядился, сказал, что поедем на завод.
Я подошёл неспешно, словно бы прогуливаясь. Хотя для прогулки я был одет слишком легко. Я ведь одевался для пробежки. И пока шёл по тропинке, успел остыть и сейчас подмерзал. И тем не менее, я подошёл к Кузьме.
— Доброе утро, Кузьма, — поздоровался я с конюхом.
— Доброе утро, Владимир Дмитриевич, — поднявшись, поклонился он.
— Чем занимаешься? — спросил я, хотя и сам прекрасно видел чем — смазывает колёса.
— Да вот Егор Казимирович сказал подготовить карету, — ответил Кузьма очевидное.
Нужно было как-то вывести Кузьму на разговор про тропинку, но я не знал, как это сделать. Поэтому стоял и задумчиво рассматривал ведро с чёрной смолянистой жидкостью с сине-зелёным отливом. Она имела специфический запах, напоминающий запах горелой берёсты. Именно этой жидкостью Кузьма и смазывал ступицы колеса, когда я подошёл.
Не дождавшись от меня вопросов, Кузьма спросил сам:
— Что вы хотели, барин?
Я оглянулся на играющих в стороне Умку и Шилань, и ответил:
— Да вот, гуляю…
— Это хорошо, — произнёс Кузьма и с тоской посмотрел на карету.
Под заднюю ось был подставлен пенёк, в результате колёса свободно вращались.
У Кузьмы в руках была палка с намотанной на конце тряпкой. Перед тем, как я подошёл к нему, он обмакивал тряпку в ведёрко, подносил к ступице и вращал колесо.
Теперь же стоял, а густая жидкость с тряпки тянулась обратно в ведро.
— И как? — спросил я и кивнул на жидкость.
— Хороший дёготь, — пожал плечами Кузьма. — Хорошо держит.
— Да, — согласился я и спросил: — Хватает дёгтя-то?
— А чего не хватать? Хватает! — ответил Кузьма.
— Чем планируешь потом заняться? — спросил я.
— Да вот, подготовлю карету, потом у скотины приберу, а потом схожу петли проверю. Ну а потом продолжу с сеном разбираться — порченное тем волколаком, которого вы убили, ещё не всё убрал.
— Понятно, — кивнул я. — А что за петли?
— Так на зайца. Прасковья попросила зайчатины к обеду добыть, вот я вчера петли и поставил.
Я оживился, как та гончая, которая взяла след.
— И где ты ставишь петли? — спросил я.
— Да вот тут в саду, где молодые яблоньки. Два дела делаю — и мясо Прасковье добываю и сад защищаю. А то зайцы стригут яблоньки, особенно молодые. А если не зайцы, так мыши кору обгрызают!
Кузьму понесло. Он жаловался, сколько ему сил приходится прикладывать, чтобы избавиться от мышей и зайцев, пакостящих в саду.
— Может, с вашими демоническими волками лучше будет. Зайцев разгонят. А вот с мышами будет сложнее — вряд ли демонические волки защитят сад от мышей, слишком уж те мелкие для волков.
— Однако, волки мышкуют, — ответил я, понимая, что Кузьма скорее всего к тропинке отношения не имеет.
Можно было, конечно, напрямую спросить, но я решил пока не делать этого. Вдруг спугну предателя, и он затаится?
Нет! Его нужно вычислить и вывести на чистую воду так, чтобы он не смог вывернуться. А потому я сказал Кузьме:
— Смажь стволы яблонь дёгтем, он мышей отпугивает, — и отправился в усадьбу.
Пока я разговаривал с Кузьмой, совсем продрог. К тому же завтрак наверняка уже готов. Так что, пробежка получилась, что называется, по малому кругу.
Ну и ладно. Для первого дня это нормально. Завтра пробегу уже полный круг.
Завтрак действительно был готов, и на этот раз не овсянка! На этот раз Матрёна приготовила пироги с брусникой. А ещё блины с творогом и сметанкой. Ну и там варенья всякие, джемы, повидло…
 
И снова я не стал сильно наедаться, хотя аппетит у меня был нагулянный. Но перед поездкой я хотел ещё потренироваться с Мо Сянем на мечах, поэтому сказал Прасковье:
— Перед отъездом ещё раз поедим. И там чего-нибудь посытнее приготовь, потому что на завод нужно съездить.
Матрёна охнула:
— Как на завод?! Вот же только были?
Я строго глянул на неё, и она быстренько ретировалась из комнаты.
А мы с Мо Сянем вышли на площадку перед садом, ставшую уже для нас тренировочной.
Когда мы пришли на место, Мо Сянь с поклоном протянул мне широкую чёрную ленту.
— Зачем это? — поинтересовался я.
— Молодой господин должен завязать глаза, — с поклоном ответил китаец.
— Я и с открытыми глазами не умею фехтовать, а ты предлагаешь завязать глаза, — удивился я.
— Атака должна идти от сердца, а не от глаз, — сказал Мо Сянь. — Глаза нужны, чтобы предвидеть следующий ход врага. Но если полагаться только на глаза, то вы проиграете. Молодой господин будет учиться искать цели по звуку.
— По звуку? — я растеряно огляделся. — Я даже не представляю как.
Китаец снова выставил перед собой руки кольцом и поклонился.
— Молодой господин хотел, быстрее овладеть силой. Но если молодой господин думает, что это слишком трудно…
— Давай ленту! — оборвал его я.
Трудно — не трудно… Я попросил Мо Сяня тренировать меня, значит, должен доверять его методам.
Пока я завязывал глаза, Мо Сянь говорил:
— Поиск цели по звуку. Вы должны слушать и слышать, где ваша цель. Только так у вас не будет слепых зон, и враги не смогут незаметно подойти к вам или уйти от вас. Я в этот раз не буду таиться. Ваша задача услышать меня. Резких выпадов делать не нужно, сегодня будет достаточно, если вы просто научитесь слышать.
Когда глаза были завязаны, Мо Сянь вложил в мою руку меч.
— А зачем меч? — спросил я. — Может, лучше так слушать, без меча?
— А как же вы, молодой господин, будете защищаться? Я же буду нападать… — усмехнулся Мо Сянь.
И я осознал, что ни за что на свете не хочу быть слепым и не иметь оружия. Оно давало мне уверенности в себе.
И да, я пока не умею как следует пользоваться мечом, но я научусь.
Мо Сянь, как только я покрепче перехватил рукоятку меча, сказал:
— Молодой господин, я сейчас покружу вас, чтобы ваша память не вводила вас в заблуждение.
Едва он это сказал, как я почувствовал на своих плечах его руки, а потом Мо Сянь заставил меня повернуться несколько раз вокруг себя.
В какой момент он отпустил меня и отскочил, я даже не заметил. Но вдруг я почувствовал себя одиноким и беззащитным.
Схватив меч двумя руками, я начал прислушиваться, поворачиваясь на каждый шорох, на каждый стук камушков, каждый шелест травинки.
Вот только шорохи, шелесты и стуки неслись со всех сторон. Они сливались в один белый шум, и я не мог выделить источник.
Я резко поворачивался вокруг себя, пытаясь сориентироваться, но оказалось, с закрытыми глазами я ориентироваться совсем не могу. Абсолютно.
Я полностью потерялся.
Но снять с глаз повязку мне не позволяла гордость.
— Молодой господин, — раздался откуда-то справа голос Мо Сяня. — Вы сейчас ничего не видите, но всё слышите.
Я резко повернулся в ту сторону, откуда слышался звук.
Но голос Мо Сяня послышался совсем с другой стороны:
— Сделайте ваши уши вашими глазами.
Я снова повернулся.
Но голос опять переместился.
— Всё в этом мире связано, ничто не существует само по себе.
Я дернулся за голосом, но опять не успел:
— То, что мы видим и то, что мы слышим, на самом деле связано между собой. Только мы не замечаем этих связей. Нам обычно в этом мешает наше зрение.
Мой поворот, и голос несётся из-за моей спины:
— Сейчас ваше зрение вам не мешает. Поэтому слушайте!