Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Богдан поставил на землю миску, в которой были щи, и сел рядом на крыльцо. А пёс принялся с аппетитом есть.
Я оглянулся в поисках двух собак, что сопровождали меня от тренировочной площадки до избы, но их нигде не было видно.
Ко мне из-за спины подошёл китаец и встал чуть позади.
Я повернулся к нему и спросил:
— Что-то случилось?
Китаец, выставив руки кольцом, поклонился.
— Молодой господин, вам нужно ненадолго вернуться в усадьбу, — вежливо произнёс он.
— Хорошо, пойдём! — сказал ему я. И махнув Богдану: — Я скоро вернусь! — направился к воротам.
Ждать пришлось недолго. На этот раз на воротах дежурили улыбчивый Вадим с выбитым зубом и ещё один парень. Они быстренько открыли ворота, выпустили нас и снова закрыли за нашими спинами.
Как бы я ни храбрился внутри частокола, как бы ни убеждал себя, что деревенские тут живут с рождения и ничего, но как только за нами закрылись ворота, мне стало не по себе.
— Нам нужно поспешить! — сказал Мо Сянь.
И я с ужасом обнаружил, что он держит в руках меч.
Без лишних слов я зашагал в сторону усадьбы. Хотелось побежать, но я сдерживал себя. После всего, что я сегодня узнал, я просто не мог бежать.
Понятно, что утренняя пробежка — это была часть тренировки, но вот сейчас… Сейчас мне хотелось сохранить достоинство. И не важно, смотрят нам в спину деревенские или нет. Главное, что я сам про себя знаю.
Чтобы отвлечься от разных мыслей, я спросил у китайца:
— Что случилось, Мо Сянь? Почему нам нужно в усадьбу?
— Молодому господину не нужно долго находиться в деревне, — ответил китаец.
— Почему? — спросил я.
— Потому что это губительно для молодого господина.
Он явно не хотел сейчас что-то объяснять мне, но от меня было не так просто отделаться.
— Почему? — снова спросил я.
— Молодой господин не обладает силой. Поэтому вся жизненная энергий молодого господина беспрепятственно уходит к старейшине Радиму, — с неохотой проговорил китаец.
— Охренеть! — только и смог сказать я.
А китаец, оглядываясь по сторонам, негромко продолжил:
— Вчера молодой господин отдал кровь для защитного амулета. Старейшина Радим напитал амулет и зарядил его. Амулет теперь работает в полную силу. Теперь деревня под защитой. Но как только молодой господин оказывается рядом со старейшиной, амулет начинает вытягивать жизненные силы молодого господина. А магической силы, чтобы защититься, у молодого господина нет.
— И что теперь делать? — растеряно спросил я. — Как я буду учиться бою на рогатине?
Оглянувшись в очередной раз, Мо Сянь вдруг перехватил меч поудобнее и рявкнул:
— Бегом за барьер!
Я не видел опасности и не чувствовал её. Но китаец был убедителен, и я рванул — только пятки засверкали.
Да, утром бежать мне было легче. Поэтому слова Мо Сяня о том, что защитный медальон вытягивает мои силы, врезались мне в голову и стучали там, вместе с кровью, которая билась в висках. И вместе с воздухом, который я жадно глотал…
Я уже увидел то место, где всегда взлетали голубые мотыльки, когда услышал позади, как Мо Сянь, бегущий следом за мной, достал меч из ножен.
Я оглянулся на звук, и китаец крикнул мне:
— Быстрее!
Я не успел заметить ни волколаков, ни лютых мертвецов, ни Волковских всадников. Но я видел, что бегущий позади меня китаец готов к бою. И я видел, что он очень встревожен.
А ещё я увидел позади нас несколько небольших снежных завихрений, которые двигались в нашу сторону и явно пытались взять нас в кольцо.
Если бы была метель, это ещё можно было бы как-то объяснить, но ветра не было. А снег был подтаявший. Такой снег напитан водой. Он тяжёлый. Ветер его не поднимет.
И тем не менее, к нам с разных сторон приближались несколько смерчиков.
И парочка заходили сбоку, пытаясь отрезать нас от барьера.
— Быстрее! — заорал китаец, опуская меч на догнавший его снежный вихрь.
  
Глава 13
 
В следующий момент я почувствовал жёсткий тычок в спину и полетел кубарем между двух уже почти сомкнувшихся смерчей. От соприкосновения с ними кожу на руках и лице обожгло. Было ощущение, что смерчи состоят из ледяных лезвий, которые на огромной скорости режут всё, что встречается у них на пути.
 
В полёте я успел почувствовать, как дрогнул воздух. И краем глаза отметил, как взметнулись вверх голубые мотыльки — я перешёл барьер. Видимо, китаец толкнул меня, и этим спас мне жизнь. Иначе меня просто изрезало бы!
Я вскочил и обернулся.
За барьером была сплошная снежная пелена. И лишь по частым всполохам и мельканиям клинка я понимал, что бой идёт прямо у границы барьера. Китаец в одиночку противостоит врагу, о котором я даже представления не имею!
Первым желанием было рвануть на выручку. И я бы даже рванул, если бы вчера не получил хороший урок. А потому я просто остался на месте всеми силами желая китайцу победы. Или хотя бы выжить.
Это невыносимо ждать, когда понимаешь, что в двух шагах человек сражается в том числе и за твою жизнь! Когда видишь, что там творится чёрт знает что! И ты никак на это повлиять не можешь. И всей душой пытаешься помочь… Хотя бы мысленно… Разогнать эту чёртову снежную пелену! Разорвать её! Разметать вихри! Растопить всё! Сжечь к херам напалмом!
Ты хочешь этого так сильно, что твои ладони начинают гореть…
И вдруг пелена дрогнула и поддалась напору китайца. Она начала редеть, и вскоре я уже увидел Мо Сяня, который бешено крутился, отбивая атаки непонятного противника. Кончик его меча был словно кисть, которой китайцы пишут свои иероглифы. Видел такое в исторических фильмах.
Вскоре стало видно, что кончик меча не просто красиво двигается, а Мо Сянь действительно что-то пишет им, после чего остаётся золотистый светящийся след. И этот след как раз и похож на вереницу иероглифов.
Когда Мо Сянь замкнул вокруг себя кольцо светящихся иероглифов, они вдруг ярко вспыхнули, и по снежной пелене побежали золотистые огоньки, прожигая её. И пелена быстро сошла на нет, как тополиный пух, если бросить в него горящую спичку.
Уже спустя несколько минут Мо Сянь стоял усталый, а вокруг него простирались луга, на которых ещё виднелись островки нерастаявшего первого снега. И даже следов от снежных вихрей не осталось — всё сгорело в золотистом огне.
Оглядевшись, Мо Сянь шагнул к барьеру, и голубые мотыльки полетели вверх, открывая ему проход.
— Спасибо! — поклонившись по своему обыкновению, сказал мне Мо Сянь.
— За что? — удивился я. — Это вам спасибо за то, что вы меня спасли!
— Это мой долг, — ответил Мо Сянь. — А вы не должны были.
— Да что я сделал? Сбежал как последний трус…
Продолжать я не мог. Мне было очень стыдно, что я оставил китайца один на один с опасностью.
Мо Сянь, глянув на меня, достал из кармана платок и начал вытирать меч. Меч был мокрым, словно китаец рубил им воду. Понятно, что такой в ножны убирать нельзя — металл подвергнется коррозии. Попросту заржавеет.
Я наблюдал за китайцем, за тем, как он тщательно очищает лезвие, и понимал, что сейчас хорошее время для расспросов. А потому не стал откладывать дело в долгий ящик.
— Мо Сянь, — спросил я. — Вы сказали, что это ваш долг. А в чём он заключается?
— Ваш батюшка просил меня позаботиться о вас, — коротко ответил китаец.
Я вспомнил все эти разговоры про то, что у меня нет силы и сник — получалось, в этом мире без силы мне без телохранителя не прожить?
А китаец, помолчав, внезапно продолжил:
— Ваш батюшка был уверен, что у вас сила есть, просто она не проснулась ещё. Он пригласил меня, чтобы я посмотрел вас.
— И что? — с надеждой спросил я.
— Ничего, — ответил китаец. — Я ничего не нашёл. Даже зачатков силы. Абсолютный ноль.
Вспыхнувшая было надежда умерла. Получалось тот господин с бакенбардами, кого я вчера похоронил, с отчаянностью любящего отца цеплялся за соломинку. Но как бы он ни желал видеть в своём сыне сильного наследника, его надежды были тщетны. Как и мои…