Обретая себя (СИ)

Не приятное чувство назойливой мухой копошилось в голове, стараясь пробить защиту. Но зверюге это не понравилось. То, что руководило зверем просто дыхнуло огнем. Пламя смерти опалило воздух, заставляя людей снизу припасть к земле и броситься в рассыпную. Маленькая фигура пала смертью глупых и алчных. Для дракона не существовало градации на правителей или крестьян, на бедного или богатого. Но вот глупость и наглость – он не потерпит. Некто внутренний удовлетворенно фыркнул и устремил свой взгляд в небо.
Кажется, только в этот момент люди и нелюди осознали, что пришло в этот мир. Битве не суждено было дойти до кульминационного момента. Не будет победителей и проигравших, потому что на Гее возродилась легенда – Первородный Дракон! Миллионные армии посчитали за лучшее отступить.
Гигант дернул лобастой башкой, встряхнул крыльями, сделал широкий замах, сметая маленьких фигур мощным потом воздуха и размахом огромных крыльев. Тело поднялось в воздух и набрало высоту, ощущая внутреннее удовольствие от пробуждения и дыхания, что олицетворяло жизнь в этом мире. От внутренних резервов потянулись потоки, которые тонкой паутиной стали оплетать дыры реальности, что образовались между мирами. Чародеи поднимали свои головы в воздух, миллионы глаз видели, как магическими нитями сшивалось полотно мироздания. В сердце каждого появилась надежда и вера, возможно, в лучший мир! И большинство войнов смотрели на своих, так называемых, врагов с недоумением, не понимая, для чего же они вышли теперь на эту битву, причина которой разрешилась древней, как мир, магией Первородного Хранителя!
Ощущение всеобщего облегчения эманировало даже в небесах, заставляя меня впадать в какую-то негу и сон, сладкий, вязкий, тягучий. Моя душа растворялась в бесконечном сознании Духа Хранителя и уплывала, вспоминая. Кажется, я была человеком? Человеком.
Вдох! Судорожный, резкий, рваный. Зрачок сузился и сфокусировался на раскрашенном багровыми красками небе. Закатное солнце катилось за горизонт, мягкими всполохами отражаясь в облаках. А мое тело парит, сопровождаемое резкими толчками. Мы летим? Глаза упираются в подбородок с черной щетиной.
— Каир. — прошептала я, не слишком еще ощущая собственные связки.
— Эверис? — он отвлекся от дороги, крепче сжимая тело, которое от холода практически не ощущало ничего. Лишь присутствие. — Ты в порядке? Господи, ты жива! — он улыбнулся. От ветра у него слезились глаза и кончик носа сделался красным, как и щеки.
— Не говори, что с таким видом уже репетируешь речь на моем смертном одре.
Он рассмеялся и как-то с облегчением.
— Глупая. — прижал крепче.
— Куда мы?
— Пожалуй, за лучшее будет отлететь отсюда подальше. Но… Хорошо бы твоего дружка отдать целителям. — Каир фыркнул, и я невольно нахмурилась.
— Этот дэрниец, что таскался с тобой.
— Рейдар? Что с ним? — внутри кольнуло нехорошее чувство, будто стая воронов пролетела над ратушей.
Торренс поджал губы.
— Не думаю, что тебе стоит думать об этом сейчас.
— Скажи мне! — неожиданно ощущение чего-то дурного придало сил, подстегивая поднимающийся со дна страх.
— Мы хотели увезти тебя на дирижабле. На нас напали. Он пытался. Хотел помочь. Что ж, он помог. — рубленные фразы не передавали всей картины, но мне было достаточно того, что он сказал. Понять его фразы двусмысленно было просто невозможно. Никто не любит быть гонцом с дурной новостью. Особенно им не любил быть Каир.
Кажется, это был шок. По коже пробежали мурашки, а дышать стало трудно. Дальше я не слышала, что он говорил, в ушах зазвенело. Сиплым голосом я спросила, переводя на него невидящий взгляд.
— Где он?
Каир прервался на полуслове, и с какой-то жалостью посмотрел на меня, а затем в бок. На черной виверне в паре десятков метров чуть ниже нас летел Марко. Он бросил увидел движение и качнул головой, посылая несмелую улыбку, которая тут же померкла, при моем замершем взгляде. Я бросила взгляд на землю, внизу мелькали уцелевшие палатки и даже знакомый символ лекарского дела – лист андры в круге. Он был специфичен, но я узнала бы его повсюду. Замерзшими губами я проговорила:
 
— Снижайся.
— Что?
— Снижайся здесь. Смотри на шатры с зелеными обозначениями.
— Что там?
— Каир!
— Хорошо. — Он сделал знак Марко.
Когда грузное тело виверны коснулось земли, я практически скатилась вниз, и если бы не Каир, то поцеловала бы лбом замерзшую землю.
— Несите сюда! — я крикнула парням, чувствуя невероятную слабость и перенапряжение, резким движением ворвалась в палатку, что стояла на окраине. — Кто-нибудь! — В нос тут же бросился незнакомый запах крепких настоек и субстратов. В углу стоял дэрниец с повязкой на лице и специальных перчатках. Здесь уже лежали раненные, которым не повезло или повезло, это как посмотреть на вопрос, оказаться в лекарском лагере.
— Мужчина с выцветшим зрачком и сеточкой морщин посмотрел на меня спокойно, проследил за мужчинами, что внесли Рейдара, и, только увидев его, я увидела как распахнулись его глаза шире. Он быстро метнулся к нам, запуская сканирующее плетение. Он действовал скупо и быстро. Только сейчас я заметила кровоточащую рану на боку Рейдара.
— Он теряет магию! Пульс угасает. — нервно произнес врач и светлые нити потянулись от него, но я видела своим зрением, что что-то было не так. Я встала рядом и открыла собственный резерв, помогая лекарю, отчего заходили мушки в глазах. Он удивился, что я владею этой техникой, но вопросов задавать не стал, лишь удивленно распахнул глаза и кивнул. Весь мир сузился до одного человека. Мне кажзалось я даже слышу слабое биение сердца, но магия текла и утекала, точно открыли черную воронку в бездну. Когда пальцы уже онемели, а я начинала терять сознание от перенапряжения и истощения, лекарь опустил руку.
— Поздно. — тихо произнес он, трагически опуская взгляд.
— Нет! — из меня вырвалась истерика, и я бросилась на Рейдара, хватая его за грудки. — Очнись! Слышишь! Фрейгъерд! — закричала я, сотрясая его, обескровленное лицо безвольно качнулось. — Ты так просто от меня не отделаешься! Ты понял! — кажется в этот момент я не видела ничего, погружаясь в транс, в который меня просто выкинуло, пнуло с такой силой, что скорее я просто отключилась.
Тьма. Вот что такое погрузиться глубоко за гранью. Мира не существует, как и всего остального. Лишь тени, и странные колебания, в которых еле-еле можно было узнать души. Какие-то были темными и их затягивало вниз. Какие-то светились точно звезды на бархатном темном небосклоне всеобщего ничто. Я осмотрелась, двигаться было тяжело и меня всеи силами затягивало в воронку справа от меня, из которой исходил свет, точно я находилась на чердаке, а в проеми снизу во всю кипела жизнь и горел свет. Я никогда не погружалась так далеко и глубоко за слоями реальности. Но за это мгновение, не прошло и секунды. Здесь вообще не существовало времени. Я лишь завертелась, ища того, кто мне был нужен. И я его нашла. Яркая звезда плыла прямо по курсу и я сделала рывок, пытаясь ухватить эфемерное понятие души. Я узнала его просто по сути, по ощущениям, которые вроде и были а вроде и нет. Это как у знать мелодию. Душа это нечто похожее. Ты это просто чувствуешь. Тяжелое пространство отказывалось пропускать меня, затягивая в воронку. Но я на одном лишь упрямстве шла вперед и когда практически добралась, то увидела, что свет обретает очертания.
— Рейдар! — прозвучало в пустоте и призрак дрогнул, но не остановился. — Я знаю, я была упрямой и не права! И наделала кучу ошибок! Но ведь ты сам сказал про следование зову сердцу! Так вот я мечтала быть с тобой еще тогда в академии! Мечтала о жизни с тобой! Семье! — кажется я орала настолько громко от собственного отчаяния, что даже дрожало пространство. Призрак остановился. Очертания размывались. Он будто прислушивался. — Не уходи! Прошу тебя! Я не представляю, как это узнать, что тебя нет! И не хочу этого узнавать! Ты нужен мне! Я… люблю тебя! Я люблю тебя, Рейдар. — на этих словах я увидела, как он повернулся ко мне и будто узнавание отразилось на его лице. Неужели он забыл? Я протянула ему свою прозрачную руку вновь и мне показалось, что он тоже. Я точно видела движение. Но дальше… Темнота.