Обретая себя (СИ)

– Ты ведь работала на него. – хмурясь произнес он, казалось бы, очевидное.
– Не по своей воле и не на дэрна Торгнира, а на Далла. – пояснила я, легко обходя запрет.
– Тогда я не очень понимаю, что произошло...
– Семь лет назад? – он кивнул. – Дай клятву, что не расскажешь никому без моего на то дозволения.
– Клянусь. – сказал Йен, а я изогнула бровь, намекая на магическую клятву. Он усмехнулся, но произнес в полной мере зарок. И, увидев силовую линию, с легкой руки скрытой его потоками, я успокоилась и рассказала, вкратце как было на самом деле.
Йен потер лицо ладонями, а затем выпалил:
– Ты должна ему рассказать.
– Нет. – твердо сказала ему. – И ты не станешь.
– Но…
– Йен, у него другая жизнь. Ты не слышал его здесь всего с четверть часа назад, что он мне говорил. Он должен построить свою жизнь с другой. – на эти слова рыжий изогнул бровь, удивляясь моей осведомленности или того, что я вообще так сказала, – О чем ты вообще? Вся наша встреча случайность. И, если бы, не усиленные параноидальным патрулем улицы, я была бы далеко на пути отсюда.
– Ты не права.
– Может быть. – легко согласилась с ним, при этом глубоко убежденная своими словами. Так будет лучше для всех.
– Поехали.
– Куда? – звякнула фарфором о блюдце.
– К нам с Лив. Там всяко безопаснее будет, раз Торгнир охоч за твоей головой. Пришлось согласиться и тем самым оттянуть сроки заказчика. Это грозило штрафом. Но я вроде вписывалась в оговоренное время. Пока. Хорошо, что заранее выехала. Зря, конечно, я вообще сунулась в Дэрнию, но цель была не только хорошо оплачиваема, но и привлекала мой интерес.
Маккеланы жили в получасе езды от поместья семьи Фрейгъердов. Зима закручивала кренделя снежинок и высвечивала быстро закатывающимся солнцем белоснежные сугробы, что барханами лежали вокруг поместья. Не такого обширного как у деда Рея, но тоже приятного. Видимо чета Маккеланов заселилась сюда после свадьбы.
– Javla! – ругнулся рыжий на дэрнском, копаясь в карманах. Я стояла, грея руки в подмышках, но это мало помогало и очень выразительно посмотрела, вопрошая немым языком «Что?».
– Ключи забыл в кабинете.
– Дай-ка. – я вклинилась между дверью и Маккеланом и вытащила из исподнего тонкую отмычку, что всегда гримом крепила к коже, на всякий случай. Стылый ветер тут же проморозил такое уязвимое к холоду тело.
Коченеющими руками принялась щупать язычки замка, поддела низ и прогнув от спешки отмычку, провернула замок. Странно что не магический.
– Ты вообще кто? – не скрыл удивления в голосе рыжий.
– Очень злая замерзшая женщина. – честно ответила и, безуспешно пытаясь согреть заледеневшие руки дыханием, вошла в дом первая.
– Это я вижу, но откуда девушка, выросшая в столичном поместье, умеет вскрывать замки? – снимал он дубленку, подбитую мехом.
– Слушай, у каждого свои секреты.
– Что ты делала эти семь лет? – серьезно спросил меня Маккелан, когда разжег камин в гостиной.
– Ну первые два года я заканчивала учебное заведение.
– И как?
– Закончила, как видишь. – показала ему метку, а он невольно бросил взгляд на орнамент семьи Фрейгъерд. Проклятый рисунок тут же зачесался.
– Он заслуживает, Эверис…Таяна, Тая! Я запомню. – усмехнулся он и быстро прошел на кухню, спеша нагреть воду. А после мы сидели в гостиной и рыжий, как радушный хозяин подливал кипяток с травами и перцем в огромную глиняную кружку с мордой дракона, которая видимо принадлежала самому хозяину дома.
– Пожалуйста, прекрати. – в третий раз отнекивалась от уговоров здоровяка открыть все карты одному барану.
Йен примирительно поднял большие ладони. И показал жестом, чтобы я продолжала.
– Остальные годы просто выживала. Конечно, где-то было и весело, и даже очень неплохо. Образ жизни, знаешь ли, получился отнюдь не домашним. Но и испытаний на мою долю выпало немало.
Рыжие брови приподнялись, а затем почесав медную щетину спросил:
– Как так получилось, что ты имитировала смерть?
– А это уже сказка на ночь. – это сейчас губы растянулись, вспоминая тот жутковатый вечер, но тогда я была, мягко сказать, напугана.
 
– Прилетел Странник и создал твоего двойника? – усмехнулся Йен.
– Почти… – улыбнулась его версии.
– Дэрн Маккелан! – голос с улицы показался сначала завыванием снежной бури. Но когда мы с Йеном замолчали, а возглас повторился, присовокупив долбежкой в дверь, то стало понятно, что это не погодные выверты.
– На границе прорыв! – на пороге стоял высокий худощавый парень в темном кителе и меховой шапке. Он дышал так, словно бежал расстояние собственоножно. Щеки красные, глаза встревоженные. А выражение его лица не оставляло надежды на то, что прорвало трубу с газировкой. Я поспешила за Йеном и взгляд парня споткнулся на секунду об меня, но вопросов задавать не посмел.
Йен тут же облачился в дубленку и надел великанского размера обувку.
– Черт бы побрал этих альм, грань рвет словно лоскуты! – ярился пришлый, а я заледенела, на этих словах и споро одела плащ.
– Говоришь, альмы рвут грань? – спросила я, а Йен очнулся, когда мы подошли к магмобилю. Ну ничего себе тут живут армейцы! Чуть было не присвистнула, увидев строгий кожаный салон и блестящие детали магмобиля.
– А ты куда собралась? – недовольно остановил меня Йен, а парень чуть не свернул себе шею, наблюдая за нами. Рыжий тут же отвел меня в сторонку.
– Таяна, оставайся в поместье.
– Йен, я должна увидеть прорыв своими глазами. – не могла открыть ему сразу тайну из-за которой попала в такой просак.
– Зачем?
– Я расскажу. Но не сейчас. Там же не будет… - намекнула на главную фигуру нон-града.
– Нет, генерал и Далл сейчас на северном фронте на границе с Мангольдией, Проклятье! Ты… Ладно… – помял шапку, вздыбив кудри, и заторопился к мобилю. – Только не попадайся на глаза Фрейгъерду. – тихо буркнул рыжий и тут же уставился на пролетающий мимо пейзаж. – Фин, обо всем, что здесь происходит – ты молчишь. Понял? – строго сказал Маккелан подчиненному. И парень, чуть не заработав косоглазие, споро кивнул блондинистой всклокоченной макушкой, наверняка подумав о чем-то явно предосудительном. Но на его любопытство ничего провокационного всю дорого не происходило: ни тебе тайн, рассказанных в салоне, ни любовной интрижки – скукота.
Я тоже гипнотизировала пейзаж пригорода и утрамбованную дорогу, что огибала его, уводя нас от поселений на границу. Через час езды я было подумала, что сама даю себе отсрочку, но все же причина была весомой. За пять лет, что я проскиталась по загранице, альм признали вне закона еще и в самой альма матер. Периодически я выхватывала из прессы очередное обвинение на того или иного шамана, что скитался по грани и рвал лоскуты реальности, давая ход каменным троллям, огненным великанам, снежным йотунам и другим сущностям не нашего мира. Я в это не верила, так как сама обладала схожим даром и к порогам реальности подходила с опаской, но все же делала это. А еще не так давно обнаружила не менее интересный дар, но в письме Ноэль я не могла написать подобное открыто и единственный, кто волей случая согласился мне помочь это Ворн. Но об этом потом.
Лагерь замелькал внезапно сероватыми шатрами, возникли люди в аспидной форме, куда-то бежали солдаты, а когда мобиль остановился, Йен вылетел из салона, казалось, позабыв обо мне. Тем лучше, проще будет затеряться после. Я припустила следом мимо скорпалаток и замерла, увидев ее. Дыра в другой мир точно порванное полотно зияла темно-красной звездой в трехстах ярдах от холма, на котором находились мы. Порывистый ветер сдул капюшон с моей головы, растрепав чернявую макушку, а дух захватило от количества людей, что неслись вниз, утрамбовывая и так подмятый снег, чтобы успеть добавить своей силы для укрепления щита. Сложный рисунок, который замыкали маги, держал марево точно заплатку на полотне мироздания. Йен был в числе прочих, венчавший рисунок. Похоже рыжий здоровяк здесь был самым сильным. Стихии ему в помощь.