Обретая себя (СИ)

– А ведь он твоих земляков убивает. - медленно проговорил Коэн, внезапно встав на балконе рядом со мной. От сказанных слов внутри точно что-то болезненно провернулось.
-Умеете поддержать торжественность момента. - проговорила заморожено.
-Не хочу, чтобы ты страдала. - почему-то проговорил он, в упор глядя на меня, а я была не в силах повернуть голову, выдержать взгляд. Это был удар ниже пояса.
-Об этом нужно было думать семь лет назад. - каменно произнесла я и бросила взгляд на Фрейгъерда старшего. Почему-то внутренне он до сих пор вызывал у меня содрогание.
-Не думал, что ты заявишься прямо во дворец. - проследил он за направлением моего взгляда, подразумевая видимо собственную порку старшим по званию.
-Я тоже умею быть подлой, согласны? - решила поддеть, учитывая его участь в свете событий.
-Еще и мстительной. - улыбнулся он, кажется, получая удовольствие от подобной игры.
- У меня был прекрасный пример. – посмотрела я на него, бросая тонкий намек. А затем прямо спросила: – Что вам надо, дэрн Далл? Если хотите похлопать по плечу и поддержать, то я не нуждаюсь. – я оперлась плечом о каменную стену, ютясь на одном из узких балконов, что видимо использовались для музыкантов. Или это балконы-бойницы, чтобы расстреливать не угодных делегатов?
-Тебе ведь интересно, готов ли он бросить все и воскресить ваши чувства? Или он предастся патриотизму и перелистнет исписанную главу. - неожиданно произнес дэрнийский демон, точно взаправду знал все мои мысли.
Я тут же нашла Рэя взглядом и сжала губы, почему-то не сказав такое очевидное «нет, мне не интересно», хотя недавно в лицо Фрейгъерду я смело кидала что-то подобное. И именно это следовало бы ответить и сейчас. Ну же! Но я почему-то молчала.
– Знаю тебе нужно гражданство, Эверис. - продолжил он, - Ты ведь приехала сюда решать дела семейные, а не только государственные. В твоем положении нужно быть дальновидной. Хотя не мне тебе это говорить, солнышко. - от его ласкового обращения я скуксилась, но он все же заставил меня посмотреть ему в глаза. – Император, конечно, заинтересован в тебе, но до поры до времени. Мы проверим, так ли то, что ты говоришь, а дальше…- он развел руками, – кто знает? Надежда умирает последней. – мы помолчали, а потом я услышала смешок. – Никогда бы не подумал, что именно ты дашь ответы на наши вопросы. Хотя я всегда видел в тебе потенциал.
Это что сейчас была похвала от профессора? И откуда этот демон опять все знает?
– Что вы предлагаете? – ради интереса спросила я, а не чтобы согласиться. Разумеется, я зареклась вступать в какие-либо сделки с самим дьяволом.
– Протекцию, информацию, свободное перемещение по Дэрнии и конечно возможность позлить Фрейгъерда, заставив его жалеть. Ведь даже такая очаровательная росса как ты не заставит его повернуть все вспять. Он принял решение играть на политической арене и сейчас слишком поздно, чтобы давать задний ход. Свадьба разумеется отложится ввиду военной компании. Но мы все понимаем, что это до поры до времени.
– Каким это образом? – спросила его и увидела, как на лице расползлась чертовская улыбка. Длинная рука схватила меня за подбородок. Он заставил подавиться вздохом и холодными твердыми губами запечатлел мои. Поцелуй не продлился и мгновения, я уперлась руками, призывая силу, но в императорском зале стояли заглушки. Далл заставил меня посопротивляться, всколыхнув волну гнева и чувство беспомощности от отсутствия силы, а затем позволил оттолкнуть. Я смотрела ошарашенно на забытое лицо, снившееся в кошмарах.
– Мерзавец! Я больше никогда не заключу с тобой сделок! – процедила я, не в силах не устроить сцену, понимая, что все действия видны, как на ладони, и просто вышла вон.
Но император не заметил, как Фрейгъерд впился взглядом в тесный балкон, где стояла хрупкая фигура девушки и профессора, как он сжал до крошева зубы и до боли кулаки при видя того, что позволил себе Коэн Далл. Его стихия всегда была лед, и он за последние годы, казалось, обрел контроль, доведя умение сдерживать ее до совершенства. Но он и подумать не мог, как запылает огонь ненависти в его ледяной крови, при виде, как его родственник захотел присвоить женщину, которую он так и не смог забыть. Хотя дело было не только в этом. Он способен был уважать ее желание не быть с ним, но спустить подобную выходку Даллу Рей не мог.
 
– Ты труп. – проговорил одними губами, испепеляя соперника.
Коэн Далл проводил девушку взглядом, зная, что несмотря на отказ, деваться ей было некуда. Затем он повернул голову и отсалютировал улыбкой Рейдару, читая по губам угрозу. Его это только позабавило. Коэн нашел еще одну фигуру в зале, чье внимание он неизбежно привлек. Торгнир Тове прожег в нем холодную дыру со своего почетного места в первом ряду.
***
Эверис Мирана Фэлс
Нужно было как-то успокоиться, взять себя в руки. Меня потряхивало от того, что только что произошло. Хотелось надавать ему по лицу кулаками, ногами, врезать головой. Что на уме у Далла, одному Единому было известно! И как же меня злила эта его вседозволенность! Вдобавок ко всему тут же вспомнился эпизод из прошлого.
Воспоминание:
Мягкое полуденное солнце заливало огромный холл академии. Косые лучи проникали в высокие арочные окна, выгоняя студентов на лужайки погожего дня. У меня тоже имелись планы, но посыльный перехватил мое рвение покинуть родные стены альма-матер прямо у выхода из Даркмурта.
– Росса Риверская? – спросил долговязый мужчина лет пятидесяти в идеально скроенном коричневом костюме. Он был похож на фарансийца. Только они носили такие странно выбритые тонкие усики над верхней губой. Я посмотрела за его плечо. На подъездной дороге виднелся дорогущий экипаж с гербом знаменитого модного дома.
– Да. – я расстегнула жакет в угоду теплой погоде и собиралась прогуляться до лаборатории Ревенсона.
– Это вам. – красивый конверт с вензелем «Л» на сургуче лег в мою руку, а объёмистая коробка в дорогой обертке была поставлена мною на пол под укоризненное поджатие губ мужчины. Похоже он являлся кем-то вроде конферансье в доме мод госпожи Леман.
Вскрыла письмо и крепко выругалась (про себя, конечно же), поскольку маменька именно сегодня решила устроить ужин в «Лисе и Льве», который стал традиционным последние полгода. По ее словам, «мы слишком мало видимся» и пока я учусь, надо навёрстывать упущенное. Какая птица ее клюнула в голову, что нужно каждый месяц откушивать с дочерью в преотвратной ресторации, не знаю, но письма приходили каждый раз. Я пробовала один раз отвертеться, но она крыла мои отмазки тем, что даже граф находил для меня время. Видимо тоже натасканный на мысль, что с падчерицей необходимо выстраивать отношения.
Ливана предположила, что в столице стали модны открытые слушания доктора психологии Эрана Энримора. Профессор был любим самим императором и получил вольную на общественную деятельность всеобщего просвещения. Это прекрасно! Но кто, скажите мне, просил вкладывать мудрые мысли, ставшие навязчивой идеей, в голову моей матушке, когда у меня выпускной год!?
Доскакав до комнаты, я с раздражением обнаружила на ручке запечатанную записку с коротким содержанием:
«Эв, нужна комната.
Люблю, целую!
Л. М.»
Похоже к эртонке приехал Маккелан, и они не пожелали снять комнату в местной гостишке. Вот муты! Ладно, что это я, в самом деле? Просто завидую. Фыркнула и быстро сообразив за уборную, я метнулась было туда. Но не тут-то было. Ее оккупировали девчонки с факультета целителей, у которых всем потоком Гариф принимал первый зачет по физической подготовке. По их злым, измученным лицам, я поняла, что туда и вовсе не следует соваться.
Идея пришла мгновенна и в профессорский кабинет, от которого у меня был собственный ключ, я влетела с чувством привилегий. Должны же быть преференции у помощника преподавателя.
Я никогда особо не злоупотребляла, выпавшей долей, но когда-то стоило было начать. Почему не сейчас? Вряд ли магистр расстроится, узнай, что я воспользовалась кабинетом в столь нужной женщине ситуации.