Обретая себя (СИ)

Страшно подумать, куда завел бы такой бездумный эмоциональный шквал. Я очнулась, лишь когда услышала, как разбилась посуда, сопровождаемая охом госпожи Иды. Перевела удивленный взгляд на Фрейгъерда, который вжимал меня в крепкое явно возбужденное тело. Кажется, он сам не ожидал подобного поворота. Черный зрачок затопил весь лед в радужке. Он медленно разжал руки, которые только что комкали платье и сжимали мои ягодицы. Уперся ладонями о стену по обе стороны от меня, опустил взгляд и неожиданно ударил в стену. Вздрогнули все: я, госпожа Ида и изящный натюрморт, который тут же грохнулся вниз.
– Простите! – женщина попятилась, прерывая наши гляделки, и хотела было собрать крупные осколки, но из дверного проема высунулась Лив.
– Сейчас тут все уберут. Мама! – она немного осуждающе посмотрела на мать и кинула извиняющийся на меня. – Эм, мы попозже зайдем. Вы тут… разговаривайте. – нашлась, что сказать эртонка. За ее спиной маячил Йен с бутылкой в руке и взгляд он имел не менее ошарашенный.
– Я…я… – в унисон промычали мы через какое-то время, но Рейдар созрел на что-то членораздельное первый.
– Мне лучше уйти. – произнес он, отступив.
– Да. – немного шокированно ответила ему, и мужчина быстро пересек гостиную. Нам обоим нужно было подумать, что между нами происходит.
Когда за темной фигурой закрылся «занавес», в гостиную вошли не менее шокированные зрители.
– Что это было?! – не выдержала первая Лив и кинула загадочный победный взгляд на Йена. Но рыжий почему-то странно покачал головой, точно не одобряя. По их переглядкам было трудно что-то сказать наверняка.
– Хотела бы я знать. – плюхнулась я в кресло и взъерошила волосы, переводя дыхание. Сердце било набатом в висках, внизу все свернулось в предвкушении… Чего? Я хотела его. Боже! Хотела бывшего супруга! После всего что случилось! После его ненависти и желании меня упечь за решетку! После того, как... отправился в странное приключение и спас меня! После того, как сам отвез меня на эту гильотину! Это было шокирующей новостью, которая не укладывалась у меня в голове. Нет, дело не в том, что это невозможно. Фрейгъерд хорош собой и привлекателен как мужчина – это было очевидным фактом. Как женщина я понимала себя. Но я не понимала другого – как уместить это в ту реальность, в которой я находилась в этот конкретный момент? За выходку стыдно не было. Но сумбур в чувствах и в голове был.
– Что я говорила, а! – обрадовалась эртонка, ткнув мужа локотком. Похоже ее единственную эта ситуация воодушевляла. Все остальные же испытывали смешанные чувства.
Я вопросительно на нее посмотрела, но Лив как-то смутилась, что было для нее не характерно и махнула рукой:
– Да так, ерунда.
Маккелан закатил глаза, и я нутром почувствовала, что что-то не так.
– О чем это вы? – я нахмурилась и посмотрела на подругу.
– Понимаешь… – замялась эртонка.
– Лив, это их дело. – прервал ее Маккелан.
И меня это вдвойне насторожило.
– Нет, уж выкладывайте. Что вы мнетесь. Я ведь не девственница в конце концов. – выдала я и осеклась, забыв про матушку Лив.
– Ох, что-то погода нынче разыгралась. – госпожа Ида посмотрела на разбушевавшуюся метель и наконец-то ретировалась. Похоже острые моменты были сложны ей в восприятии мира. Да что уж там, мне тоже хотелось решить все проблемы, просто выйдя из комнаты!
– Сама ей тогда говори. – буркнул здоровяк.
– Дорогая, – Ливана подсела ближе, ее тон сделался мягким, как для душевнобольных. Она применяла этот трюк, когда говорила что-то совершенно не приятное, дабы смягчить хотя бы подачей. – Рейдар помолвлен.
Если бы я стояла, то, наверное, колени бы у меня подогнулись. Заявление было сравни грому среди ясного неба.
Я открыла рот, силясь хоть что-то сказать, но не смогла. Кажется, это был шок. Внутри что-то рухнуло вниз. Почему-то эта мысль была последней, что претендовала на укладку в моей голове! Для нее там просто не было места! Маккелан откупорил скотч и подал мне бутылку, сопровождаемую шипением его жены.
– Дай! Вот еще. Она же не… – проворчала эртонка. Но осеклась, так как я отобрала бутылку и сделала обжигающий глоток. Маккеланы посмотрели на меня с жалостью. Вот еще! Только этого мне не хватало, но мерзкое спиртное, как ни странно, отрезвило. Парадокс!
 
– И кто она? – через несколько глотков, я все же нашла в себе силы спросить, откровенно морщась. Странно, когда тебя приговаривают быть пешкой у королей почему-то не так обидно, как быть любовницей бывшего супруга, который спит с другой. Даже звучит гадко. И на вкус как спиртное – обжигающе отвратительно. Я не любила пить.
– Ханна Бьерн.
– Единый. – я закрыла лицо руками. Самое последнее кем я хотела быть – это третьей лишней. Тут же вспомнилась красивая фотокарточка в раме. Почему мне раньше не пришло это в голову? Я хлебнула еще. Ливана благоразумно достала бокалы и налила еще и себе.
– Дочь одного из военных командиров. Это политический брак. Ничего серьезного. – Ливана сопроводила свою речь пренебрежительным жестом, который в полной мере должен был дать мне понять, насколько это не важно. Но, черт его дери, это важно! Еще глоток.
– Не сказал бы. Она красива, умна и… – Йен скуксился под взглядом жены и решил тоже ретироваться. – Пойду-ка я.
Мой стакан опустел.
– Йен! – окликнула его, когда здоровяк уже было вышел из гостиной.
– Он любит ее?
Маккелан помолчал, и когда я подумала, что он просто не ответит мне, сказал:
– Думаю, тебе следует спросить у него. – и на этой таинственной ноте мужское звено покинуло нашу степенно хмелеющую женскую компанию.
***
Ночью я спала беспокойно и металась с бока на бок. Я слышала шелест листьев, движение земли, журчание подземных вод, завывание ветра и голос, что гортанно перекатывался, разговаривая на своем языке. Перед внутренним взором мелькали образы. Я летела будто над землей, зеленые клочки двигались с быстрой скоростью сменяя равнины на холмы и сопки, пока видение не споткнулось о гору. Пик показался мне странным, неправильным. Мой взор замер, пытаясь рассмотреть, запомнить. Шепот перерос в голос. Зов. Звериный, нечеловеческий. Я точно погрузилась внутрь и почувствовала его.
– Назови меня. – пророкотал он.
Проснулась я мокрая. Грудь ходила ходуном, будто пробежала пару километров со всей дури. Я посмотрела на тьму, клубящуюся под кожей и на только-только встающее солнце, взъерошила волосы и плюхнулась обратно. День обещал быть долгим.
Маккелан отвез меня после завтрака в Дворец совещаний. Сегодня здесь было людно и планировалось не просто собрание, но и напутствие войнам. Россария официально объявила о войне, куда вмешались еще несколько государств. По слухам, и тому, что мне рассказал хмурый Маккелан орки пересекли границу и маячат на западной территории.
– Первым делом пройдет совещание, на котором должны разъяснить твое положение и дальнейшие действия. Будь вежлива, это увеличит их веру в то, что ты цивилизованный человек, готовый к сотрудничеству. – говорил Маккелан, проходя по светлым каменными корридорам, здороваясь с идущими на встречу войнами. – Ты слушаешь? – спросил он меня, когда я засмотрелась на жутко дорогие клинки одного из мужчин и он явно приобрел их не в северных широтах. Парные катаны висели на спине война с черной косой.
– Да. – рассеяно отозвалась я. – Быть милой и не перечить.
– Сможешь?
– Не знаю. – усмехнулась я. – Спала я сегодня паршиво.
Он хмыкнул, и мы подошли к высоким дверям.
– Готова?
– А если скажу нет? Развернемся и уйдем?
Йен посмотрел на меня, намекая своим взглядом, что я малое дитя, которое приходится нянчить и объяснять азбуку.
– Ладно, хорошо. – закатила я глаза. – Ты зануда, Йен.
– Ты ведь взрослая женщина. – напомнил он мне.
– Скажи это мне вчерашней.
– Напиваться было не обязательно. – нравоучительно проговорил рыжий.
– А как еще с вами разговаривать?
Йен толкнул двери, и мы вошли в зал.