Обретая себя (СИ)

– Я сделаю все возможное, Эверис, чтобы тебе не причинили вреда.
– Ты сам в это веришь? – горько усмехнулась. – Ко всему, я говорю даже не о своей жизни. Император захочет использовать силу для себя. Исключительно в своих целях. Погибнут люди, Рейдар. Сотни! Тысячи! Миллионы!
– Разве ты знаешь, как точно это работает? – в его глазах читалось сомнение.
Я нервно дернула плечом.
– Нет. Но догадываюсь.
– Ты видел гравюру? Дракон. Настоящий. Не нужно быть специалистом по языкам, чтобы понять, что древняя магия была сильнее, чем нынешняя. Дух ли это или взаправду ожившая ящерица – это опасная магия. И если эта книга дарует ключ к ее обладанию, то я не хотела бы ее отдавать лицу власть имущего. Особенно, такому как Сигурд.
– Сегодня ты поклялась в другом.
– А что мне было делать?! – рявкнула я, разозлившись. Запутавшись. Внутри клубилась тьма, которая поглощала ясные мысли и чувства. Я ощущала себя загнанным зверем, которого хочет он или нет заставят подчиняться. Просто наденут ошейник и отволокут, куда понадобиться.
– Я как твоя Шелли. – менее агрессивным тоном напомнила я когда-то любимую им виверну и, его лицо вдруг исказилось. Что это была за эмоция? – Хочу я или нет. Меня заставят подчиняться. Влезут в голову. Как ты сказал тогда? «Она прошла ментальные тесты. Безопасна». Сигурд не дурак, он пришлет менталиста. И влезет ко мне в голову. Сделает меня «безопасной». Да. Это не законно. Но законы чаще всего гибки для таких как Сигурт. Ты сам это знаешь и даже, если я не смирюсь с собственной совестью и моралью, то кто-то из его прихвостней заставит меня.
– А на что ты рассчитывала?! Ты сама влезла в магию, которую можешь просто не потянуть!
Я глотнула воздуха, непроизвольно мои глаза раскрылись. Заявление меня ошарашило.
– Вот как значит ты считаешь. Что я не тяну. – протянула я, делая шаг назад, – Знаешь, катись-ка ты к той, которая тянет! – окончательно рассвирепев, выплюнулая. Почему-то вспомнив блондинистую будущую госпожу Фрейгъерд. Не знаю, почему сей образ всплыл в моей голове. Логика сейчас отсутствовала. Но когда дело касалась чувств, то я вообще замечала их иррациональную природу. Я дернула дверь и хлопнула ей так, что люстра, состоящая из затейливой слюды, вздрогнула и затряслась. Странно, что вход вообще оказался не заперт. Но когда я увидела стоящего Маккелана в дорогом пальто, Лив и матушку с портфелем, так и не отданным зятю, то я поняла, что невольно они стали шпионами нашего скандала. И я перестала ругаться под нос портовыми ругательствами и шипеть как разгневанный ирбис.
– Добрый день! – я замерла, прервавшись на грязном морлоке и вежливо поздоровалась, считывая сочувствующий взгляд леди Мэнсон и странный Йена. Было видно, что ему не очень хотелось быть свидетелем подобных сцен. Ливана переглянулась с супругом и тут же засуетилась, понимая, что их поймали с поличным.
– Эв! – Лив чмокнула Маккелана и подскочила ко мне, подхватывая за локоток. – А мы тут Йена провожали.
Здоровяк скомкано попрощался и скрылся за дверью, где до сих пор стоял включенный автомобиль. Но тут же вернулся назад с непроницаемым видом, забирая из рук шокированной тещи портфель. Мы проводили его молчаливыми взглядами.
– Девочка, рада, что ты вернулась! – она замялась на секунду, но тут же спохватилась: Пойду заварю чай! Крепкий! Чай всегда помогает! – всплеснула руками госпожа Ида и поспешила оставить меня наедине с подрйгой. А Ливана не стала орать, что у них дома есть прислуга, которая это делает, смекнув, что матушка просто решила не мешать нашему разговору. Какая деликатная женщина.
– Я думала, что он объяснится. – проговорила она в явном недоумении, когда мы шли в сторону столовой.
– Объясниться?! – вновь вспыхнула я, – О да, хотел поговорить, видимо готовя признание, что секс с бывшими – это нормальная схема. Господи, какая я дура! – обхватила себя за голову. Лив сочувственно на меня посмотрела, а потом нахмурилась.
– Так, что он сказал?
– Ничего. Я даже слушать не хотела. Это унизительно!
 
– То есть ты даже не дала ему шанс сказать? – медленно проговорила она, садясь в кресло.
– Что он мне может еще сказать? Что долг важнее моей жини? Что хочет остаться друзьями? Хотя, пожалуй, друзья тоже так не поступают… Служба важнее дружбы. Как гвоориться. – протараторила я себе под нос.
– Не знаю. Может, надо было послушать все же, что он скажет? – в ее тоне сквозила насмешка над моей поспешностью. – А насчет императора, ты сама знаешь…
– Знаю. Но, Лив, если бы я услышала это наяву, то…
– Что?
– Не знаю! Я уже ничего не знаю. Это меньшая проблема сейчас, чтобы он мне сказал. – я помассировала виски и закрыла глаза.
– Как все прошло?
Я пожала плечами. Как может пройти встерча с «хозяином». Господи, я опять пешка. Может, это закономерность и мне суждено плясать под чужу дудку? Хотя если подумать, все люди или нелюди от кого-то зависят и подчиняются. Дети родителям и пляшут под их аккордион. Жены играют вальс по заказу мужей. Служащие подчиняются начальству. Все мы от кого-то зависим так или иначе. Черт! Где эта гребанная свобода?!
– Там были они. – тихо произнесла я на контрасте с внутренним не устройством. Лив посмотрела на меня и понялабез слов. С ее лица пропала усмешка.
– И как?
– Далл был рад мне как родной, – усмехнулась я, – А Торгнир… лучше бы мы не встречались. Он убивал меня одним взглядом. Медленно и со вкусом. Признаюсь, было не по себе.
– Да уж. – она побарабанила пальцами по ручке кресла и кинула взгляд на окно, где уже сгущались сумерки. – Пойдем-ка. – она быстро поднялась и схватила меня за руку, возвращаясь в гардеробную.
– Йен, уехал на машине с Фрейгъердом. – одевалась эртонка в легую белую шубку.
– Очень ценная информация. – буркнула следя, за тем, как она застегивает сапоги. Лично я не испытывала того интузиазма с каким она кинула в меня перчатки.
– Чего стоишь?
– Твоя матушка ушла за чаем. – напомнила я ей.
– Потом попьем. Мы уезжаем.
Мои брови поехали вверх.
– И куда мы? – спросила ее, когда она уже распахивала дверь, обдавая меня холодком. Но как только моя нога ступиа на площадку входа, путь мне преградил дэрниец в темной форме со знаком стражи, бесшумно вынырнув из-за заснеженного эркера. Стало ясно, что я все-таки была пленницей, хоть и с домашним гостеприимством.
– Леди. – качнул головой мужчина, кидая на меня говорящий взгляд из-под кустистых светлых бровей. – Вам не велено покидать поместье.
– Брось, Хайк. Мы ненадолго. – улыбнулась Лив, как умела только она одна. Похоже этот бородатый служивый был ей знаком. Но мужчина не поддался ее обаянию и сдвинул брови.
– Не велено. – упрямо повторил он.
– Что ж, если это такая проблема, то дай нам провожатого. – зная какие-то тонкости, проговорила эртонка, упирая руки в боки. На лице стража обозначилось сомнение, но через пару секунд он качнул головой.
– Я сам вас провожу. – ответил страж и Ливана кинула здоровяку ключи. Тот не разочаровал. Поймал печатку на лету.
– Хорошая реакция. – прокоментировала я, но мужчина лишь кинул на меня строгий взгляд.
Тронхейм накрывал бархатный тихий вечер, разбавляемый мягкими магогнями. За окном мелькали основательные кирпичные двухэтажные домики с красивыми деревянными вставками на северный манер. На каждом доме был свой геометрический орнамент, казалось не повторяющийся.
Сейчас законопослушные дэрнийцы предпочитали сидеть дома, а не мчатся куда-то по заснеженой дороге в неизвестном направлении. Я украдкой рассматривала улочки, заметив очередной патруль, гадая, что задумала моя подруга. Отвечать она мне отказалась. И это было очень в ее стиле. Конечно вряд ли она затеяла настоящий побег. Хотя менее освященная сторона Тронхейма навевала на мысли. Но слишком это звучало невероятно и чревато. Все же она жена стража, который наверняка стоит в очереди на звание Хранителя. Ей такие проблемы ни к чему. Лив рассказывала про город, пока мы ехали и ее мерна речь и теплый салон, нагреваемый магическим камнем, начали убаюкивать, Лив встрепенулась и объявила: