Обретая себя (СИ)

Звуки природы несколько под расслабили мужчин, которые после крайнего захода в местные красоты огребли по полной. К обеду мы добрались до базальтовых скал и огромной пещеры, щерившейся вострыми обломками, точно пасть древнего существа, которым когда-то поклонялись наши предки. «Дракон» – я бы назвала это ущелье. Где-то метров пятьсот пришлось идти по совершенно не приветливому туннелю. «Пасть» завывала страшными звуками, а светляки, что зажигались, высвечивали фиолетовые сталактиты и сталагмиты, заполнившие практически весь проход так, что приходилось идти колонной.
К обеду мы вышли на продуваемую всеми ветрами площадку. Мангольдская долина выстилалась перед нами зеленым ковром и извилистой речкой, что не так давно помотала меня по крепким камням, каким-то чудом не разбив. Я вылетела первая из зябкого ущелья, что казалось выгонял пришельцев своими инцернальными звуками и атмосферой. А выскочив, я так и застыла, увидев мужчину в драных шкурах. Незнакомец сидел на циновке и раскачивался из стороны в сторону, напевая странную песнь низким голосом в нос, заставляющую переступать лапами в такт бубну, который резко ударил по чуткому собачьему слуху. Я шла точно завороженная. Картина почему-то казалась не вполне реальной. Вот так вот просто взять и встретить альма здесь в горах. Разве мы пришли к обозначенной точке?
Он сидел на южный манер сложив ноги в позу медитации и, казалось, качал сам мир. Взгляд его был устремлен на долину. Почему-то я подошла без опаски и села рядом с ним, чувствуя те вибрации, что исходили от магнетического инструмента, обтянутого кожей. Когда он закончил, я обернулась, но на площадке стоял только Фрейгъерд со мной на руках и тоже оглядывался, будто мы попали в другую реальность. Может, так оно и было?
– Пришла, значит. – мужчина был немолод, но дряхлым он никак не выглядел, хотя лицо его было все испещрено морщинами. Он не был адарийцем или гольдом, скорее дэрном. Правда волос его был цвета соли с перцом, что не свойственно детям севера. – Ну заходите. – небольшого роста мужчина довольно проворно поднялся и махнул рукой. Небольшой вход в пещеру был занавешен пестрым гольдским ковром, а рядом с ним не было никакого прохода сквозь грот, только большая площадка. Иллюзия? Шутки шаманов?
– Ну и заварила ты кашу. – по-доброму стал приговаривать шаман, разливая терпкий черный напиток, что пили в песках Гвенийской пустыни. И поставил пиалу напротив Фрейгъерда, вошедшего за мной.
Судя по виду мужчины, Рейдар чувствовал себя немного неуместно, но на странноватые речи реагировал спокойно, разве что, может, с опаской.
– Думаю, тебе надо расслабиться. – Налил он мне что-то молочное в глиняную миску. – А мужчине взбодриться, его ждет непростой путь, собственно, как и тебя. – рассмеялся шаман, только одному ему понятной шутке. – Но сначала… – пододвинул он ко мне «угощение». – Пей. – подбодрил меня альм. – Ты ведь не для того здесь, чтобы сомневаться. – словно прочитал он мои мысли, и я вылакала снадобье, что оказалось жутко горьким и вяжущим.
Я действительно здесь с определенной целью и старый шаман явно видел больше моего. К сожалению или счастью, я не обладала подобным талантом заглядывать сквозь пелену времени, лишь изредка в трансе духи могли сообщить что-то, намекнуть, но не более.
– Что с ней? – точно эхом услышала я взволнованный голос Рэйдара. А в комнате все поплыло и расстроилось. Звук сделался вязким и плотным, сменяя свой диапазон до низких частот.
– Она примет свой дар и свою ношу. – прозвучал отдаленно голос шамана.
Черный экран. Я стояла посреди разветвлений и лишь в одном из «коридоров» забрезжил огонек. Сначала это была точка. Потом светило все разгоралось, и я вошла в абсолютно белое пространство. Что-то юркое и яркое пролетело мимо меня, точно саля по спине и мне приходилось оборачиваться, чтобы уловить взглядом нелепого «шутника». Послышался утробный смех огромного существа.
– Что ты? – спросила я.
– Не вер-р-р-но. – прорычало создание.
– Кто ты?
– Ближе. – точно лизнуло мой слух.
 
– Я умерла? – эхом раздался мой голос.
Опять хохот, отдающий эхом со всем сторон.
– Ты возродилась! – оглушило меня.
Раздался шум, и я точно вынырнула из-под воды.
Я лежала на спине, взгляд упирался в шершавый неровный каменный свод небольшой пещерки. Посреди тлел очаг, рядом стоял нехитрый столик, с оставленной на ней утварью, в противоположном от меня углу лежал плетеный коврик и тонкое одеяло, сложенное в углу. Какие-то полки, травки, перья. Разворошив кокон, я приподнялась на локтях. И точно очнулась от глубокого сна. А последние сутки пробежали диким скоком в моем сознании.
Руки! У меня руки! И ноги! Я потрогала все конечности и тело, не сдержав восторга, расхохоталась, как нечто в моем странном сне. Шторка-ковер колыхнулась и в небольшое помещение проник Рейдар.
– Я жива! – экзальтированно провозгласила, а на его лице расцвела понимающая улыбка с обворожительной ямочкой. – Получилось, Рэйдар! – вскочила я, чуть не обняв идейного врага. Ощущать себя человеком было диво как хорошо. И, кажется, Рей тоже разделял мою радость.
– Рад, что ты в себе. – ляпнул он, видимо не подумав, и я укоризненно на него посмотрела. Но такая постановка слов рассмешила еще больше.
– Боюсь, уже пора. – отодвинул шторку безымянный шаман.
– Спасибо вам! – не стесняясь порыва, я внезапно обняла странного мужчину, что вернул мне себя. Он несколько опешил, но аккуратно положил руку мне на спину и погладил точно родную. Кажется, свой порыв я излила на совершенно незнакомого человека. Но сейчас меня это мало беспокоило.
– Полно, дитя, кровь ваших друзей уже льется. Поторопись!
– Что?! Кто?! – заволновалась мы с северянином в унисон.
И я только сейчас обратила внимание на пса, что был притеснен в своем же собственном теле.
– Прости, дружок. – почесала я за ухом ошалевшего от случившегося зверя.
– Враг, если говорить условностями. – заметил шаман.
– А можно как-то поконкретнее? – уточнил северянин.
– Дети, Духи так не разговаривают! – возмутился шаманист, – И адреса, чаще всего, не указывают. Уж ты то должна знать. – укоризненно на меня посмотрел альм.
– Мы можем вернуться сюда все вместе? – спросила я, когда мы подошли к кромке марева.
Он покачал отрицательно головой.
– Проход будет закрыт. Следуйте левой тропы. – туманно отозвался шаман и на моих глазах его фигура подернулась дымкой, а на его месте раскрыла крылья огромная птица. Одним взмахом он воспарил, разнося орлиный клекот над долиной подобно смеху. И мы сделали шаг. Оглянулись, и не было больше пещеры с пестрым ковром и того самого пса. Зато внизу слышались крики чужаков и стальной лязг оружия. Я зажгла магию, но дар не отозвался.
– Только не это… – протянула я.
– Оставайся здесь! – безапелляционно указал мне Фрейгъерд.
– Ты опять командуешь! – возмутилась его поведению и устремилась за ним вниз, выравниваясь.
– Глупая, послушай меня! – Рейдар пресек мой разгон и остановил за плечо.
– Пока мы треплемся, мы теряем время! Им нужна помощь! – крикнула в ответ.
Как же хорошо было ругаться и вообще чувствовать себя живой и такой человечной!
– Ладно. – он вытащил из-за пояса маленькую трубочку и всучил мне.
– Умеешь пользоваться?
– Спрашиваешь.
– Хорошо, держись позади и… не промахнись.
– Уж я-то попаду! – огрызнулась лишь для острастки, но мы оба улыбнулись задиристой «игре» и разошлись.
И я поняла, как за короткое время соскучилась по таким не хитрым вещам, как просто «человеческая речь» и возможность ответить, донести мысль. Скулить и лаять – это, конечно, сильно, но очень уж ограниченно.
Я примостилась за камень, а Рейдар принял удар от налетчика рядом с Шаном. Последний кинул на меня взгляд и улыбнулся, пропуская удар лезвием. Я чуть было не вскрикнула, но обошлось.
Не так давно бывшее голубым небо, заволокло плотным покрывалом из темных туч. Ветер надвигался нешуточный, да такой, что на более высотных точках деревья начинало пригибать.