Обретая себя (СИ)

– Скорее она бы порвала нас обоих на кусочки. – усмехнулся адариец.
Он неловко сел на корточки и привычным жестом взъерошил волосы.
– Но как? – охнул южанин, а я ответила в ответ, отчаянно залаяв пару раз, подтверждая сказанное. И он обнял меня как человека, но собаку.
***
Под руководством Ливаны меня осмотрел лекарь, накормили свежим мясом и вымыли красавицы-служанки в отдельной медной ванне и даже надушили. Было смешно, но приятно. Ощущать шерсть по всему телу то еще удовольствие. А когда еще и мылось это существо не понятно когда, то щелоку радуешься как впервые.
Исходя из того, какой внешности были девушки, мне почему-то сделался вывод, что он наверняка собрал цветник не просто так. А одна так вообще подозрительно напоминала мой типаж. Но, может, я просто насмотрелась на себя со стороны вот и, кажется, теперь всякое…
Хотя я, честно говоря, думала, что по приезде увижу изящную, всю из себя правильную леди Толлгарт и таких же идеальных сыновей. Джаред всегда хотел сына. А лучше двух. Но нет, так нет. Спросить друга, как сложилась его судьба, пока не представляется возможным. Зато есть прекрасный шанс понаблюдать с той точки зрения, которую даже подозревать никто не станет. И я видела, как та самая брюнетка с моим типажом кидала недвусмысленные взгляды на хозяина дома. Возможно, не такой у меня и замыленный глаз.
Джаред постарался и поднял все свои и отцовские связи, чтобы отыскать хоть какого-нибудь шамана. Но я слабо верила, что, например, достав кого-то из рудников, можно было надеяться на хороший исход. Поэтому выйдя с Ливаной в сад я карябала ей на земле послание. В собачьем обличье объяснять пришлось долго, чего я от нее хотела, но смекалистая подруга все-таки додумалась, что у пса проснулось желание пообщаться письменно. В итоге я объяснила кому нужно написать и что. Послание она писала своей рукой, а затем вложила отрезанную прядь моих волос в доказательство, что это я. В послании значилось следующее:
«Дело полный швах. Не могу вернуть душу обратно. Нужен мастер в Адарии! Срочно!!! Спасибо!»
Три восклицательных знака были особым обозначением, что я попала в реальную беду. Я отправляла письмо конкретно Ворну. Вернее Ливана. И да, это было рискованно. Но по-другому просто не могла, так как знала, что он единственный способен мне помочь в такой деликатной ситуации. Магпочта работала пока что бесперебойно и к утру мы получили ответ, написанный твердой рукой мастера. Он написал координаты, выдав тем самым одного из альм. А это значит, что шаману придется сжечь свой дом и покинуть место жительства, чтобы его не арестовали, если вдруг найдут.
***
– Значит, книга «Перемен». – подытожил рассказ моих друзей Джаред. Мужчины расположились в кабинете за крепким спиртным. И второй час гоняли факты по кругу, как и не первую бутылку с алкоголем. Похоже, этот язык мужчин был международным, и я лишь фыркала на то, как Толлгард и Фрейгърд сдержанно соглашаются с доводами друг друга.
Артефакт положили на круглый столик, куда и «кровавый» медальон. Письмо Рейдар все-таки сохранил и еще одна опасная история лежала перед нами.
– Ты только посмотри на них. – шептала мне отчаянно зевающая Ливана, когда время перевалило за полночь. И я невольно кинула взгляд на спящего в кресле Шана и залипающего Йена в соседнем. Лишь Фрейгхерд и Толлгард сохраняли живость и упорство видимо не столько решить все проблемы, сколько прикончить дорогущий «напиток Богов» – Небось успели подраться уже? – предположила она, и я украдкой кивнула. – А теперь надраться. – подытожила эртонка, точно сняв фразу с языка.
Мы сидели на одном диване и наш односторонний разговор похоже остался не замеченным за бурными обсуждениями насущных проблем.
– Да просто надо прочитать и все тут! – заявил пьяный Толлгарт и рванул сургучную печать королей на себя. Пломба сорвалась с легким щелчком. И мы все замерли от порыва моего друга, что бывало отчебучивал что-то покруче нас с Ливаной.
 
– Здорово! – упредила любые возгласы эртонка. – Какие еще проклятья теперь обрушаться? Восстание мумий в пирамидах Рипты? Огненный дождь? Может, пираты Южного моря тоже захотят присоединиться к когорте жаждущих нашей крови? Мало того, что за Эв назначена награда в разных странах за то, что она это она. Ее чуть не прикончили в Дельтаре, затем не прирезали Кин-Хау. Твоя подруга стала собакой, Толлгарт! Тебе мало?
Мужчина ошалело покосился на тираду внезапно вспыхнувшей эртонки, и она продолжила:
– Я рада приключениям, но какого хрена ты сломал печать?! – рявкнула гарпией последнюю фразу Лив.
Он слегка завис, а затем поменялся в лице:
– Женщина, иди в спальню! – характерным жестом адариец указал на дверь, отмахнувшись от гневной отповеди общей подруги, которая аж подавилась на вздохе от такого заявления. – В смысле спать! – поправился он, решив, что не попал с термином. На его бы месте я бы бежала, сверкая пятками. Но жгучая кровь жителей пустынь, не дала живительной силы к мудрым поступкам. А подруга была трезва и устала за день. Потому, лишь порывисто встала, вырвала резким движением документ, жалобно хрустнувший, из нетрезвых рук приятеля.
– Проспись! Завтра будем читать! Йен! – рыжий тут же сделал вид, что внимательно слушает умную беседу и она, обхватив крепкую мужскую руку направилась в самом деле отдыхать, увлекая за собой супруга.
– А подруга твоя права. – отметил Фрейгъерд, и они чокнулись низкими широкими стаканами, в которых лед давным-давно растаял, а яркий крепкий виски превратился в разбавленную водой бурду. И мало им этого, так друг подрядился все это дело обновить.
– Она не говорила обо мне? – внезапно спросил адариец, будто меня здесь не было, а северянин был мне сват, брат и друг в одном лице.
– С чего бы? – усмехнулся Фрейгъерд, сразу смекнув, о ком говорит южанин, и заел питие тонкой нарезкой местной бледно-розовой колбасы.
Джаред покатал в руке бокал. Разлил еще, (куда уж больше?) добавил льда из зачарованного жутко дорогого ларца с вживленными кристаллами холода и зачем-то пояснил: (кто его за язык тянул?!)
– Мы с ней поссорились.
Рейдар внимательно посмотрел на реально пьяного в стельку адарийца, который, судя по всему, дал себе волю «расслабиться» от обязанностей, которые на него навалились после окончания Даркмурта. Собственно, как он и хотел.
– Она была такая… – заговорил обо мне друг, словно я почила, сделал жест руками, рисуя контур, точно так было все понятно и продолжил, – В общем, я не смог устоять.
Что ты несешь?! Нахмурилась я на его слова. А у Фрейгъерда посерьезнел взгляд, и я поняла, что он не был таким пьяным, каким хотел показаться. И каким бы равнодушным он ко мне ни был, но говорить о том времени ему было явно не приятно.
– Но… отказала мне. – зачем-то выветривался правдой адариец. Стихии, закройте эту форточку! У меня даже кровь к щекам прилила. Разве собаки умеют краснеть?
– Что ты сделал? – вкрадчиво спросил Рейдар, выделяя каждое слово.
Джар потер красные глаза от алкоголя:
– Я? – он махнул рукой и качнулся в кресле, словно не понял, о чем идет речь, а затем сказал то, о чем я хотела забыть. Это была ошибка. – Дал волю чувствам. – друг усмехнулся и глухо как-то горько рассмеялся: – Как дурак, представляешь? Признался ей. Поцеловал.
Рейдар не смотрел на меня, но я чувствовала, что он все прекрасно осознает, а вот адариец забыл, что его подруга стала собакой.
– Ты разбил ее тогда! – вдруг нырнул в свои воспоминания адариец. – Я думал, она сломается после того случая.
– Какого? – тихо спросил северянин, и я уже подумывала, что лучше мне бы этого не слышать, но за каким-то лесом осталась.
– Никогда не видел ее такой. Тогда на Зимнем балу она напилась в такой хлам, что в пору Ночного Странника увидеть. Думал так и было. Бормотала что-то странное, ее корежило. Не знаю, от алкоголя ли. Но думаю, это все же была магия. – тут я навострила ушки, ведь правды друг так и не узнал, да и не могла я ему тогда рассказать. А после мы разошлись, Далл инсценировал мою смерть, а потом Коэн должен был рассказать ему правду. Наверное.