Обретая себя (СИ)

– Что ты предлагаешь? – спокойно спросил Рей, ковыряясь в какой-то рисовой каше с острым соусом и сладкими ягодами. Гадость!
– Тут вопрос к эксперту, – повернулась она к гольду, – есть ли способ как-то получить разрешение, чтобы даже в случае отказа у нас оно было?
– То есть ты хочешь все же нарушить закон? – иронично спросил Лис.
Эртонка пожала плечами:
– Если другого выхода нет, то да.
– Слышишь? – Лис перевел взгляд на Йена, – Криминальная подружка явно плохо на тебя влияет. – подмигнул он Ливане, а я закатила глаза.
– Ехать назад не вариант. – веско заметил рыжий.
Все посмотрели на Рея, как на человека, который искренне радеет за соблюдение закона, хотя сам в прошлом был тот еще драчливый устроитель беспорядков. Какая муха порядка укусила его за это время?!
– Думаю, девушкам надо замаскировать метки. – точно не заметил скрестившихся на нем взглядов, произнес северянин.
– А что вы сказали стражам безопасности? – поинтересовалась я.
– Так и сказали, что два человека и три мага. Но они могут и проверить. Поэтому мы не поведем вас на встречу. – ответил Рей.
– Так, что там с возможностью? – с предвкушением спросила Лив.
Эртонка была любитель победакурить в студенческие годы. Но по ее письмам, я поняла, что ей попросту некогда было это делать. Карьера актрисы занимала все ее свободное время, как и отношения с Йеном. Здоровяк хотел детей, а Ливана всеми силами оттягивала момент. У каждого была своя драма.
Шан покрутил высокий стакан с местным охлажденным элем и хитро посмотрел на нас.
– Есть вариант, который можно устроить. Но он нарушает минимум пять статьей уголовного кодекса со всеми отягощающими. – с улыбкой произнес гольд и сделал глоток из запотевшего от холода стакана.
– Говори уже. – в нетерпении подгоняла его эртонка.
– Нужно достать личный перстень наместника.
У нас вытянулись лица.
– Парочку он всегда носит на себе, еще с несколько хранится у него в кабинете, либо… хм… в спальне.
– Ладно. – легкомысленно согласилась эртонка, отчего Лисхан пошло заулыбался.
Йен подавился элем и закашлял.
– Ты никуда не пойдешь! – стукнул по столу здоровенной ручищей Маккелан. Его лицо выражало крайнюю степень возмущения вздорной, яркой женушкой, что по совместительству являлась по-настоящему талантливой актрисой.
– Пока никуда и не собираюсь. – ласково промурлыкала она и упреждающе коснулась изящными пальчиками напряженной руки своего супруга. – Просто мне одной кажется, что выбора у нас нет?
Йен недовольно смотрел на жену, но под ее чарами расслабился.
– В какой-то мере. – согласился он. Как она это делает?! Ну вот как?
Меня Лисхан не спрашивал, а вот Рея просверлил вопросительным взглядом, стоит ли вообще оскорблять его слух крамольными идеями?
– Выкладывай. – согласился он выслушать.
– Сегодня вечером мы, как и положено, исключительно мужчинами попадем к наместнику на аудиенцию. Собственно говоря, это будет небольшой ужин, устроенный в честь почетного гостя из Дэрнии. – кинул он смеющийся взгляд на Фрейгъерда. – Такой вечер всегда проходит в более «домашней», чем в официальной обстановке. Музыка, легкое вино, налаживание связей. И конечно же сопровождается эйшами.
Я крутила в руках стакан и верткая посудина чуть не сковырнулась на стол, обливая соседей. Возникла пауза. А Ливана, похоже, единственная была не в курсе. И вопросительно уставилась на гольда.
– Наложницы. – процедил Йен.
Шан осуждающе на него посмотрел.
– Не наложницы, а очаровательные девушки, сопровождающие вечер, услаждая мужской взгляд красотой, подаренной Небесной Кобылицей.
Эртонка хотела было открыть рот и узнать про тонкости подарков от парнокопытных животных. Но Йен категорически произнес:
– Нет!
Шан, усмехнулся и посмотрел на меня, выжидающе:
– Мне это не нравится, но если другого выхода нет, то…
– Я с тобой! – схватила меня за руку Ливана, оказывая жест поддержки. Ее голубые глаза светились решимостью, а руки были холодными, несмотря на жару. Похоже эртонка храбрилась.
 
– Ливана… – угрожающе произнес Йен.
– Хочешь отправить ее туда одну? А если ей нужна будет помощь. Вдвоем проще!
– Что скажешь, Рейдар? – спросил Лис, пока парочка приводила доводы.
Он помолчал какое-то время, а затем:
– Похоже цель стоит риска. – посмотрел он в мои глаза. На секунду мне показалась, что за этими словами кроится что-то другое, но нет, мы говорили действительно о том, ради чего все и затевалось. В некотором роде это спасет положение, в которое катится мир. Жаль, что не спасет от злости, подлости, мелочности и ненависти. С этим барахлом всем людям и нелюдям приходится разбираться самостоятельно. В единичном порядке.
Закруглив обед, мы направились, в снятый на сутки номер средней руки постоялого двора. Ливана полтора часа крутила волосы горячем камнем и накладывала макияж нам обеим. Зачем подруга взяла косметику и бытовой артефакт, спрашивать не стала, но она оказалась очень кстати. Даже ощутила прилив ностальгии. Я скучала по ее вечной любви к красоте и стремлению украсить мир во что бы то не стало. Собственно, роль сегодня была схожая.
Раздался стук в дверь, и Лив подскочила, как ужаленная. И я понимала мандраж подруги, ведь одно дело хулиганские затеи в студенческие годы, а другое, когда идешь на умышленное преступление государственного масштаба.
За дверью обнаружился Лисхан с хрустким пакетом без опознавательных символов.
– Девушки, ваше облачение на сегодняшний вечер. Через пятнадцать минут ждем вас внизу. Плащи накинуть обязательно. Иначе… – он кинул на меня смешливый взгляд. – Мы просто не довезем вас до поместья.
– Успокоил! – эртонка схватила пакет и вытолкала визитера за дверь.
Внутри был ворох невесомых тряпок сочного синего и канареечного цветов. На поверку оказалось, что беспорядочные куски ткани представляли собой шаровары из тончайшего многослойного муслина с прорезями до бедра и затейливым лифом, украшенным самоцветами. Последний представлял корсетную конструкцию, аппетитно приподнимающую грудь. От плеча шел рукав с разрезом, по сути являющийся просто широкой полоской, элегантно провисающей и фиксирующейся на запястье манжетом с гольдским узором.
Когда срамное одеяние было одето, мы зависли у узкого зеркала возле двери. И если я смотрела на наряд с откровенным порицанием и безразличием, то Ливана была в восторге.
– Невероятно! Такого реквизита я еще не носила. – крутилась она во все стороны, точно экзотичная желтая птичка, рассматривая свободные штаны, приподнимая волосы. И была диво как хороша.
Она повернулась ко мне и взяла меня за руки, став на мгновение очень серьезной.
– Мне страшно, Эв. – васильковые глаза на секунду стали влажными, и я порывисто обняла ее.
– В первый раз всегда так. – со знанием дела шепнула ей слова, когда-то сказанные мне братьями Торренс.
– У нас все получится. – собралась она, смахнув преступную влагу, способную разрушить ее «шедевр», как она называла макияж. – Надо собраться. Пошли? – накинула она тонкий светлый плащ, что обычно использовали в пустынях.
Чтобы добраться до поместья, мужчины заказали два экипажа. В одном сидели Рей и Йен, а Лис инструктировал нас во втором. Мы должны были высадиться с другой стороны и зайти с черного входа для слуг.
От своего знакомого, который поставлял эйш для наместника, Шан узнал о тонкостях режима работы девушек, какие танцы сейчас предпочитает владыка города и самое главное, каких женщин любит. Аджаю Бонгу нравились блондинки. Что ж мне не привыкать.
Шан выдал нам железные пластины с выдавленным гербом города. И даже показал приблизительно как надо двигаться и что говорить, а лучше вообще молчать.
– Это позволит пройти стражу и подтвердит, что вы нанятые эйши.
Ливана кусала карминовые губы и настороженно поглядывала на мелькавший пейзаж через полоску стекла, не прикрытую плотной шторкой. Я накрыла ее руки своими, которыми она нервно вертела кругляш.