Кризисный центр "Монстр" (СИ)

– Эликсир «Верность инкуба» – даже звучит глупо, – вздохнула Элен.
– Артефакт «Моногамия демона секса» звучит ещё глупее, – фыркнула Маргарет.
– О, и такие есть?!
Они дружно расхохотались, и, кажется, обе – сквозь слёзы. Впрочем, в бурлящем джакузи капли на щеках – обычное дело.
– А то как же, разные артефакты имеются! Ищут дурочки, ищут, некоторые десятилетиями ищут, вместо того, чтобы отставить в сторону прошлое и начать жить.
– Спасибо тебе, Марго, – с чувством поблагодарила Элен, выходя из воды. – Ты вовремя снимаешь с меня розовые очки.
– И с себя тоже. Беда только, что они снова вырастают на носу и их раз за разом приходится стягивать с себя, обрывая кожу. Я хорошо представляю, как трудно тебе приходится с мастером и как хочется верить в счастливый конец, когда он смотрит на тебя с искренней проникновенной симпатией, но... Слушай, ты познакомилась с новым барменом нашего кафе? Пойдём приглядимся к парню! Он из наших, юный серафим. Нет, не из праведных библейских ангелов, просто красавчик с белыми крыльями. Перед людьми крыльями не машет, складывает и прячет их, ага. Жалуется, что приходится тратить уйму денег на отбеливатели и кондиционеры, дабы сделать оперение таким, как полагается: белоснежным, мягким и пушистым. Слушай, сколько можно смеяться? Ведьмы коньяком наполнили джакузи, что ли?
Неизвестно, плеснули ли ведьмы горячительного в воду, но приёмная доктора Хэлла, когда в неё вошла Элен, оказалась засыпана белыми перьями и пухом, будто тут распотрошили достаточно крупного серафима. Белоснежный ворох вёл к приоткрытой двери директорского кабинета, откуда доносилось подозрительно басовитое и громкое урчание...
  
Глава 25, о последствиях любви с первого взгляда
 
– Пункт безумного геройства в мой контракт не внесён, – напомнила себе Элен и тихонько поманила в приёмную своего неизменного охранника-пуму.
Парень ахнул, увидев погром, повёл носом, широко ухмыльнулся и уверенно распахнул дверь в кабинет. Глазам Элен предстала следующая картина: Фенька деловито раскладывала мышек на директорском столе и ковре, тягая их с подоконника, а за ней таскался огромный урчащий кот с задушенной птицей в зубах. Как только Фенька замирала на одном месте, кот поспешно выкладывал перед ней свою добычу и урчал громче прежнего, распушая хвост. Добычей была крупная чайка, пух и перья которой разлетелись по приёмной, а ещё больше – по кабинету. Стоило Феньке тронуться с места, как кот подбирал охотничий трофей и волок его за ней следом, чтобы снова постараться всучить подарок.
– Ухаживает, – описал ситуацию телохранитель. – У пум тоже есть обычай на сватовство приносить дичь, пойманную собственными клыками.
– С ума сойти, – застонала Элен, оценивая фронт уборочных работ. – А на улице ухаживать нельзя было?!
– Так кошка в окно влезла, что ему одному на улице делать? – логично заметил телохранитель.
– Откуда взялся этот котяра?!
– Сейчас выясним. – Пума достал телефон и набрал пост охраны: – Ребят, кто с громадным рыжим котом к нам приходил? И куда направлялась эта ведьма? В директорскую приёмную? Нет, у нас только её кот. Не, отсюда он не сбежит, даже если выгонять возьмёмся, так что ищите хозяйку.
– Ты можешь забрать у кота эту чертову чайку? – взмолилась Элен, когда охранник убрал телефон. – Нет смысла убираться, пока он продолжает тягать её по полу.
Парень с сомнением посмотрел на кота. Тот, словно догадавшись о его намерениях, агрессивно ощерил пасть и прижал лапой дохлую птицу, намекая, что добычу без боя не отдаст. Фенька покрутила головой и уселась наблюдать за развитием событий.
– Ёлки-палки, – ругнулся оборотень. – Выйди в приёмную и закрой дверь: не хочется ходить с расцарапанным лицом в человеческой ипостаси, пуме проще отбить у кота законную добычу.
Горячо понадеявшись, что котяра убоится пуму и отдаст трофей без боя, Элен прикрыла за собой дверь кабинета. Донёсшиеся из-за двери истошные кошачьи вопли и звуки погони разбили эти надежды в пух и прах, и тут в приёмную постучались...
 
Поспешно стряхнув с себя пушинки и пёрышки, Элен воровато выскользнула в коридор, натягивая на лицо милую улыбку:
– Доброе утро, вы по какому вопросу?
– Мне назначено время приёма через полчаса, – напомнила ведьма, приходившая вчера с неразговорчивым фамильяром. – Но мой совёнок выпорхнул из случайно распахнувшейся клетки и куда-то улетел. Вы его не видели?
– Нет, – покачала головой Элен, но ведьма как-то странно смотрела за её спину, не слушая слова.
Из щёлки приоткрытой двери в коридор вылетело несколько белых пёрышек... и стайка белых, как у полярной совы, пушинок... Лицо клиентки приобрело опасное выражение разъярённой ведьмы...
– Это не то, что вы подумали! – пролепетала Элен, понимая, что оправдаться она просто не успеет, телохранитель ловит кота, а тревожная кнопка осталась в приёмной.
В неё запустили воздушной волной из амулета и отбросили прочь от двери. Ведьма ворвалась в приёмную и горестно взвыла при виде пухо-перьевого ковра. Услышала звуки кошачьей драки в кабинете и понеслась туда с воплем:
– Филечка, держись, мама идёт на помощь!
Всё смешалось в директорском кабинете: бросаемые ведьмой заклятья, пух и перья, черные и рыжие молнии носящихся по кругу котов, раздражённый рёв пумы. Голову Элен сдавили огненные тиски внезапно нахлынувшей головной боли, и она рявкнула так, что задрожали стёкла в окнах:
– А ну угомонились!!! Всем СТОП!!!
Все действительно замерли на месте, потрясённо развернувшись к ней, а Элен гневно завопила:
– Никаких Филей тут не было, кот приволок чайку, слышите? Вы видите, что это ЧАЙКА, а не сова?!
Пума кинула под ноги ведьмы вконец потрёпанную тушку, и клиентка виновато пискнула и втянула голову в плечи. Фенька отряхнулась как ни в чём не бывало и подступила к Элен, дружелюбно потираясь о ноги. Её кавалер-кошак злобно рыкнул на отобравшую добычу пуму и подскочил к зазнобе уже без подношения, и в этот момент в окно с воинственным кличем влетела крупная полярная сова. Поперхнулась клёкотом при виде сцены зверского распотрошения несчастной чайки и спикировала к хозяйке.
– Ой, Филечка, заговорил! Спасать меня прилетел! – закудахтала просиявшая ведьма, нежно поглаживая питомца и отвечая на неслышные чужим ушам вопросы: – Я думала, тебя тут замучать хотят, как белые перья увидела – чуть не скончалась от ужаса. Ты почувствовал мой дикий страх за тебя, солнышко, а мне-то что сделается?
Чувствуя, как огненный стержень головной боли продолжает вворачиваться прямо в мозг, Элен сурово обратилась к клиентке цента:
– У вас наладилось общение с фамильяром, помощь доктора Хэлла больше не нужна?
– Да-да, извинитесь перед мастером, что напрасно его побеспокоила, – пролепетала ведьма, только сейчас осознав, в чей кабинет она бесцеремонно ворвалась. Она попятилась к выходу, уважительно заметив: – У вас очень внушительный голос, мисс Янген: такой устрашающий и властный, что невозможно не послушаться.
– Это профессиональный навык, сформировавшийся после двух лет выступлений перед аудиторией шумных студентов. Если в будущем ещё возникнут какие-то проблемы – обращайтесь.
– Непременно, – кивнула ведьма, спеша сбежать из кризисного центра до появления его грозного директора.
– Отнеси в мусорный контейнер эту гадость, – попросила Элен телохранителя, указав на кошачью добычу, – а я начну прибираться. Феня, забирай ухажёра и шагай гулять на улицу, негодяйка!!!
Кошка обиженно вздыбила шерсть, красноречиво недоумевая, какое отношение лично она имеет к бардаку в кабинете, за что на неё ругаются обидными словами?! Красноречиво фыркнула в сторону рыжего кота: мол, к нему все претензии, а она тут совершенно ни при чём!
В дверь приёмной постучали, и заглянула молодая женщина, с волосами столь же рыжими, как шерсть пришлого котяры.
– Извините, говорят, тут видели моего кота? – робко произнесла посетительница. Фенькин кавалер с оглушительным мяуканьем кинулся к ней, завертевшись вьюном у ног, и вторая ведьма завопила почище первой: – Ой, миленький, ты заговорил!!! А я-то уж к мастеру на приём вести тебя хотела!