Кризисный центр "Монстр" (СИ)

– Нет, это совершено несправедливо. Я не считаю, что «причинённый мне ущерб» стоит такой суммы, и он точно не значительнее ущерба Гидеона. Если владелец бара не имеет ко мне материальных претензий, то я к нему – тем более. Честно говоря, моя совесть будет спокойнее, если я оплачу ремонт.
– Меня, как психотерапевта, столь лёгкий отказ от крупной суммы денег наводит на размышления, – иронично заметил Эрл, и его высокий лоб прорезала недоумённая морщинка.
Что ж, не только ему вводить её в ступор.
– Когда вы меня выпишете?
Молчание, повисшее после вопроса, Элен не понравилось. Вспомнились расхожие фразы про краткость жизни много знающих людей и прописные истины, что лучше всего хранят тайны покойники. Маргарет доложила начальству о беседе Элен с Ирвином или скрыла промах мужчины-единорога? При таких-то штрафных санкциях можно предположить второе. Мальчик-феникс рассказал родителям о своей встрече с человеком или умолчал о ней? Кроме того, впервые пришло в голову, что она наверняка не единственная среди людей, увидевшая больше положенного, – где остальные? Как их вынуждают хранить секрет существования Иных? Держат в статусе сумасшедших в таких вот специальных заведениях, чтобы никто не поверил их рассказам о вампирах и оборотнях? Компенсация в сто тысяч для того и назначается – чтобы оплачивать пребывание проникших в тайну людей в психиатрической больнице? Конечно, это гуманнее, чем скармливать их драконам. Впрочем, неизвестно, что происходит после истощения размера компенсации...
«Надо было заглянуть в отделения на других этажах: люди там или сытые драконы? – нервно усмехнулась Элен. – Три мышки были принесены верной Фенькой для замены меня в драконьем меню? Мол, не забирайте хозяйку, недостачу мяса я вам компенсирую? Поэтому доктор Хэлл упомянул о взятке? Боюсь, трёх мышек будет маловато, чтоб меня отпустили с богом...»
Её мысли оборвал весёлый хрипловатый смешок. Эрл склонился к ней через стол и заговорщицки прошептал:
– У вас очень выразительное личико. До какого способа вашего убийства вы успели додуматься?
– До съедения драконом, – откровенно ответила Элен. Признание, вполне себе подходящее для кабинета психиатра.
– Драконы – далеко не самые опасные существа. Благодарю за честность, рад, что наше общение окончательно вышло на верный путь.
– Верный путь заключается в том, чтобы записать наш диалог, а потом демонстрировать его всем неравнодушным к моей судьбе: «Как я могу выписать из психиатрической больницы девушку, которая боится быть съеденной драконом?! Которая опасается быть выпитой вампиром и страшится попасться на зуб оборотню?!»
– А вы в самом деле этого опасаетесь? – нахмурился и посерьёзнел Эрл.
Вопрос не в бровь, а в глаз. Чисто теоретически можно предполагать, что на свете живут агрессивные особи мистических существ, но лично она с таковыми пока не сталкивалась. Что же касается ксенофобии, то Элен никогда ею не страдала и без колебаний предпочла бы общество воспитанного вампира обществу наглого человека.
– Настолько же, насколько опасаюсь быть сбитой пьяным водителем: я просто знаю, что такое возможно. Теперь знаю, – устав играть в уклончивость, прямо ответила она и в чёрных глазах Эрла увидела одобрение.
– Да, мне доложили о ваших встречах с моими пациентами. Вы пустили василиску под хвост мои трёхлетние труды с Ирвином Кентом: его текущее комфортное самоопределение рассыпалось, как разбитое стекло, и он вернулся к прежним грёзам: стать, как все его сородичи.
Прекрасно, они оба скинули маски: он перестал играть роль заботливого психотерапевта, она отошла от роли нервнобольной дамочки, страдающей из-за женатого парня.
– Ирвин действительно может стать, как все, – в свою очередь нахмурилась Элен. – Выпишите меня, и я создам в лаборатории подходящий по форме и окраске имплант. Прелесть звания молодого учёного в том, что никакие твои эксперименты не кажутся коллегам странными: я могу прямо сказать, что создаю биофизическую модель рога единорога, и меня все похвалят за уникальность исследования.
 
Улыбка Эрла ширилась и ширилась, излучаемое им обаяние опять начинало коварно влиять на мыслительную деятельность Элен, и она поспешила акцентироваться на главном:
– Вы же сами понимаете, что с моей психикой всё в порядке! Я оплачу пребывание у вас наличными деньгами и очень прошу никому не сообщать об инциденте в баре. Я не буду распространяться о необычности пациентов, что приходят к вам на приём, – ведь после таких рассказов моментально вновь окажусь у вас. Если мы всё прояснили, могу ли я ехать домой? Или мне всё-таки готовиться к драконам?
Эрл откинулся на спинку кресла, положил перед собой стопку листов, похожих на бланки, выдаваемые бухгалтерией университета, и сообщил:
– Людям, пострадавшим от действий представителей Иных Гуманоидных Рас, услуги нашей больницы предоставляются бесплатно. Кроме того, у нас при больнице есть специализированный центр отдыха и оздоровления, помогающий весьма видным людям страны восстановиться в кратчайшие сроки, если нет возможности взять большой отпуск. Можно ваше пребывание у нас оформить, как релакс-отдых в этом центре: соответствующие документы ответят на вопросы всех любопытных, желающих знать, где вы пропадали три последних дня. Можно выписать вас прямо сейчас и доставить вас до дома на нашем транспорте вместе с кошкой. Можно в самом деле направить вас на денёк-другой в центр отдыха: вы это заслужили и, разумеется, пребывание в нём будет за счёт больницы. Всё это несложно устроить...
Повисла многозначительная пауза, нарушенная тяжким вздохом Элен:
– Взамен на что мне предлагаются столь выгодные условия выписки? Мне надо убить президента? Или сжечь на костре верховную ведьму лос-анджелесского ковена?
– Вы уже и про ковен знаете? – усмехнулся Эрл. – Нет, ничего смертоубийственного я не попрошу, всё гораздо обыденней. Видите ли, буквально две недели назад моя помощница-секретарша ушла в декрет, и я без неё как без рук: клиенты путают время приёма; график работы идёт вкривь и вкось с кучей накладок; во время моих отлучек некому меня подменить хотя бы в простейшем деле записи на приём новых клиентов. Я внимательнейшим образом изучил ваши документы и пришёл к выводу, что вы идеально подходите на место моей личной помощницы.
Хм-ммм, существа тут лечатся мистические, а методы работы используются вполне себе человеческие!
– Шантажом балуемся, доктор Хэлл?
– Я бы назвал это компенсацией. Вы ведь так рвётесь её оплатить, – задорно усмехнулись ей. – Заработной платой не обижу, а график работы напишете себе сами: мне важен только конечный результат. Вы сможете составить для себя расписание, которое не будет мешать вашей научной работе в университете и подготовке к защите диссертации.
Под вкрадчивые посулы всяческих благ перед Элен легла на стол бумажка с суммой её будущего ежемесячного заработка. Что сказать: черноокий психотерапевт умел уговаривать! Если бы не особенности приходящего к нему контингента, у Элен не было бы сомнений, что предложение ей сделано блестящее. Она откашлялась и произнесла:
– Секретарской работе несложно обучиться, но с чего вы взяли, что я смогу подменять вас в работе с клиентами? У меня нет психологического образования.
В руках Эрла возникла копия её диплома об окончании университета Владивостока. И почему она не удивлена этим обстоятельством? Доктор Хэлл, похоже, весьма тщательно подготовился к найму помощницы.
Предмет её размышлений произнёс:
– В списке изучавшихся вами предметов психология есть. Вот смотрите, сразу после физики: «общая физика» – четыреста тридцать академических часов, и далее...
– «Общая психология» – десять часов, – прочитала Элен. – Эти часы сложились из четырёх двухчасовых лекций и тестового зачёта – слишком мало для работы психологом!
– Но вы же сдали зачёт, – упорствовал Эрл.
– Он содержал всего дюжину вопросов, и первый из них гласил: «Переведите термин "психология" с древнегреческого языка». Остальные задания были столь же «близки» к проблемам практической науки. Помню самое сложное из них: из нескольких вариантов отметить галочкой те случаи, что имеют отношение к профессиональной деятельности психолога. Там было что-то про тушение лесных пожаров, стрижку газонов, кодекс альпиниста и кризис подросткового возраста. Я отметила все!