Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Сердце Мира (СИ)

Она повернула ко мне лицо, улыбнулась.
— Добро есть даже там, где не ждёшь его встретить, — сказала она.
Из-за бархана показались верблюды, они приближались в жарком зыбком мареве медленно, очень медленно.
— Вставай! — Рэя прыжком поднялась на ноги. — У нас есть время, пока они дойдут!
***
— Чёрный Аспид, — Энру показывал на скалистую гряду, неподалеку от которой мы разбили лагерь. — Свернулся кольцом вокруг Долины Духов. Когда-то там, говорят, такие, как ты, жили.
Он кивнул Иорвету.
— Эльфы?
— Да кто их знает. Но уши, как у тебя. А потом вода ушла, и теперь там пустыня, как и здесь.
— Долина Чёрных Сидхов, — с благоговением произнёс Исман, — покинутые дворцы, руины древней цивилизации. Говорят, что Dhu Siedhe первыми заселили этот мир, задолго до последнего Сопряжения Сфер. Я слышал о Долине, но не знал, что она так близко.
Он растирал в ступке порошок, который потом добавлял в бурдюки, чтобы вода не протухла.
— Первыми были драконы, — сказала Рэя.
— Я имел в виду — первыми из других миров. Драконы — единственные родные дети этого мира.
— Нету больше никаких дворцов, — сказал Энру, — всё поглотила пустыня.
— Дрянное место, — сказал Баха, — каждый раз поджилки трясутся там идти. Будто мёртвые зовут.
— Во владениях моего Мастера сохранились руины эльфийских построек, но они не сравнимы с теми, что, говорят, были в Долине. Странно, что в прошлые разы я тут не проходил, — сказал Исман.
— Так ты другой дорогой шёл, по югам пустыни, мы так обычно и ходим. Но Эотэанэрле наказала быстрее вас доставить, так что идём напрямки. Лучше бы гряду обойти, но так идти с десяток дней, а верблюды уже неделю без воды, на сушняке. По ту сторону долины выйдем к озеру Муджазе — «Чудо» по-вашему.
— Почему «Чудо»? — спросила я.
— Была легенда… Про любовь, как водится, — Энру хитро подмигнул. — Ревнивая колдунья превратила влюблённых в деревья.
— И сделала из них лодку? — спросила Рэя.
— Нет, — засмеялся Энру. — Их ветви сплелись, они стоят у воды и всю жизнь проводят в объятиях.
— Самые сильные деревья стоят в одиночку, — сказала Рэя.
— Каждому суждено найти своё дерево, — сказал Энру. — Да только это всё байки. А я так думаю, что Чудо-озеро оно потому, что после пустыни выйти к нему — всегда чудо. Оно от других озёр в стороне, и кабы его не было, нам этот переход ни за что не одолеть. Через день туда доберёмся, и там наши пути разойдутся.
Все задумчиво молчали, глядя на потрескивающий костёр. Под боком у Рэи свернулся кот, который совсем освоился в нашей компании, и она нежно почёсывала его за ухом.
***
Ранним утром мы уже шли по узкому ущелью среди чёрных скал. С верблюдов пришлось слезть. Тропа уходила вверх, под ногами громоздились гладкие скользкие камни, верблюды поскальзывались и осторожно выбирали место для шага, иногда застревая ногами в щелях между валунов. Я мысленно согласилась с Бахой — глянцево-чёрные скалы выглядели зловеще, и чудилось, что песок ручейками стекал под ногами, а медальон едва заметно подрагивал на груди. Поначалу я не обращала внимания на тихую пульсацию, принимая её за удары собственного сердца, но чем дальше мы шли, тем сильнее вибрировал медальон, и когда мы вышли из ущелья, он уже плясал на цепочке. Я бросилась догонять Иорвета, который шёл рядом с Энру.
— Может, магия от древнего народа осталась? — нерешительно предположил погонщик. — Говорят, от них вся наука чародейства и пошла.
Иорвет всматривался в песчаную долину, открывшуюся нам при выходе из ущелья. Она была ровной, как стол, и только далеко впереди в центре гигантской круглой котловины, образованной грядами Чёрного Аспида, виднелась скала, похожая на купол. Эльф поправил лук за спиной.
— Мы пойдём впереди, — сказал он, мотнув мне головой в сторону купола.
«Мы» звучало хорошо, звучало давно забытой музыкой, легким выдохом слегка соприкоснувшихся губ, и мы шли рядом, как раньше, и я пестовала это обманчивое ощущение в груди, представляя, будто всё и вправду было как раньше. Бившийся медальон добавлял тревоги и азарта, но было не страшно, потому что были «мы».
 
Сапоги по щиколотку утопали в рыхлом мелком песке. Чем дальше мы отходили от скал, тем чаще ветер поднимал странные завихрения из песка. Они крутились маленькими смерчами, угрожающе раздувались и осыпались. На вершине купола вдруг вспыхнул огонёк — яркий, как солнечный зайчик. Иорвет резко остановился:
— Ты видела?
— Свет? Видела, — ответила я.
— Нет, не свет.
Мы подождали остальных.
— Там люди. Я пойду один, и если что, отвлеку их, — распорядился Иорвет и показал рукой на купол. — Ждите здесь.
— Я с тобой! — воскликнула я.
— Идите, — Рэя достала саблю. — Я прикрою тут.
Иорвет зашагал вперёд, я побежала вслед. После пяти дней тренировочного насилия бежать было легко.
— Я, кажется, ясно попросил, — процедил он сквозь зубы.
— А я не хочу, чтобы ты сдох в одиночку, — ответила я. — Иначе весь этот поход станет бессмысленным.
— Ну конечно, ведь я твой билет обратно, — зло сказал он.
— Конечно, именно поэтому! Как ты догадался?!
Теперь и я заметила крохотные силуэты людей около купола. Пара микроскопических фигур наблюдала за нами. Иорвет остановился. Фигуры скрылись. Песчаные смерчи исчезли, огонёк потух, жаркая звенящая тишина висела над долиной, как над ведьминым котлом перед закипанием. Медальон замер, и это было ещё тревожнее, чем когда он бился.
— Держись рядом, — сказал Иорвет, и в этот момент свет над куполом вспыхнул снова, а песок под ногами дрогнул.
Низкий гул, от которого волосы встали дыбом, шёл из-под земли. Сзади раздался вой, я обернулась.
— Шайтан! Шайтан! — захлебываясь, кричал Энру, потом бухнулся на колени и то возносил руки к небу, то показывал за наши спины.
Голос его сорвался, верблюды, испуганные содрогающейся землей, заметались в стороны, мотая головами и взбрыкивая. Энру дёрнуло за верёвку, крепко намотанную на руку, он упал, и его поволокло за верблюдами. Сыновья бросились за ним.
А перед нами вспучивался горб, раздуваясь в гигантский холм, с его склонов лавинами тёк песок. В высшей точке холм замер и в тот же миг разорвался, и из бреши, как из кратера вулкана, в небо выстрелило исполинское песчаное членистоногое туловище. Оно шевелило бесчисленными отростками, которые тут же осыпались, и на их месте вырастали новые. Потом гусеничное тело согнулось дугой и обрушилось вниз. Уже отработанным движением я прыгнула на Иорвета, не заботясь о том, что он там себе подумает. Поймав меня, он упал на колени, а песчаная масса хлынула на оранжевый шар вокруг нас. В момент мы оказались погребены в крохотном пузыре в толще песка, я сжимала Иорвета ногами, а он стиснул меня в руках и уткнулся лицом в шею. В следующий миг, когда шар начал рассыпаться, я изо всех внезапно приливших сил ударила с обеих рук Аардом вверх. Над нами взорвался песчаный потолок, появился воздух. Ползком, выдирая руки и ноги из песка, мы выкарабкивались из образовавшейся воронки. Со стороны купола приближалось огненное кольцо, похожее на портал. Оно уже было на полпути к нам, под ним виднелся человек. Иорвет пальцами перебирал стрелы в колчане за спиной, будто искал что-то. Кольцо вспыхнуло, и из него, как в моём сне, хлынула волна стрекочущих хитиновой бронёй скорпионов размером с эндриагу каждый. Я в ужасе смотрела на приближающийся поток чёрных тел, будто выдолбленных из окрестных скал.
Не спеша Иорвет вытянул меч и новую саблю, прокрутил их в руках и встал рядом со мной, плечом к плечу.
— Время зажечь, Яна, — сказал он, и на его лице появилась такая шальная и азартная улыбка, будто всё то время, что мы путешествовали по Зеррикании, он только и ждал, что этой схватки.
И мы зажгли. Скорпионы подбегали, высоко подняв передние ноги со страшными массивными клешнями, и задирали хвосты так, что жало свисало впереди. Как нельзя кстати пришлась наука уклонения, отточенная на занятиях с Рэей, чтобы ускользать из-под молниеносных ударов жалом и захвата клешнями. После тяжелого тренировочного меча я с наслаждением взмахивала лёгкой Розой Шаэрраведда, которая привычно впрыгнула в ладонь. Иорвет управлялся двумя мечами так, словно родился с ними в руках, кромсал скорпионов на куски, и от него в стороны летели брызги слизи и чёрные ошмётки панцирей. Мы бились, я палила скорпионов Игни, а потом Иорвет, улучив момент затишья, выхватил стрелу. Огненное портальное кольцо с громким хлопком взорвалось, и под ним одиноко осталась стоять фигура в капюшоне. Иорвет прицелился, и вторая, обычная, стрела пронзила ей грудь.