Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Сердце Мира (СИ)

— Я рада, что эта история закончилась именно так, — сказала я, — и это полностью твоя заслуга. Ты нашёл правильные слова.
— Это не было сложным, — он оторвался от лука и взглянул мне в глаза. — Я просто говорил правду.
— Мы никогда не узнаем, правду ли ты сказал. Действительно ли Карел знал, что Ненина любила его, или так и умер, считая, что всю жизнь был лишь запасным вариантом.
— Это не важно. Достаточно того, что он любил её и умер рядом с любимой женщиной — ему не о чем сожалеть. А теперь и ей не о чем сожалеть тоже.
— Что дальше? — я малодушно сменила тему, и его рука снова заскользила по древесине. — Лея обещала достать карту.
— Я узнаю, когда и куда пойдут караваны. Собираемся.
***
— Река Алтинин берет начало в Драконовых горах и течёт на юг, — Лея склонилась надо мной и ткнула пальцем в карту. — А тут, в истоках, наша школа Юнтай.
Я надписывала на карте названия на всеобщем, а Лея заодно читала лекцию по географии Зеррикании.
— На плато река разливается… Вот здесь подпиши — Алтинадир, столица. Тебе обязательно надо там побывать! Ниже Страна Озёр — Албохейра. И горы Барьер, за которыми на юг только пустыня и ничего больше. Край мира, владения Левиафанов.
Я подписала одинокую крохотную точку на западе — касбу Шала, несколько городов по дороге в Алтинадир, и Лея показала обозначения оазисов. Тонким пунктиром на карте был начертан новый путь в северные королевства через перевал Эрхатердег далеко на юге. В Стране Озёр я нашла Сандаре, куда путешествовала Ненина с мужем, а крестиком на востоке от дельты реки была обозначена ещё одна школа Хранительниц — Мадрахатун.
— Они там думают, что они лучшие, — презрительно сказала Лея, — но они всего лишь служат царице — Хатун Мелике, а не драконам. Так что на их месте я бы много о себе не воображала!
На выходе из резиденции Хранительниц я столкнулась с Рэей, которая пронеслась мимо, бросив: «С дороги!», вскочила в седло рыжего коня и, с силой ударив пятками, пустила его в галоп.
— Кто-то обрёл сегодня мать, а кто-то потерял, — философски заметила Лея, глядя ей вслед. — Отойдёт. Всегда отходит.
До возвращения Иорвета я успела пообедать и привести мечи в порядок. Тени уже стали длинными, когда мы с ним вернулись на площадь. Торговля закончилась, между пустыми палатками гулял ветер, и толстые голуби, совершенно такие же, как роются на помойках нашего мира, разгуливали между рядами и раскидывали клювами мелкий мусор, оставшийся после торговцев.
Мы пересекли площадь. Тень рогалика, возвышавшегося на шесте, лежала прямо около стены. Иорвет достал и раскурил трубку, я следила за тенью. И вот уже краешки месяца вылезли на белую стену…
— Отвернись, — присев на ближайший прилавок, Иорвет развернулся спиной к тени. — Если смотреть в котелок, вода никогда не закипит.
Он курил, я следила за солнцем, медленно опускавшимся за дома. Когда остался лишь оранжевый краешек, мы синхронно обернулись — тень месяца падала ровно на середину тёмной, рассохшейся от старости двери.
  
ПУСТЫНЯ КОРАТ. Свет мой, зеркальце
 
Узкая лестница вела вниз. Со скрипом и грохотом дверь захлопнулась за нашими спинами. Иорвет отодвинул меня и шагнул в темноту, я поймала его за руку и протиснулась первой, одновременно зажигая Игни. Эльф выругался, схватил за перевязь на спине, и мы толкались, пытаясь пролезть один впереди другого.
— Медальон дрожит! — прошипела я. — Ведьмаки вперёд!
— Сделай рыжий шар и держись сзади! — шёпотом заявил он, придавив меня к стене.
— Ну и чёрт с тобой! — я выставила Квен и зашагала по ступенькам вплотную вслед за ним, следя, чтобы шар окутывал нас обоих.
Внизу показался свет, Квен распался, и лестница вывела в полутёмный подвал с арочными каменными сводами: по сторонам громоздились стеллажи, на полках теснились предметы с прикреплёнными бирками, с подвешенных на цепях к потолку планок свисали вешалки с одеждой, грозди ремней и сапог, и чуть дальше в стойках тускло светился металл оружия.
 
— Сюда! — крикнул молодой голос.
Иорвет вложил меч в ножны, и узкий извилистый проход между грудами вещей вывел к источнику света в дальнем углу подземелья.
Пламя единственной свечи отражалось в висевших на стенах бесчисленных зеркалах. Под ними, положив на стол босые ноги, раскачивалась на стуле девушка. Прямые чёрные волосы спускались по обе стороны бледного лица, открывая высокий лоб, в руках она крутила столовую ложку. Медальон дёргал цепочку.
— Одиннадцать дирхамов, — сказала она и подняла на нас опушённые длинными ресницами янтарные глаза. — Столько я даю за вещь с историей. Когда вы выйдете отсюда, дирхамов станет столько, сколько стоит вещь.
— Мы ищем кое-что, — сказал Иорвет.
— Для покупателей вход платный, — ответила девушка и встала. Ни в одном зеркале за её спиной не появилось её отражения. — И я не продаю вещи, а только обмениваю.
Выдвинув ящик стола, она достала горелку и овальное зеркало с ручкой. Вспыхнуло голубое пламя, и девушка щипцами поднесла к огню пару иголок.
— Какова плата за вход? — жёстко спросил Иорвет.
— Для вас капля, для меня море.
Она вдруг исчезла и в тот же миг появилась перед нами с иголками и зеркалом в руках. Взяла за ладонь Иорвета и, ловко перехватив, отогнула безымянный палец, уколола иглой. Сноровкой и одеждой — короткими белыми штанами и затянутой поясом туникой — в этот момент она походила на медсестру, и было видно, что процедуру ей доводилось проделывать бесчисленное множество раз. На стекло упала капля крови эльфа. Раз он не стал возражать, то и я протянула свою руку. Девушка уколола палец, и в неуловимое для глаз мгновение уже опять сидела за столом. Поднесла к лицу зеркало и неожиданно слизнула кровь Иорвета длинным узким языком.
— Умм, Иорвет аэп Гленнмаэр, из потомков Велунда, что ищут Знак, — проговорила она, катая язык во рту. — Думаю, у тебя найдутся интересные мне истории. Будем знакомы, Мариам.
— Ты вампир, — я кивнула на зеркала позади.
— Наверное, не помню, — она равнодушно пожала узкими плечами. — Единственное, что помню, что всегда была хозяйкой этого магазина. Давай познакомимся и с тобой.
Она снова взяла зеркало в руки, долго смотрела в него, наклоняя к свету в разные стороны, и слизнула мою каплю крови.
— Яна, умм… эмм… — она прикрыла глаза. — Скользящая? Нет. Кровь не та… Спящая? Нет. Обычная человеческая кровь, но с привкусом Спящих.
— Что это значит? — воскликнула я.
— Скользящие могут открывать двери и перемещаться между мирами. Спящие нет, в своем мире они видят сон и лишь создают проекцию себя в другом мире. Весьма реальную между тем. Если она умрёт в одном мире, то умрёт и в другом. Может быть, на тебя наложено заклятие?
— Наложено, — мрачно подтвердила я.
— Тогда понятно! — Мариам с удовлетворением откинулась на спинку стула. — Заклятие сработало один раз и дало силу Спящих, которой ты и воспользовалась, но теперь ты не можешь, как они, призвать свою копию обратно. Придется искать путь самой!
— Я знаю, — ответила я.
Подтверждение моих догадок из уст этой таинственной девушки не принесло облегчения. Напротив, её слова взбаламутили тоскливую зависть к неведомым Спящим и Скользящим и досаду на всезнайку Мариам, которая с безмятежным видом самоуверенного подростка снова раскачивалась на стуле.
— Четыре года назад здесь был мой брат… — начал Иорвет.
— Не брат, — оборвала Мариам.
— Ты знаешь, о ком я говорю.
— Конечно, — она самодовольно улыбнулась, и ножки стула стукнули о пол. — Я помню всех, кто оставлял мне свои вещи. А его вещь — настоящее сокровище.
— Я хотел бы выкупить её, — сказал Иорвет, — или обменять.
— Ты хочешь слишком многого! Посмотри вокруг — сколько вещей, и в каждой скрыта своя история, — она взяла со стола ложку. — Видишь? Кончик у ложки стёрт — годами старая женщина скребла ею сковородку, и я могу прочувствовать всю её жизнь, все чаяния, надежды и разочарования. Но большинство историй скучны, как и эта.