Измена. Простить нельзя уйти (СИ)

У меня волосы встают дыбом от её аргументов.
— Альбин, знаешь, я чем больше с тобой общаюсь, тем меньше сочувствия ты у меня вызываешь, — отвечаю сдержанным тоном. — Мне начинает казаться, что ты намеренно залетела от меня. Будто ждала удобного случая.
— Это не так! — пытается возразить она, но я продолжаю.
— Я самого себя ненавижу, что мне приходится думать о ком-то подобным образом. Но именно на это ты меня вынуждаешь своим поведением. Ты называешь себя матерью моего ребёнка? Только вот что, у нас с Верой получилось зачать только после года попыток. А ты вдруг залетела после одного раза, который я, к слову, помню с трудом. Как-то странно, не находишь? И да, ты не ослышалась — моя жена беременна. Так что, если ты рассчитывала, что я буду скакать вокруг тебя, как шаман с бубном, то ты ошиблась. Она мать моего ребёнка и моя законная жена!
Я сам не замечаю, как перехожу на крик.
— Как ты можешь? — заливается слезами Альбина. — Пожалуйста, не говори так, иначе я буду вынуждена рассказать всё ей.
— Чего?! — у меня от возмущения едва не взрывается голова. — А знаешь, давай! Попробуй. А я посмотрю, кому Вера поверит: своему любящему мужу или какой-то сумасшедшей девице.
Альбина снова заходится плачем. Я завершаю звонок с каким-то новым чувством. Будто мне наконец удалось разрешить проблему.
  
Часть 7 «Слепая вера» 7.1
 
Вера
— Мам, я беременна! — говорю и не верю собственным словам. Слышу какой-то шум в трубке. Она телефон, что ли уронила?
— Господи Боже, наконец-то! — произносит мама, а после начинает засыпать вопросами.
— Мам-мам, успокойся, — прерываю я её. — Я толком сама ещё ничего не знаю. Даже какой срок. Мы ведь как-то в последнее время и не старались даже. Само собой случилось.
— Ну, так запишись к доктору, — произносит мама назидательно, будто я сама не догадаюсь.
— Я уже, — отвечаю. — Ты не волнуйся. Как будут новости, я тебе напишу.
— Слушай, а может, мне приехать? — спрашивает она озадаченно.
— Зачем?
— Ну как, помочь по дому. Мало ли… Тебе беречься надо сейчас. Ранний период самый опасный.
— Да всё хорошо, мам. Мне Марат, если что, поможет. Он вообще в последнее время не отходит от меня.
— Ладно, как знаешь, — смиренно вздыхает мама. — Но имей в виду, что есть вещи, которые мужчинам лучше не знать.
— Да будет тебе, — смеюсь я. — Не такие у нас с ним отношения. Это же мой Марат, у нас друг от друга нет секретов.
— Секреты всегда есть, — предупреждает мама зловеще.
Я только вздыхаю и пожимаю плечами. То, что она мужчинам не доверяет — это факт известный. Обожглась в отношениях с отцом и теперь боится. Но я с самого начала старалась не переносить родительский опыт на свою семью. Мы с Маратом совсем другие. И пусть порой он, как в случае с работой, не договаривает, но делает это исключительно для того, чтобы сберечь мои нервы.
Мне казалось, что самое ужасное во время беременности — это токсикоз. Но после того, как он закончился я поняла, что перепады настроения на самом деле проживать ничуть не легче. Особенно на работе трудно держать себя в руках. Клиентки разные попадаются. Некоторые как будто специально стараются вывести из себя. Хорошо хотя бы Марат к моим закидонам относится спокойно и вообще постоянно поддерживает.
— А мы пол сможем узнать? — спрашиваю я перед УЗИ.
— Вер, я не доктор, конечно, но нам, по-моему, ещё рано. Пол неделе на двадцатой определяют.
— Ты-то откуда знаешь? — удивляюсь я.
— А сколько, думаешь, у меня сестёр? — улыбается Марат смущённо.
— Сколько?
— Гораздо больше, чем братьев, потому некоторые вещи для меня совсем не новость.
Наверное, мне и вправду повезло, что Марат интересуется моим физическим и моральным состоянием. Я вспоминаю, как Эльвира и Наташа жаловались на своих мужиков, что они совсем не помогают им с детьми и почти не участвуют в воспитании. Полагаю, что мне не стоит бояться подобного.
 
* * *
— Вера, у вас получилось! — Анютка обнимает меня. Её малышка улыбается мне из коляски.
— Знаешь, я долго не могла понять, что ты имела в виду, когда говорила, что нужно расслабиться, — признаюсь я. — А теперь до меня наконец-то дошло.
— Я бы хотела это более популярно объяснить, если бы только могла. Но к сожалению, некоторые вещи нужно просто почувствовать, — Аня вздыхает и толкает коляску вперёд. — А вы надолго приехали?
— Да завтра уже обратно, — разочарованно вздыхаю я. — Марата опять приняли на завод. Так что он постоянно на стрёме. На день-то еле согласился. Мне нужно было здесь со знакомыми по курсам встретиться. Ищу замену себе на время декрета.
Я с упоением поглаживаю себя по округлому животу. Никогда бы не подумала, что это настолько приятное чувство. Мой малыш растёт очень быстро, и моё тело сильно меняется. Но я бы ни за что не отказалась от этого. Я буду мамой — и это невероятное счастье.
— Вы пол знаете уже? — спрашивает Анютка, выводя меня из раздумий.
— На последнем УЗИ не видно было, — с улыбкой отвечаю я, вспоминая. — Нам сказали, бывает так. Малыш скрытничает, не хочет показываться.
— А ты сама-то, как думаешь?
— Марат, считает, что будет мальчик, а мне всё равно, — я пожимаю плечами.
— Я, как мне кажется, с самого начала знала, что у меня будет девочка, — смеётся подруга. — На мороженое-пирожное тянуло постоянно. Да и по циклу выходило, что девочка.
— Сколько всего нового я от тебя узнаю, — удивляюсь я, глядя на неё.
— Как говорится, обращайтесь! Передам мудрость поколений: мамы гинеколога и двух старших сестёр, — Анюта подмигивает мне, а после склоняется над коляской.
В груди разливается приятное чувство от мысли, что скоро мы также сможем гулять. И хотя перед этим нас ждёт довольно тревожный период, я верю, что мы справимся. Я провожаю подругу с дочкой до подъезда и набираю Марату. Линия оказывается занята. Приходится набирать снова и снова. Внутри появляется беспокойство. С кем он так долго болтает?!
Стараюсь не накручивать себя, понимая, что по работе ему могут звонить и в выходные. Но неприятный осадок остаётся.
— Кто тебе звонил? — интересуюсь я, когда дозвониться всё же получается.
— Да так, по работе, — нервно отвечает он, подтверждая мою догадку. — Ты закончила уже?
— Ага, у Аниной малышки дневной сон, так что они пошли домой. Я уже не стала заходить, чтобы не мешать.
— Хорошо. Сейчас приеду забрать тебя, — произносит Марат, и у меня на лице появляется улыбка. Всё-таки какой же он у меня замечательный.
— Марат? — я смотрю на его фото на заставке.
— Что? — с интересом спрашивает он.
— Я люблю тебя, — отвечаю, прижимая трубку к уху.
— Ты чего это? — удивляется муж.
— Да просто так, — вздыхаю я, отчего-то чувствуя легкую грусть.
— Я тоже люблю тебя, малыш. Скоро буду.
  
7.2
 
— Марат! — кричу я из прихожей. — Помоги, пожалуйста, сапоги застегнуть.
Муж спешит ко мне. Присаживается на корточки и застёгивает молнию.
— Может, ботинки наденешь всё-таки? — спрашивает, поднимая на меня глаза. — Опять ведь ноги отекут.
— Да всё нормально будет, я на пару часиков всего, — отвечаю улыбаясь. — Посидим в кафешке, чай попьём, посплетничаем.
— Тогда давай я хотя бы отвезу тебя? — говорит поднимаясь.
— Да не надо, я уже такси вызвала. Просто отдыхай, отсыпайся. А то не глаза, а чёрные дыры уже.
Марат кивает, хотя по лицу вижу, что мои аргументы его не успокоили. Слышу, как в его кармане вибрирует телефон. Муж нервно вздрагивает. Это происходит уже некоторое время. Поначалу я даже боялась, что это из банка звонят, чтобы сообщить о просроченной задолженности. Но проверка состояния ипотеки и кредитов показала, что всё в порядке. Как и обещал, Марат платит всё вовремя. Мне хочется спросить его в чём дело. Но я решила, что лучше дождаться, когда он сам расскажет. В конце концов, у меня нет оснований не доверять ему.