Между (СИ)

— Значит, пони, да?
— Точно, — и мы оба рассмеялись. Весь оставшийся путь провели за разговорами, после которых ты не можешь оставаться равнодушным.
На встрече с Эйданом я не мог отвести от неё взгляд. Наблюдал со стороны, с каким восторгом она рассматривает работы художника, с каким воодушевлением слушает его советы. Какой блеск в её зелёных глазах. А искренняя и счастливая улыбка заставляет и меня улыбаться тоже. Лучи солнца, что попадают в зал через большие окна, блеском переливаются в его золотисто-русых волосах. Редко можно в наше время встретить такую настоящую природную красоту, что не скрывается под слоем косметики.
— Это твоя девушка? — спрашивает Эйдан. Говорит на французском. Давно я его не практиковал.
— С чего ты это взял? — поворачиваясь к нему. — Мы просто друзья.
— Не помню, чтобы ты за всё время нашего знакомства хоть для одного друга делал подобное, — хитро улыбается он.
— Между нами ничего нет.
— Уверен? — приподнимая бровь и ухмыляясь, спрашивает меня друг.
— С чего такие выводы?
— Взгляд влюблённого ни с чем не спутаешь, — хлопая меня по плечу, как-то ностальгически, произнёс Эйдан.
Я перевёл взгляд на Алису и в этот момент она оборачивается, радостно машет мне рукой и смотрит так открыто, так доверительно, что я просто не знаю куда себя деть.
Надо доверять и не лгать самому себе. Может быть так я смогу стать действительно счастливым? Но реалист во мне твердит о том, что придётся похоронить свои чувства, что я испытываю, поскольку есть много тех самых «потому что».
— Спасибо тебе огромное за такую возможность, — говорит Алиса, когда мы садились в машину, чтобы ехать домой.
— Для меня это пустяк, но, если для тебя это значит многое и тебе понравилось, я только рад.
— Не то слово! Мне кажется, что я ещё несколько дней буду под впечатлением! Тебе повезло с друзьями, — на это мне оставалось только молча радоваться.
Алиса как раз мне что-то рассказывала, когда мне пришлось резко нажать на тормоз, потому что на перекрёсте прямо перед нами произошла авария. Несерьёзная, конечно, никто не пострадал, но всё могло быть и хуже. Однако звук визга шин по асфальту был слышен везде.
— Алиса, ты как? Не испугалась? — поворачиваюсь к ней и на мгновение застываю в шоке.
—
Этот звук…
В груди всё сдавливает. Хочу сделать глоток воздуха, но не могу. Словно невидимая плёнка перекрыла доступ к кислороду в надежде, что это будет мой последний выдох. Мне кажется, что горло сдавливают ветки тёрна и заполняют собой всё вокруг.
Перед глазами пелена, я снова оказалась в том дне и в тот момент. Сердце бьёт так сильно, что кажется противоречит всем законам природы человека. Паника всё нарастает и нарастает, как снежный ком, а потом готова будет превратиться в лавину, сметающую всё на своём пути и не оставляя даже крупицы чего-то живого после себя.
Где-то вдалеке слышу, что меня кто-то зовёт. Мои ледяные руки, что онемели от ужаса, кто-то взял в свои, а потом и вовсе прижали к себе и что-то говорят, говорят, говорят… только я не пойму что.
Что от меня всем нужно?! Почему меня не оставят в покое!
И тут вдруг, сквозь стену этого кошмара, сквозь картинки ужаса, что я вижу, сквозь давящую тишину, слышу голос:
— Всё будет хорошо. Ты в безопасности, мир безопасен. Я держу тебя и не позволю упасть в бездну. Услышь меня, Алиса….
Это Ярослав, это его голос я слышу. Я узнаю его… Он всё повторяет эти слова…
— Всё будет хорошо. Ты в безопасности, мир безопасен. Я держу тебя и не позволю упасть в бездну. Услышь меня, Алиса. Девочка моя…
Почему? Почему он так говорит?
У него такой красивый голос, он согревает. Но мне так страшно.
Тело не слушается, оно как будто отдельно от меня. Всю трясёт, а я не могу с этим ничего сделать. Темнота окутывает меня, поглощает. Я бьюсь в попытке найти хотя бы толику света, чтобы выбраться отсюда, но не вижу ничего. Это конец? Но я не хочу так! Не хочу!
— Я хочу, чтобы этот кошмар закончился! Пусть это закончится! — даже не понимаю, что кричу это в голос, но потом вдруг становится как-то легче… я даже не поняла, как это произошло.
 
— Алиса? Слышишь меня? — Ярослав… это он. В его голосе чувствуется беспокойство…
Сил совершенно нет, но коке-как проморгавшись, смогла сфокусировать взгляд на нём. Перед глазами всё ещё стоят картинки прошлого, но я старательно отгоняю их, потому что хочу видеть только его.
Он встревожен. Держит меня в своих руках, смотрит внимательно, словно ищет подтверждение тому, что я в порядке. Сглотнув невидимый ком в горле, с трудом, но говорю:
— Я в порядке…
— В этом я, конечно, сомневаюсь. Давай-ка посидим в парке на свежем воздухе, — я согласно киваю, потому что не могу пока собрать мысли в кучу. — У тебя есть какие-то лекарства успокоительные? — снова согласно киваю.
Ярослав достаёт бутылку воды и ждёт, когда я соизволю выпить успокоительные, что выписал доктор.
— Спасибо, — шепчу я.
— Ты меня знатно напугала. Часто у тебя такое?
— Нет, — собираясь с мыслями и силами, признаться ему, потому что не могу оставить его без объяснения причины, пусть он и не спрашивает почему.
— Ладно, давай я сейчас припаркуюсь, и мы с тобой пройдёмся, хорошо?
— Хорошо.
И вот мы идём по парку, вдвоём. Людей почему-то мало, хотя время как раз для прогулок и отдыха. Но может даже и к лучшему, нет лишних глаз. Хочется покоя и тишины.
Мы сели на лавочку, с которой открывался красивый вид на озеро.
Ярослав молчит, и я ему за это благодарна. Не лезет с расспросами или советами, он просто рядом. И мне кажется, что именно этого мне так не хватало, а сейчас словно всё правильно. От него исходит какая-то необъяснимая сила, которая окутывает тебя, закрывая собой со всех сторон и при этом дарит ощущение покоя. А это именно то, что я так искала долгие годы, надеялась, что однажды кто-то подарит его мне, и вот… Но правильно ли это?
— Этот звук… — начала я, краем глаза заметив, что Ярослав внимательно слушает. — Звук шин по асфальту… я как будто вернулась в тот день…
— Когда произошла авария?
— Да… Знаешь, если бы не реакция второго водителя, то затея моей матери удалась бы, — горько усмехнувшись, говорю я, ибо лекарства действуют, я успокаиваюсь… А как удалось Ярославу помочь мне, я спрошу потом.
— Что ты имеешь в виду? — довольно напряжённо спросил он. Будет ли он удивлён и шокирован, когда я расскажу.
— В тот день, в одном из ящиков я нашла записную книжку, в которой был записан номер дяди. Тогда я ещё не знала кто он. Поэтому на свой страх и риск пошла к матери, чтобы узнать… Она была в бешенстве, просто не в себе. Я и раньше наблюдала у неё подобные состояния, но в этот раз всё было куда хуже. Она схватила меня за руку и потащила за собой, постоянно повторяя: «Надо всё исправить. Надо давно было всё исправить». Ещё ругала меня за то, что я полезла куда не следует. А потом…
— Алиса, ты не должна говорить через силу, если тебе тяжело, оставь, — Ярослав взял меня за руку и посмотрел прямо в глаза, всем своим видом показывая, что он будет рядом и защитит. В этот момент предательская слеза скатилась по моей щеке.
— Я должна это сказать… — видимо глухая душевная боль отразилась на моём лице, на что он сказал:
— Я рядом, — говорит он, вытирая мои слезинки, а мне так хотелось прижаться к его руке и просто наслаждаться моментом.
— Потом мы сели в машину и поехали в неизвестном мне направлении. Мама выехала на трассу и всё увеличивала скорость, что меня пугало. Я пыталась её остановить, как-то убедить и поговорить, но потом… — и тут я не выдерживаю и слёзы уже градом льются по моим щекам. — Ярослав, она сказала, что должна избавить мир от моего существования, что я непростительная ошибка, и выехала на встречку! — он прижимает меня к себе, позволяя выпустить все эмоции, что копились во мне всё это время. — Если бы не другой водитель, меня бы уже не было. Сколько раз она пыталась убить меня! Я уже даже со счёта сбилась. Может и правда мне нужно было умереть, чтобы всем было спокойно…