Между (СИ)

— В офисе, помнишь? Во время обеда с командой, — ну не может же быть такого, что она не запомнила, не обиделась, по крайней мере не остался неприятный осадок…
— А… — протягивает она. И тут я понимаю, что она вроде помнит, но не придаёт этому значение. И как подтверждение — следующие её слова. — Ерунда, не бери в голову. Я всё понимаю.
— Алиса! — а вот я не понимаю, поэтому готов взбунтоваться.
— Я привыкла, — начинает она, заметив мою реакцию. — Привыкла к этому, так что ничего страшного, — и пожимает плечами, словно это ерунда какая-то. Какое же отношение к себе ты испытывала раньше? И вспоминаю её собственные слова: «… попытка сбежать от собственной жизни, от той жутко удушающей реальности, в которой я жила и в которой было много боли…»
— Это неправильно, — она смотрит на меня, ничего не говорит. Но в её взгляде я вижу искреннее непонимание того, почему мне это так не нравится. — Ты не должна терпеть такое отношение.
— Да, правда всё в порядке, — улыбается и пытается слезть с этой темы, но я не позволю ей этого сделать. Кладу руки на её такие маленькие, тонкие плечи. Господи, какая же она хрупкая. Наклоняюсь, чтобы наш взгляд был на одном уровне, не хочу, чтобы она смотрела на меня снизу вверх. Смотрит на меня так удивлённо, даже ошалевши я бы сказал.
— Ты не должна терпеть неподобающее отношение ни от кого, слышишь? — не понимает. У неё в голове диссонанс — она не позволяет кому-то стороннему себя обидеть, но терпит хамское отношение от близких, хорошо знакомых ей людей. — Не позволяй обижать тебя, причинять боль и наплевательски относится к себе даже самым близким, ладно? Ты достойна уважения, Алиса.
И вот слезинки скапливаются в её глазах, готовые вот-вот прорваться. Мне так хочется её успокоить, прижать к себе и сказать, что всё хорошо, оградить её от целого мира, но я себя останавливаю. Не позволяю себе сделать то, что мне так нестерпимо хочется.
Алиса смахивает слезинки своими тонкими пальчиками, а я словно заворожённый наблюдаю за этим. Потом она поднимает на меня свои прекрасные зелёные глаза, которые я запомнил с самой первой нашей встречи, улыбается и говорит:
— Обещаю, что постараюсь. Спасибо.
—
— Ты уверен в своём решении? — спрашивает братишка, когда мы остались вдвоём в раздевалке после тренировки.
— А почему бы и нет? — усмехаюсь и пожимаю плечами. — Должно быть весело.
— Подумай.
— Слушай, — меня начинает бесить его праведность в последнее время, — ты так переживаешь, потому что она подруга Лизки?
— При чём тут Лиза? — уставился на меня гад, как будто не понимает, что я имею в виду. — Алиса, добрая девчонка, это сразу видно. Не впутывай её в ваши игры.
— Слушай, Кот, с каких пор ты решил стать голосом совести?
— Пора взрослеть и прекратить играть на пару с фурией жизнями людей.
— Да какие игры? Расслабься, — хлопая его по плечу, говорю я. — Девчонка мне приглянулась. Повстречаемся с ней, делов-то.
— Зачем притворяться гандоном, вот этого я не понимаю, — после чего собрал монатки и хлопнув дверью, свалил.
Оставил меня одного в тишине, которая вдруг стала давить на плечи непомерным грузом. Что-то заскреблось в груди. И хотелось бы сказать, что это чувство мне не знакомо, но как бы не так. Знаем, плавали. Только я всю свою сознательную жизнь гоню это чувство прочь, потому что с ним жить труднее, заморочистее. Брат в последнее время умело вызывал во мне это чувство. А всё из-за Лизки, этой праведной девицы. Если бы не она, было бы на одного гандонистого, как выражается брат, Райского больше.
Как же бесит! К чёрту всё! Морали, принципы, совесть, всё! Моя цель — удовольствие. Вижу цель, не вижу преград.
На парковке кампуса уже никого нет, только в парке неподалёку гуляют общажники. И почему-то в этот момент я вспомнил, как на меня отреагировала малышка. Вот ей словно похую было кто я и с чем меня едят. Вот к такому я не привык точно. И это взбесило ещё больше! Да какого хера вообще?!
Сев в свою audi r8, дал по газам. Злость плескалась во мне, как бурлящая вода в котле. Казалось, что если я сейчас же не найду способ выплеснуть это куда-то или на кого-то, пиздец будет всем. И не повезёт же тому, кто первый попадётся мне на глаза. Но тут приходит сообщение от фурии о том, что она меня ждёт. Что же, вот и нашёлся способ. Я бы даже сказал, что это лучший вариант. Сорву свою злость на Редкую, на другой Редкой. Даже смешно. Но одна уже есть в моей постели, будет и вторая. Я просто везунчик.
 
—
Уже минут тридцать сижу и любуюсь на букет, подаренный Ярославом. Цветы такие красивые… кажется, что не хватит всех слов мира, чтобы описать, насколько они для меня прекрасны.
Они создают настроение. Разве можно не любить разнообразие красок и форм, великолепие оттенков… Во мне они пробуждают нежность, восхищение, волнение и восторг, и даже удивление.
Цветы приятно получать всегда. Но вдвойне приятно получать их того, кто для тебя является кем-то особенным. Не буду обманывать себя — мне было чертовски приятно получить цветы именно от него. Ярослав меня поздравил, хотя и не должен был. Он уделил мне время, хоть повод был и незначительный.
А на террасе… Боже, как же мне хотелось прижаться к нему. Вновь, хотя бы на мгновение почувствовать его тепло, уверенность, силу, его аромат… Древесные нотки. Они олицетворяют достоинство, силу, власть… В этом мужчине всё это есть. И быть может, где-то на задворках своих романтичных фантазий, мне хотелось бы быть частью этого человека, но всё это лишь только мечты. Мечты глупой девчонки, которой не сравниться со взрослым, опытным и мудрым мужчиной.
Реальность куда сложнее и более жестокосердечна, сурова, нежели истории на страницах книг. Красивая картинка романтичных всплесков в моей голове. Что это? Влюблённость? Нет, не может быть. Я же всё понимаю. Разум не позволяет мне утонуть в своих розовых мыслях, каждый раз возвращая меня в пугающую реальность. До дрожи. Нет, сейчас моя реальность прекрасна. Я о таком даже и не мечтала, но попробовав что-то вкусное, тебе всегда захочется больше.
Я точно знаю, что когда думаю о нём, то улыбаюсь, чувствую, как меня всецело поглощают тёплые чувства. И это прекрасно. Пусть никогда и не получу, то, о чём мечтается в глубине души, но хранить в своём сердце хотя бы толику этого, я могу. Даже если это будет меня разрушать. Хотя кто знает, разрушает ли…
Долго не могла уснуть. Так мучительно больно осознавать, до последнего хочется верить в привычное, что взращивалось в тебе годами. Невыносимо больно чувствовать, что когда-то тебя повели по ложному пути и ты не в силах был этому воспротивиться. Жил, как тебе говорили, чувствовал, мыслил… А тут совершенно разные люди подсвечивают тебе то, что оказывается неправильно, и что может быть по-другому. И ты оказываешься между двумя реальностями: той, что ты знаешь, к которой привык, и новой, которая притягательна свои светом и большими возможностями.
Что выбрать?
  
13 Глава. Всё только начинается
 
— Ты сегодня в ударе, — ехидно протягивает Стелла.
— Разве? — даже не оборачиваясь на неё, бросаю в ответ.
— Я же вижу, что ты злишься.
— Ну, извини, — отмахиваюсь от её слов и затягиваюсь виноградной ашкудишкой. Хоть тренер и гоняет нас за подобное, но сегодня можно. Сам бог велел расслабиться по полной и выпустить пар. Хах, пиздец, а я в буквальном смысле его в себя пускаю. Но пофигу, сегодня можно, особенно после хорошего траха.
Чувствую, как Стелла прижалась ко мне со спины. Её заводит, когда мужик зол до чёртиков. Пальцы девушки скользят по мышцам, стремясь нащупать уязвимое место.
— Мне даже нравится, — говорит она, проводя языком по моей шее, а затем прокладывает дорожку из поцелуев по плечу, ловкие руки тем временем уже спустились к самому интересному. — И я хочу…
Почему я с фурией? Всё просто: она открыта в сексе, у неё нет никаких стопарей, не претендует на любовь до гроба и романтику. Нам обоим нет дела до серьёзных отношений, только удовольствие без лишней скромности и обязательств.