Между (СИ)

Где-то глубоко в душе появилась маленькая частичка, которая хотела разгореться до большого чувства. Со мной это случилось впервые. Что из этого выйдет? Смешно и одновременно печально, но, вероятнее всего, это будет неразделённое чувство, оставшееся лишь в моих фантазиях. И почему я вообще думала о нём, глядя на другого человека? Что творилось у меня в голове?
Но больше меня волновало то, что я открылась совершенно незнакомому человеку и выложила ей всё — ну, как всё? Не в подробностях, конечно. То, что творилось на самом деле, не знал никто, кроме меня. И мне бы хотелось остаться единственным носителем этих знаний. И хотя Лиза не показалась мне плохим человеком, наоборот, я чувствовала, что могу ей доверять, всё же так откровенничать мне не было свойственно. Может, её открытость и позитивный настрой так повлияли? Или просто я уже от безысходности вывалила всё, что накопилось? Не знаю… Но я позволила себе слишком много откровенности, поэтому пора снова анестезировать нутро и замораживать душу, никого туда не впуская. В моём случае, как мне кажется, это был самый лучший расклад.
Весь следующий день я провела как на иголках, поскольку очень волновалась перед встречей с сестрой.
— Марта, расскажи, пожалуйста, моя сестра, какая она?
— Стелла… — как-то уж больно тяжело вздохнула Марта, и это сразу напомнило мне реакцию Лизы, с которой мы, к слову, сегодня много переписывались. — Стелла — своеобразная девушка, к ней нужен подход.
— Как и к любому человеку, разве нет?
— Да, но всё же… Главное, — начала Марта, — не принимай близко к сердцу её слова, Стелла может быть довольно резка.
— Этого я не боюсь, закалённая, — улыбнулась я. — А почему она ни разу не приходила сюда? Разве она не видится с отцом? — мне было очень интересно узнать о сестре побольше, но никто не давал мне внятного и чёткого ответа — всё оставалось расплывчатым.
— Здесь она и не появляется никогда. По крайне мере, на моей памяти такого не было, — пожала плечами Марта.
— М-м… ну, ладно, — улыбнулась я, пытаясь унять волнение. — Как думаешь, если я надену платье-пиджак и кеды, будет допустимо для ресторана «Vine room», куда мы пойдём?
— То белое в клетку?
— Ага.
— Это будет отличный выбор. Если ещё украшения подобрать, то вообще замечательно.
— Эм… С этим проблема, я, кроме часов и серёжек, ничего не ношу.
— Не любишь? — поинтересовалась Марта.
— Скорее, не привыкла.
— Значит, всё впереди.
—
— Ну, и чего ты такой смурной? — спросил друг, с которым мы встретились на обеде в «Chef». Он уплетал свой стейк за обе щёки, пока мне кусок в горло не лез.
— Да так, ерунда, — я попытался отмахнуться, иначе он полез бы мне в душу.
— Ветров, я тебя с пелёнок знаю. Выкладывай, что там у тебя стряслось. Ритка, поди, что-то отчебучила?
— Да, вроде, нет. Однако уверена, что мы расстались из-за того, что я в кого-то влюбился.
— А ты влюбился? — по моему взгляду стало сразу понятно, что я о нём думаю в данный момент. — Ладно, с Ритой понятно. Что ещё?
— А ещё Стефания Львовна…
— О-о… — протянул мой друг.
— И вот теперь представь этот пиздец.
— Представить-то я могу, но, видимо, есть что-то ещё. С этими дамочками ты не первый год дело имеешь и раньше такой реакции не выдавал.
— Зеленоглазое недоразумение… — сдаваясь напору друга, признался я.
— То самое, что пролило на тебя кофе? — улыбаясь, уточнил Рома.
— То самое.
— Вы встретились ещё раз? — с надеждой в голосе спросил друг.
— Да. Вчера в галерее на выставке Демида, и опять она врезалась в меня.
— А-ха-ха, мне уже это нравится. Как её зовут? Номер взял?
— Нет.
— А вот это уже не смешно. Почему?
— Стефания…
— Бля… ну, как всегда. Ты поэтому такой смурной?
— Не только. Меня больше волнует то, какие мысли и чувства при этом посещают.
— Значит, девчушка зацепила.
— Зацепила.
— Но ты говорил, что она ещё малышка. Насколько именно?
— Я не дал бы ей больше восемнадцати.
— Хм, значит, решил забить на свои принципы? — вскинув бровь, спросил друг.
 
И я не знал, что ответить, потому что ещё не разобрался. Нельзя судить о чём-либо так скоро, и, тем более, судить о человеке только по паре встреч с ним. Такое только в любовных романах бывало, но мы жили в реальном мире.
— Но, знаешь, а так ли важна разница в возрасте? Если судьба сведёт вас ещё раз, может, так и должно быть?
— Да ты романтик, — хмыкнул я.
— Что есть, то есть. Я не только кулаками махать умею, между прочим.
— Охотно верю.
— Что намерен делать? — многозначительно глядя на меня, спросил Рома.
— Делать? — я посмотрел на него в ответ со смесью иронии и скептицизма. — Ничего.
— Почему?
— А разве я должен что-то делать? —
Да, вчера на эмоциях я поддался романтичному порыву узнать, кто эта девушка, найти её, но, как говориться, с мыслью нужно переспать, утро мудренее вечера — это факт. Не произошло ничего, что должно заставить меня землю рыть в поисках человека. Это были чистая случайность и, возможно, удачно сложившиеся обстоятельства. Не более.
— Но вы же уже два раза случайно встречались…
— И что с того? — спросил я. — Мне кажется, что походы на романтическое кино с девушками на тебя повлияли.
— Не исключено, но всё же, Ветров, из нас двоих ты больший романтик. Поверь мне, ты ещё встретишься с этой девчушкой.
— Маловероятно.
— Как знать…
—
Мы уже почти полчаса сидели в ресторане, ожидая мою сестру. Конечно, хотелось придумать ей множество оправданий, но, глядя на дядю, я понимала, что это будет бесполезно и, видимо, такие опоздания в порядке вещей. Но я решила не торопиться с выводами: вдруг и правда какой-то форс-мажор или пробки? Хотя и предупредить же можно, верно?
Мы с дядей не теряли время впустую, обсуждая дальнейшие планы на лето. Поскольку они начинали строить новый объект, уехать куда-то на море мы не могли, да я, собственно, и не особо рвалась. Но он пообещал, что мы будем чаще куда-нибудь выбираться, чтобы мне не было скучно. Я рассказала ему про свою новую знакомую Лизу, про забавные моменты, которые у нас, конечно же, произошли, на что дядя добродушно рассмеялся и я вместе с ним.
Но внезапно он прервался.
— А вам весело, как я посмотрю.
Я увидела перед собой очень красивую девушку в облегающем коктейльном платье и туфлях на высоком каблуке. Она словно сошла с обложки модного журнала. И, казалось бы, в этой фразе не было ничего предосудительного, однако тон, с которым она её произнесла, говорил о многом.
— Опаздываешь, Стелла.
— У меня были дела, — сказала девушка, присаживаясь напротив нас. — Ну, что? Это и есть та самая знаменитая Алиса, ради которой мой отец всю жизнь был готов жопу рвать?
Сказать, что я была в шоке от её наглости и резкости, значит, ничего не сказать. У меня даже дар речи пропал.
— Следи за языком, — приказал дядя Миша. — Кажется, мы с тобой говорили насчёт поведения.
— А я что, должна перед ней на цыпочках ходить? — спросила Стелла, переводя взгляд на отца.
— Проявить уважение для начала было бы неплохо, — ответил дядя Миша.
— Хм, — откидываясь на спинку кресла, произнесла Стелла и вновь посмотрела на меня. — А ты чего, в рот воды набрала, что ли, мышка?
— Для начала, здравствуй…
— А ты у нас воспитанная, да? То-то я смотрю, папочка мой всё не нарадуется племяннице.
— А вот хамить зачем? Ты меня не знаешь, как и я тебя, так зачем этот спектакль? Или это обычная твоя манера поведения?
Конечно, говорить такие слова было страшно, особенно своей сестре, да ещё и в присутствии её отца. Я боялась, как отреагирует дядя Миша на мои слова. Обидит ли это его? Однако он молчал.
— А ты остра на язык, — заметила Стелла.
— Видимо, у нас это семейное. Однако мне кажется, что мы не с того начали. Ты так не считаешь? — я дала явный намёк на то, что стоит отложить враждебность и язвительность и начать знакомство нормально. Я искренне не понимала, чем вызвано такое отношение.