Дом, где живет смерть

— Она умерла от пули, мгновенно, — сказал вслед ему Бэрридж, сам он остался ждать в коридоре.
Когда О’Брайн вышел из комнаты и заговорил, Бэрридж едва узнал его голос.
— Она умерла не от этого?..
— Убита выстрелом в сердце, а это уже потом.
— Чем?　
— Битой бутылкой. Там на полу валяется.
О’Брайн поднес руки к горлу.
Бэрридж быстро спросил:
— Вам плохо?
— Нет, ничего… Вы уверены, что она умерла сразу, от выстрела, раньше чем?..
— Абсолютно уверен, я же врач. Она умерла сразу, — заявил Бэрридж со всей твердостью, на которую был способен. — Телефон работает?
— Отключен.
— Тогда кому-то надо ехать на станцию.
— Я съезжу.
Они вместе вышли на улицу. Бэрриджа беспокоило состояние О’Брайна, ему не следовало сейчас садиться за руль, но оставаться в пустом доме наедине с изуродованным трупом было не лучше. О’Брайн открыл дверцу, однако вместо того, чтобы сесть в машину, тяжело оперся о капот.
— Голова закружилась, — выговорил он с усилием, прикрывая глаза. — Сейчас пройдет…　
«Рано его выпустили из больницы», — подумал Бэрридж. — «Вести машину он не сможет».
— Садитесь на заднее сиденье, там вам будет удобнее, — сказал он. — Поедем вместе и подождем полицию на станции.
О’Брайн не протестовал.
— Проклятый дом, — пробормотал он, оглянувшись. В свете пробившегося через разрыв между тучами луча тускло блестели оконные стекла. — Зачем она сюда пришла?
— Вы встречались с ней здесь?
— Нет, конечно. Я бывал с ней в барах, один раз в ресторане, и все. И еще был у нее, когда на нас напал пьяный. В полиции тоже будут спрашивать…　
— Они оставят вас в покое, как только, получат медицинское заключение. Мисс Бойлстон была убита, когда вы еще лежали в больнице. Учитывая, что в доме не топят… Да, она убита самое меньшее неделю назад.
Когда полиция забрала тело, О’Брайн заявил, что не собирается здесь ночевать и вернется домой поездом. Машину он собирался оставить на станции, однако, когда они туда приехали, оказалось, что расписание изменилось и поезд уже ушел. Тогда О’Брайн сказал, что придется опять воспользоваться машиной, и Бзрридж отказался от первоначального намерения поехать отсюда домой и, невзирая на протесты О’Брайна, снова сел за руль. За этот день он очень устал, но даже когда улегся в постель, его мысли упорно возвращались к убийству. Теперь Бзрридж был убежден, что нападение в квартире Мэдж не было случайностью. Он вспомнил показания старика с первого этажа о подростке, который вертелся возле дома — тот вполне мог быть подручным убийцы и следить за Мэдж. Странно только, что, несмотря на слежку, убийца вошел в ее квартиру, когда там находился О’Брайн. Хотя в тот день мальчика на улице не видели, возможно, он наблюдал за Мэдж несколько дней, удостоверился, что вечерами она возвращается домой одна, и бросил свой наблюдательный пост. Убийца не знал о присутствии О’Брайна, иначе заранее запасся бы оружием, а не хватал в прихожей трубу: прикончить голыми руками он мог одну Мэдж, но уже никак не их обоих. Эта труба не давала Бэрриджу покоя: как ни крути, а похоже, что, входя в квартиру, неизвестный еще не думал убивать. Однако теперь Мэдж была мертва, в конце концов убийца сделал свое дело. Но зачем она пришла в столь уединенное место, в дом Крайтона? Она предвидела опасность, об этом свидетельствовал револьвер в сумочке, ведь не носила же она его постоянно. И все-таки пришла… По-настоящему Бзрридж заснул лишь под утро и проснулся поздно. О’Брайн выглядел неважно, похоже, что он провел бессонную ночь. В присутствии Пат они избегали говорить о вчерашнем: хотя О’Брайн вечером рассказал ей о страшной находке в самых общих чертах, без всяких подробностей, у Пат сразу началась истерика и ее едва удалось успокоить.
— Уже пронюхали, — сказал О’Брайн, с отвращением отбрасывая утренние газеты. — Если кто-нибудь из этих писак явится сюда…　
— Продай этот дом поскорее, — тихо сказала Пат. — Там проснулся дракон. — Последние слова она произнесла так тихо, что Бэрридж скорее угадал их, чем услышал.
 
Корреспонденты пока не тревожили О’Брайна, зато явился полицейский инспектор, но пробыл недолго, поскольку все, что они могли сказать, уже было сказано вчера. После ухода инспектора Бзрридж позвонил своему приятелю из полиции и попросил узнать, не переехала ли Мэдж Бойлстон после нападения на другую квартиру, а если не переехала, то меняла ли дверные замки. Ответ был таков: мисс Бойлстон до последнего дня проживала по старому адресу, но замки сменила. Бзрридж подумал, что предложенная ею версия о пьяном грабителе, случайно наткнувшемся на приоткрытую дверь, фальшива. У неизвестного были ключи от квартиры и Мэдж Бойлстон это знала. Размышляя о человеке, проникшем в ее квартиру, Бэрридж пожалел, что, не будучи полицейским, лишен возможности установить, где в тот момент находились лица, присутствовавшие при убийстве Крайтона. Если у всех было бесспорное алиби, задача усложнялась, но если у кого-нибудь алиби было сомнительным или же отсутствовало вовсе, этот человек становился подозреваемым номер один не только в убийстве мисс Бойлстон, но и в убийстве Крайтона.
Бэрридж вновь спросил О’Брайна, точно ли он помнит, что чувствовал сквозняк дважды.
— Вы перенесли тяжелую травму черепа, в таких случаях бывает, что какие-то события стираются из памяти. Например, вы помните, какую слушали пластинку? И что видели в квартире мисс Бойлстон?
— Прекрасно помню. Мы слушали Моцарта, Концерт до мажор для фортепиано с оркестром, — ответил О’Брайн без малейшей заминки. — А на стене висели фотографии, очень хорошие снимки. Австралийские пейзажи, лошади, две фотографии самой мисс Бойлстон — как видите, с памятью у меня все в порядке. Почему вас интересует этот сквозняк?
— Странно, что вы чувствовали его дважды.
— По-моему, вы склонны чересчур копаться в мелочах.
— Склонен, — согласился Бэрридж. — Мелочи порой бывают очень любопытны…
  
Глава 15
 
 
Позвонив Бэрриджу в гостиницу, О’Брайн сказал, что к семи часам приедет Стэнфорд.
Бэрридж освободился позже, чем рассчитывал, вдобавок ему дважды не повезло. Вначале у машины, в которую он сел, заглох мотор, и пришлось снова искать такси, а свободной машины долго не было. Бэрридж все чаще посматривал на часы. Опоздать было бы досадно; он не обещал О’Брайну приехать точно, лишь сказал, что постарается, поскольку тогда еще не знал, как сложатся к вечеру его собственные дела, поэтому О’Брайн не станет ждать его, и Стэнфорд начнет рассказывать сразу же, как только приедет. Когда показалось свободное такси, было уже тридцать пять минут седьмого. Бэрридж попросил ехать побыстрее, и таксист помчался очень лихо, но тут ему не повезло снова: на перекрестке образовалась пробка. Вскоре доктор понял, что ждать бесполезно, и велел шоферу поворачивать назад, пока их еще не зажало задними машинами. Объезд занял вдвое больше времени, нежели прямая дорога, в результате чего Бэрридж, конечно же, опоздал .
— Я думал, вы уже не приедете, — сказал О’Брайн. — Позвонили бы, что задерживаетесь.
— Неудачное стечение обстоятельств: сначала сломалась машина, потом пробка на перекрестке.
— Мистер Стэнфорд только начал, — успокоил его О’Брайн. — Пожалуйста, продолжайте.
— В то лето в начале июня, — заговорил Стэнфорд, — в загородном доме миссис Мак-Грегори появился мужчина лет сорока пяти и снял на месяц комнату. Он был из Лондона и собирался немного отдохнуть после каких-то неприятностей. Через неделю после него там появились еще два джентльмена, которые тоже хотели снять комнаты, однако их не устраивало присутствие другого постояльца, и они ушли, но затем вернулись и заняли две последние свободные комнаты. В то время в доме, кроме троих приезжих, проживали Джордж Хоуп и племянница хозяйки, мисс Гентли, которая и сдавала комнаты по поручению своей тети. Сама владелица дома, вдова, была в отъезде — навещала родственников. Хоуп присматривал за лошадью, ездил за продуктами и возился в огороде; мисс Гентли готовила и убирала. Те двое, что пришли позже, назвались мистером Брауном и мистером Смитом, последний был скорее американцем, чем англичанином.