Дом, где живет смерть

Позвонив в загородный дом О’Брайнов, Бэрридж выяснил, что Аллан еще в больнице и должен приехать домой завтра. Узнав, что Бэрридж интересуется имеющейся в их библиотеке медицинской книгой, Пат сказала, что такой пустяк она может отдать ему и сама, без мужа, и любезно предложила заехать за книгой, когда ему удобно. Бэрридж ответил, что, если ее это устроит, он заедет сегодня вечером, но, когда приехал, Пат встретила его со смущенным видом.
— Боюсь, вас ожидает разочарование: я никак не найду эту книгу. Вы знаете, как она выглядит?
— Да, я ее видел.
— Тогда вам будет легче искать, посмотрите сами. 
Пат провела его в библиотеку и указала на крайний стеллаж. — Она должна стоять где-то тут, если она вообще здесь, а не в дядином доме. Кое-что осталось там.
Последнее замечание не слишком вдохновило Бэрриджа, тем не менее он добросовестно принялся за поиски. Через полчаса, весь в пыли, он пришел к неутешительному заключению, что либо книга осталась в доме Крайтона, либо она выглядит не так, как ему кажется, — она помнилась ему фолиантом очень большого размера, и потому он просматривал только книги большого формата, иначе задача намного усложнилась бы. 
Бэрридж решил позвонить Мейну, и как бы ненароком уточнить вопрос о ее внешнем виде, чтобы тот не догадался, для чего такие сведения; не стоило пробуждать надежды, которым, быть может, не суждено сбыться. Закончив разговор, он положил телефонную трубку и при этом задел лежавшую на краю столика записную книжку — она упала на пол и раскрылась. Бэрридж наклонился, чтобы поднять, и его взгляд остановился на открытой странице. Увиденное им было настолько поразительно, что он не удержался и прочел всю страницу. Она начиналась с адреса частного детектива по имени Джеймс Стэнфорд, а дальше шли разнообразные сведения о Коринне Бойлстон, чье имя и бросилось ему в глаза и побудило, пренебрегая приличиями, читать чужие записи; хотя Бэрриджу не был знаком почерк О’Брайна, книжка, несомненно, принадлежала ему. Решив, что нет смысла останавливаться на половине пути, Бэрридж перевернул страницу и стал читать дальше, а когда дочитал до конца, у него сложилось мнение, что О’Брайн нанял сыщика, который собирал сведения о прошлом Коринны Бойлстон. Судя по тому, какая информация была особо отмечена, О’Брайна интересовали в первую очередь сведения, которые порочили ее. А как же Мэдж? Неужели он интересуется прошлым Коринны Бойлстон для того, чтобы решить вопрос, жениться ли на Мэдж? Это казалось неправдоподобным. Итак, О’Брайн собирал компрометирующую миссис Бойлстон информацию, но с какой целью? Чтобы шантажировать ее? Ради чего? О’Брайн владел миллионным состоянием, в то время как Коринна Бойлстон жила очень скромно — денежные мотивы отпадали. Что тогда заставляло О’Брайна собирать подобные сведения? Существовало единственное разумное объяснение, на котором Бэрридж и остановился, хотя оно было ему крайне неприятно: такие действия со стороны О’Брайна были защитой; очевидно, Коринна Бойлстон шантажировала его. Но она могла шантажировать О’Брайна только в связи с одним событием — убийством Крайтона. Тогда его якобы любовная связь с Мэдж Бойлстон приобретала совсем иную окраску: О’Брайн был вынужден встречаться с ней, чтобы обсуждать их дела. Значит, Коринне Бойлстон известно нечто, о чем она умолчала в полиции и что представляет угрозу для О’Брайна. Например, она заметила какие-то приметы, из которых следует, что входивший в комнаты Крайтона человек был все-таки О'Брайн, а не Тэмерли; что-то помимо рыжих волос. О’Брайн входит, убивает Крайтона и уходит — его-то и видит Коринна Бойлстон, — а сразу следом за ним туда является Тэмерли, видит труп, убегает и кладет на место, в центр подставки, свой револьвер.
Бэрридж заявил Пат, что сейчас уже устал, но был бы рад продолжить поиски книги завтра утром. Она предложила ему остаться ночевать, Бэрридж принял приглашение и решил утром непременно дождаться возвращения О’Брайна. Книгу он так и не нашел.
Шофер привез О’Брайна перед ленчем. Присутствие Бэрриджа поначалу удивило его, и по едва уловимым признакам было заметно, что присутствие в доме постороннего ему неприятно (возможно, он собирался объясниться с Пат), но он постарался скрыть свое недовольство. Пат не выходила из своих комнат, и возвращение О’Брайна в свой дом было невеселым: за ленчем ему пришлось довольствоваться обществом Бэрриджа. Лицо О’Брайна было измученным и осунувшимся, иногда на нем появлялась болезненная гримаса. Когда слуги убрали со стола и они остались вдвоем, Бэрридж, глядя в упор на Аллана, сказал:
 
— Мистер О’Брайн, я буду вам весьма обязан, если вы дадите мне ответ на следующий вопрос: зачем вы собираете сведения, компрометирующие Коринну Бойлстон:
О’Брайн судорожно дернулся, потом кончиками пальцев коснулся лба и на лице его вновь появилось болезненное выражение. Бэрридж отвел глаза — вся его врачебная этика восставала против такой настойчивости в отношении еще явно больного человека.
— Будет лучше, если вы мне ответите, — мягко сказал он, — потому что я все равно уже догадался. И мне очень жаль…　
О’Брайн хрипло рассмеялся, и в его голубых глазах, к удивлению Бэрриджа, запрыгали озорные искорки.
— Держу пари, что вы снова готовы обвинить меня в убийстве Джона Крайтона, — сказал он с иронией. — Похоже, это обвинение будет преследовать меня до самой смерти.
— Но вы не отрицаете, что Коринна Бойлстон вас шантажирует? — спросил Бэрридж уже без прежней уверенности.
О’Брайн устало усмехнулся:
— Раз вы спрашиваете, значит, вам что-то известно и отрицать бесполезно. —  Он сделал паузу. — Да, она меня шантажирует. Кстати, не будете ли вы любезны объяснить, каким образом вы оказались в курсе моих сугубо личных дел:
Бзрридж чувствовал, что инициатива ускользает из рук, но не противился, ибо поведение О’Брайна обескураживала его:
— Прежде всего должен заметить, что не считаю дела, имеющие отношение к убийству мистера Крайтона, вашими личными… Когда я звонил, мне попалась на глаза ваша записная книжка, вы забыли ее возле телефона.
И Бэрридж честно поведал об обстоятельствах, при которых прочитал ее, и сказал прямо, что он думает по этому поводу.
— Пожалуй, на вашем месте я поступил бы точно так же… Выводы ваши тоже закономерны, — спокойно согласился О’Брайн, — но я не убивал мистера Крайтона. Пройдемте в мой кабинет, я покажу вам кое-что .
Выдвинув один из ящиков стола,О’Брайн достал толстый блокнот в коричневом кожаном переплете, дал его Бэрриджу, а сам устроился в глубоком кресле.
— Читайте, это будет вам столь же интересно, как моя записная книжка.
Бэрридж принялся изучать сделанные тем же ровным, аккуратным почерком записи, касающиеся на сей раз иного лица.
— Ну как? — спросил О’Брайн, когда Бэрридж, стараясь сохранять невозмутимость, отложил блокнот. — Какие у вас ко мне вопросы помимо того, чем меня шантажирует миссис Бойлстон? На него я тоже отвечу, только позже.
— Зачем вы собираете информацию об убитом:
— Довольно странное занятие, не правда ли? Впрочем, я хочу услышать ваше мнение относительно содержания блокнота, а не моих действий. Вам ничего там не показалось странным:
— Странным? Едва ли. Карьера удачливого дельца.
— Вы невнимательно читали, потому что сами в это время раздумывали, зачем я все это откопал. Дайте, я прочту вам некоторые пункты. — Он взял свой блокнот и листал его, отыскивая нужное место. — Вот, слушайте. В тридцать лет Джон Крайтон поступает на должность клерка в мелкой фирме, занимающейся закупкой продуктов у фермеров в окрестностях Лондона. Повторяю, фирма мелкая, с ничтожным фондом и мизерными доходами, поэтому место незавидное, тем не менее он служит там в течение шестнадцати лет, после чего владелец фирмы закрывает ее. Да, до этого у него было свое дело, тоже малодоходное, пока он полностью не разорился после того, как его брат вместе с Тэмерли-старшим, обокрали его. Впрочем, и без того дела его шли не блестяще: он терпел одну неудачу за другой. Я обратился к частному сыщику и разузнал кое-что. Например, какого мнения были о мистере Крайтоне его коллеги. Пожалуйста, слушайте внимательно: очень мелочен и скуп, довольно,замкнут. Когда его куда-нибудь приглашали, не отказывался, если платил за это кто-то другой, а к себе не звал никого. В работе добросовестен, но умом не блещет, успешно справлялся с поручениями, для выполнения которых достаточно методичности и старательности, проявлять инициативу избегал. За все шестнадцать лет ни разу не получал повышения. Особых увлечений не имел и вообще считался человеком скучным. Единственное развлечение, которое он регулярно позволял себе, это скачки, но деньги на лошадей не ставил — боялся проиграть. О личной жизни: в течение пяти лет жил с Коринной Бойлстон, которая затем исчезла с его горизонта. Вероятно, ее не удовлетворяли его финансовые возможности. Нельзя сказать, чтобы он был огорчен ее уходом. Квартирная хозяйка вспомнила, что когда он узнал о ее отъезде, то произнес следующую фразу: «Расходов будет меньше». Хозяйку настолько удивила подобная черствость, что она запомнила этот случай. Итак, перед нами портрет заурядной и, добавлю, малосимпатичной личности. В сорок шесть лет, как я уже говорил, он теряет свое место вследствие закрытия фирмы, Чем он занимался следующий год, установить не удалось, известно только, что он ездил в Шотландию. В сорок семь начинается его деловая карьера. Тут есть некоторые детали его сделок, но вам это неинтересно. — О’Брайн захлопнул блокнот. — Теперь послушайте, что скажу вам я на основании собственного общения с мистером Крайтоном. Обратите внимание, что, будучи его секретарем и доверенным лицом, я имею возможность судить о нем лучше, чем кто-либо другой. Допустим, я могу заблуждаться насчет его человеческих качеств, но уж никак не деловых. Так вот, Джон Крайтон — человек блестящего ума, обладающий прекрасной интуицией и склонный к рискованным операциям. За время моей службы у него он дважды ставил на карту все свое состояние и оба раза выигрывал с колоссальной прибылью. Он был игрок по натуре и вообще имел склонность к необычному. Думаю, что я стал его секретарем в определенной степени благодаря нетривиальному началу нашего знакомства. Если же говорить о нем как о человеке, то мое мнение таково: он по натуре был человеком горячим, хотя обычно хорошо владел собой, и обладал великодушным характером, хотя некоторые его поступки выглядели странно. По-моему, он просто не любил, когда его благодарили… Я рассказал вам уже достаточно. А теперь, мистер Бэрридж, скажите, что вы думаете о поразительном превращении мистера Крайтона, происшедшем между сорока шестью и сорока семью годами.