Дом, где живет смерть

— Я знал о прежнем завещании, — продолжил О’Брайн. — В бумагах мистера Крайтона я случайно обнаружил черновик. Мне было невыгодно, чтобы он составил новое, к тому же, если бы операция прошла успешно, я еще долго не получил бы и половины. Словом, я решил, что самое время его убрать. Я и Тэмерли, замаскировавшийся под меня, — занятное совпадение, не правда ли? Если бы я знал о его намерении, я бы, разумеется, не встал ему поперек дороги. Подумать только, какой удар: прийти убивать и увидеть, что жертва уже мертва! Жаль, что я не видел его физиономии в эту минуту, — с развязной ухмылкой, странной на его тонком, интеллигентном лице, сказал О’Брайн.
— В таком случае, что вы искали потом в сейфе?
— Деньги, что же еще! Я решил бежать, и мне нужны были деньги, а в сейфе лежали восемь тысяч, и у меня был ключ.
— Почему вы не стали стрелять, когда я застал вас там?
О’Брайн на мгновение смешался:
— Я же не профессиональный убийца… Убить мистера Крайтона я собирался давно и все продумал, а вы появились внезапно — я растерялся.
Когда Бэрридж задал следующий вопрос, им руководила только интуиция.
— Какой револьвер вы взяли: из нижнего ряда или из верхнего?
 В коллекции Крайтона были два одинаковых револьвера, из одного он и был застрелен, и лежали они по углам, один справа в нижнем ряду, другой — справа в верхнем.
— Какое это имеет значение? Не помню.
— Не такая уж это мелочь, чтобы сразу забыть. Вы подошли к подставке с револьверами, подняли стекло, так?
— Да…　
— Затем взяли револьвер. Нижний или верхний? Вы должны помнить. Так какой же?
На лбу О’Брайна выступили капли пота.
— Нижний, — сказал он. — Что еще вам от меня надо?
— Совсем немного, — ответил Бэрридж. — У меня к вам всего один вопрос, последний: почему вы думаете, что мистера Крайтона убила Патриция?
Вся развязность О’Брайна моментально исчезла, и на лице отразилось неподдельное страдание.
— Зачем вам все это? — устало спросил он. — Зачем вы, известный врач, беретесь за то, чем должна заниматься полиция? Какое вам дело до меня, Патриции и мистера Крайтона? Вы никого из нас не знаете, так зачем вмешиваетесь в нашу жизнь? Предоставьте расследование полиции.
— Присядем где-нибудь, — мягко сказал Бэрридж. — Хотя бы вон там. — Он кивнул в сторону.зимнего сада.
Они уселись в низкие овальные кресла под развесистым олеандром. О’Брайн безмолвствовал, откинув голову на спинку кресла и полузакрыв глаза, затем тихо спросил:
— Револьвер был верхний?
— Нижний. Вы ответили правильно.
— Нижний? — О’Брайн резко выпрямился. — Так какого же черта?..
— Вы слишком напряженно следили за моей реакцией, чтобы понять, угадали или нет. Если мистера Крайтона убили вы, вам нечего волноваться. Я еще не слышал о преступнике, который переживал бы из-за шаткости улик против него. А вы волновались — значит, старались отвести подозрения от кого-то другого. Вы занервничали, когда я поинтересовался содержимым вашего кармана, а почему, спрашивается, если положили туда свою ручку? Наличие там вашей собственной авторучки ничего не доказывало, поскольку мне ведь не известно лежала она там до того, как вы вошли со мной в комнаты мистера Крайтона, или нет. Вы спокойно могли продемонстрировать мне содержимое своих карманов, а вместо этого признались в преступлении, которого не совершали. Дальше совсем просто: в доме есть только один человек, ради которого вы способны взять на себя убийство. Я примерно догадываюсь, что вы подобрали возле тела мистера Крайтона — маленький предмет, принадлежащий исключительно женщине: брошку, шпильку, губную помаду. Что еще носят женщины в сумочках? Мужчина положил бы револьвер в карман, а женщина — в сумочку, кроме сумочки, его некуда спрятать, не в руке же нести по дому. Флакончик духов, гребенку… хотя нет, крупновато, я бы заметил. Что-то маленькое… Долго мне еще гадать, что лежит в вашем кармане?
О’Брайн сунул руку в карман — на его ладони лежала шпилька ручной работы, напоминавшая древние египетские украшения.
— Шпилька необычная, — сказал Бэрридж, повертев ее. — Почему вы решили, что она принадлежит мисс Крайтон? Видели у нее такие же?
 
— Не видел, но больше некому, длинные волосы у нее и мисс Бойлстон, у миссис Бойлстон стрижка, ей шпильки ни к чему. У горничной, которая вчера убирала у мистера Крайтона, волосы тоже короткие. После обеда Патриция к нему не заходила, как она говорит, а в обед Джейн как раз убирала там. Обычно она убирала его комнаты с утра, во время завтрака, однако, поскольку в доме оказалось мало прислуги, мистер Крайтон распорядился, чтобы утром делали уборку в комнатах гостей, а у него потом. Джейн аккуратна, оставить посреди комнаты шпильку она не могла, ковра там нет и шпилька заметна. Значит, она попала туда после обеда. Вернее, после того как в начале одиннадцатого оттуда ушел я. Она чуть-чуть торчала из-под рукава мистера Крайтона, я заметил ее еще при вас, когда наклонился, чтобы положить обратно револьвер. Тогда я не придал ей никакого значения, так как у Патриции и мисс Бойлстон было неопровержимое алиби: они играли в бридж. Когда выяснилось, что доктор Мейн запутал нас со временем и что, оказывается, ни у кого нет алиби на весь период, когда могло произойти убийство, я сразу вспомнил про шпильку. Наткнувшись на шпильку под мертвым телом, полиция все раскопала бы. Я прикинул, не лучше ли мне зайти за нею позже одному, но из-за полиции я боялся медлить.
— Раз вы не видели таких шпилек у мисс Крайтон, почему вы решили, что шпилька принадлежит ей, а не мисс Бойлстон?
— Потому что мисс Бойлстон незачем убивать мистера Крайтона. Ни она, ни ее мать ничего не получают после его смерти. Скорее наоборот, поскольку мистер Крайтон, как я полагаю, собирался дать миссис Бойлстон значительную сумму.
— Однако у мисс Крайтон тоже нет явных причин для убийства.
О’Брайн посмотрел на Бэрриджа как на сумасшедшего:
— Неужели вы думаете, что она убила его намеренно?
— А вы считаете, что она убила его случайно? Как вы это представляете?
— Она хотела пошутить и взяла револьвер, чтобы разыграть его. Выстрел произошел случайно, она же не умеет обращаться с оружием. Она перепугалась и убежала. А полиция обвинит ее в преднамеренном убийстве, скажут, что она убила его из-за денег.
— Почему? Даже если она не знала твердо о намерениях мистера Крайтона, у нее были все основания рассчитывать на наследство, тогда как по старому завещанию она не получает ничего.
— Старое завещание хранилось в тайне, о нем никто из нас не знал. Мистер Крайтон не говорил, какое он собирается сделать завещание, а в случае его смерти при отсутствии завещания все состояние досталось бы ей и Тэмерли, за которого она собиралась выйти замуж. Получается, что ей было выгодно убить его. Все это будет выглядеть так, словно они порознь, каждый сам по себе, задумали убить его, а потом Тэмерли со страху попытался избавиться от нее. Мотивы для убийства налицо, и присяжные не поверят, что выстрел произошел случайно.
Покачивая ветку олеандра с крупными розовыми цветами, Бэрридж обдумывал, как бы помягче сказать О’Брайну то, что было ясно ему самому:
— Я был бы рад согласиться с вами, но факты — вещь упрямая. Если мистера Крайтона убила Патриция, она сделала это умышленно. Пожалуйста, сядьте на место и выслушайте меня! Вы ушли от мистера Крайтона в начале одиннадцатого, а в одиннадцать Патриция, совершенно спокойная, села играть с нами в бридж. Человек, только что случайно совершивший убийство, должен быть потрясен случившимся. Второе: разве оружие в коллекции хранится заряженным?
— Нет, — через силу ответил О’Брайн.
— Разумеется, нет. Как вы сами понимаете, незаряженный револьвер не выстрелит, а заряжать его ради шутки никто не станет. Если бы речь шла не о ней, вы давно сообразили бы все это сами.
Однако вместо того, чтобы окончательно упасть духом, О’Брайн обрел спокойствие.
— В таком случае шпилька попала туда иным способом, не так, как я подумал. Пат не способна убить своего дядю намеренно.