Йеллоуфейс

Мифотворчество действовало в режиме онлайн, созидая образ, который ее издательская команда считала максимально востребованным, в сочетании со здоровой дозой неолиберальной эксплуатации. Сложные послания сводились к звуковым фрагментам; в биографию тщательно вплетались элементы причудливого и экзотического. На деле это применимо к каждому успешному автору, но тем более странно было наблюдать такое при дружбе, так сказать, с исходным носителем. Например, Афина Лю писала только на пишущей машинке «ремингтон» (это правда, но только после выпуска, когда она позаимствовала эту идею у одного известного гостевого лектора). Афина Лю вышла в финал национального писательского конкурса, будучи всего шестнадцати лет от роду (тоже верно, но я вас умоляю: без малого каждый старшеклассник, умеющий складывать фразки, уже так или иначе участвует в таких конкурсах; не столь уж и сложно обойти других своих юных конкурентов, чье искусство состоит не более чем из имитаций текстов Билли Айлиш [14]). Афина Лю — вундеркинд, гений, наступающая на пятки крупная фигура, голос своего поколения. Вот шесть книг, без которых Афина Лю не может жить (включая, само собой, Пруста). Вот пять доступных брендов ноутбуков, которые рекомендует Афина Лю (она пишет только в блокнотах фирмы Moleskine, но пойдите проверьте те другие бренды, если у вас в кармане вошь на аркане).
«Реально жесть! — отправила я ей сообщение вместе со ссылкой на недавнюю видеосессию в Cosmo. — Я и не подозревала, что среди читателей „Космо“ есть грамотные».
«=))))) Я знаю! — откликнулась она. — Кто вообще эта деваха на первой странице — меня там перед съемкой начепурили вусмерть. Ты глянь, разве это мои брови?»
«Это гиперреальность». Тогда еще считалось крутью цитировать Бодрийяра так, будто знаешь его труды наизусть.
«Однозначно! — отреагировала она. — Афина.0 и Афина.1. Я объект искусства. Конструкт. Афина Дель Рей [15]».
И по мере того как близился срок выхода моей книги, голову мне кружили безумные ожидания, что издатели вслед за выходом «Под сенью платана» сделают то же самое и со мной; что какая-то четко отлаженная машина вылепит из меня медиаперсону, а мне не надо будет и пальцем шевелить; что рекламисты-маркетологи возьмут меня в оборот и обучат тому, что конкретно нужно носить и что говорить во всех моих интервью для крупных СМИ, засветку в которых мне обеспечат.
А мой издатель вместо этого кинул меня волкам. Все, что я узнала о саморекламе, почерпнуто мной в блоге одного дебютанта, где общались такие же растерянно-потерянные, как я, вбрасывая устаревшие записи в постах, найденных по закоулкам интернета. Для начала необходимо иметь авторский сайт, только вот что лучше — WordPress или Squarespace? Стимулируют ли информационные бюллетени продажи или это пустая трата денег? Надо ли нанимать для авторских фото профессионального фотографа или достаточно просто селфи с айфона? Стоит ли создавать в Twitter отдельный аккаунт для своей авторской персоны? Как быть со спамом? Стоит ли вступать в полемику с другими авторами; нет ли при этом риска падения продаж, повышает ли это узнаваемость? Считается ли нынче крутизной вести в Twitter публичные дискуссии? Или публичные перепалки — это просто дрязги, и ничего более?
Излишне говорить, что мои громкие интервью никоим образом не реализовались. Моим максимальным заходом было приглашение от какого-то типа по имени Марк, у которого значилось пятьсот подписчиков, и я сразу же пожалела о своем согласии, когда он понес пургу насчет политизации современной литературы; я тогда забеспокоилась, не фашиствующий ли он элемент.
На этот раз от Eden я получаю поддержки гораздо больше. Эмили с Джессикой всегда охотно отвечают на все мои вопросы. Да, мне следует быть активной на всех своих платформах в соцсетях. Да, надо включать ссылки на предварительный заказ в каждый пост — алгоритм Twitter понижает видимость твитов со ссылками, но это можно обходить, вставляя ссылки в посты или в био. Нет, отзывы «книжных авторитетов» на самом деле ничего не значат, но все равно лучше, когда они есть: искусственный хайп — все равно хайп. Да, книга разослана рецензентам во все крупные издательства, так что хоть от некоторых из них можно ждать чего-то положительного. Нет, на статью в New Yorker рассчитывать пока рано, но, возможно, через книжку-другую к этой теме можно будет вернуться.
 
Теперь деньгами я не обделена, поэтому для новой серии писательских фотографий нанимаю себе фотографа. Прежние снимки мне нащелкала Мелинда, подружка сокурсницы, подвернувшаяся случайно и взявшая с меня в несколько раз меньше, чем запрашивают по интернету. Свое лицо я преисполнила высокомерной загадочности, с серьезным вайбом «серьезных звезд писательского небосклона». Планета Дженнифер Иган. Созвездие Донна Тартт.
Афина в своих нарядах неизменно смотрелась как топ-модель: волосы струисто ниспадают на лицо, фарфорово-бледная кожа мягко сияет, а уголки приоткрытых полноватых губ чуть приподняты, словно ей известна шутка, в которую вы не посвящены; одна бровь слегка изогнута, как бы в легкой усмешке: «Ну? Хочешь отведать?» Легко продавать книги, когда ты так великолепна. Я сама давно смирилась с фактом, что сексапильности мне хватает только при правильных ракурсах и освещении, поэтому себе я прикинула то, что по силам: выражение типа «страдающая глубоко и тонко». Однако на камеру эти мысли транслировать непросто, и когда Мелинда прислала мне результаты нашей фотосессии, я была в ужасе. На них у меня вид был такой, будто я пытаюсь сдержать чих или мне невмоготу в тубзик, но стыдно в этом признаться. Я, понятно, захотела все переснять, может быть, с зеркалом на заднем плане, чтоб было видно, что я там из себя корчу, но было жаль тратить время Мелинды, и я выбрала одну, где я больше всего похожу на человека и меньше всего на себя, и заплатила ей за труды пятьдесят баксов.
На этот раз я отстегиваю полтысячи Кэйт, профессиональной визажистке из Вашингтона. Съемка проходит в ее студии, с использованием всяких осветительных причиндалов, которых я раньше даже не видела и которые, хочется надеяться, скроют мои шрамики от угревой сыпи. Кэйт позитивно-энергична и профессиональна; ее указания ясны и четки: «Подбородок выше, вот так. Лицо чуть расслабь. Сейчас я расскажу анекдот, а ты просто реагируй так, как хочется, не обращая внимания на объектив. Прекрасно. О, вот так вообще шикардос». Через несколько дней она присылает мне подборку фотографий с вотермарками.
Я поражена тем, насколько хорошо я выгляжу, особенно на фотоснимках, которые мы сделали снаружи на улице. В желтоватом свете «золотого часа» я кажусь приятно загорелой, что придает мне некоторую расовую двусмысленность. Мои глаза целомудренно отведены в сторону, а разум полон глубоких и загадочных мыслей. Я похожу на человека, который в самом деле мог написать книгу о китайских рабочих времен Первой мировой войны и воздать той эпохе должное. Я выгляжу как Джунипер Сонг.
По предложению Эмили я начинаю интенсифицировать присутствие в соцсетях. До этих пор я публиковала в Twitter только случайные посты со всякой фигней и шуточки о Джейн Остин. Подписчиков у меня почти не было, так что все мои выкидоны фактически не имели значения. Однако теперь, привлекая внимание к своей книжной сделке, я хочу и должна производить правильное впечатление. Нужно, чтобы блогеры, рецензенты и читатели знали, что я из тех людей, которых, знаете ли, волнуют правильные вопросы.
Изучение твит-каналов Афины и ее единомышленников дает понять, на какие столпы сообщества мне следует ориентироваться, в каких разговорах участвовать. Я ретвитлю горячие ролики о чаях с пузырьками, MSG, BTS и каком-то сериале под названием «Неукротимый». Узнаю, как важно быть анти-КНРовкой (т.е. против Китайской Народной Республики), но при этом прокитайской (не совсем, правда, понимаю, чем одно отличается от другого). Я уясняю, что такое «розоватые» [16] и «танкиз» [17], и теперь слежу за тем, как бы случайно не ретвитнуть что-нибудь в поддержку тех или других. Послушно осуждаю то, что происходит в Синьцзянь-Уйгуре, и поддерживаю Гонконг. Едва я начинаю высказываться по этим вопросам, как счет подписчиков в день у меня вырастает на десятки, и когда становится заметно, что многие из них цветные или у них в био значится что-нибудь вроде #BLM или #FreePalestine, я понимаю, что нахожусь на верном треке.