Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Незаметно за веселой возней сгустились сумерки. 
— Жаль, нет гирлянды, — вздохнула я. 
— Что такое гирлянда? — спросила птица. 
— Это много-много крошечных ламп на елке. 
— Легко! 
Длинный светящийся хвост полоснул в воздухе — и колючую крону усыпали перышки, горящие в полумраке огоньками свечей. От красоты, открывшейся моим глазам, захватило дух. 
* * * 
Ложиться спать было рано, а сидеть в своей комнате — неинтересно, пусть я и убрала ее с помощью Лунет, птичьей магии и своих собственных усилий. 
Еще вчера оконные стекла были покрыты разводами грязи и с трудом пропускали дневной свет, а сегодня казалось, что в оконном проеме стекол нет вовсе — настолько они стали прозрачными. Раньше, когда я проводила пальцем по изголовью кровати, на подушечке оставался серый примятый пух. На мебели лежал толстый слой пыли, липкой и въевшейся. Я отмыла каждую поверхность. Все засияло от чистоты. Избавившись от налета пыли, шкафы и тумбы заиграли сочными коричневыми оттенками дерева. Комната больше не выглядела тусклой и мрачной. 
Старое постельное белье я выкинула. Лунет купила мне новое — свежее, пышное, пахнущее цветами. Для аромата в одеяло был завернут бумажный пакетик с засушенными лепестками и травами. Засыпать в такой постели было удовольствием. 
Но спать пока не хотелось, и, вооружившись свечой, я снова отправилась изучать замок таинственного графа. В этот раз на очереди был третий этаж. 
Время шло. Я осматривала комнату за комнатой, пока не наткнулась на запертую дверь. Двери остальных спален были распахнуты, а эта единственная — закрыта на ключ. 
Любопытство тут же подняло голову. Я припала к замочной скважине, но разглядела лишь темноту. 
— Лунет, — тихо позвала я, зная, что птица меня услышит. 
И тут же за спиной прозвенел капризный голосок: 
— Чего тебе, Мэри? 
— Что это за комната? Чья она? Наверное, за этой дверью что-то особенное, раз ее заперли. 
В коридоре повисла тишина. Молчание затянулось, и вскоре я догадалась, что моя волшебная помощница исчезла. Ушла и от меня, и от ответа. 
Заинтригованная еще больше, я снова подергала за дверную ручку. Без толку. 
Тогда я продолжила свою прогулку по замку, но мысль о загадочной запертой спальне не давала покоя. Чем бы я ни занималась, в голове крутился один и тот же вопрос: «Что там, за этой дверью?» 
Не в силах сопротивляться любопытству, я спустилась на первый этаж, схватила зимнее манто и выбежала во двор. На мою удачу тот, кого я надеялась там найти, лежал под звездами возле украшенной елки. Волшебные огоньки на дереве погасли. Ветер раскачивал ветки, оттянутые вниз расписанными бокалами, играл бусами из баранок, срывал конфеты и разбрасывал по снегу. Дракон со скучающим видом протыкал когтем их маленькие шоколадные тела. 
— Мне нужна твоя помощь, — подлетела я к нему, — подкинешь меня кое-куда? 
При виде меня ящер повеселел и охотно раскрыл ладонь. Я залезла в нее без всякого страха: путешествовать в лапе дракона уже стало для меня обыденностью. 
— Туда! На третий этаж. 
Я быстро вычислила нужное окно и указала на него рукой. Если стекла не слишком грязные, возможно, получится заглянуть внутрь и разгадать тайну запертой спальни. 
Дракон встал с земли и вытянулся во весь внушительный рост. Он поднимал меня все выше и выше, заветное окно приближалось, я уже различала сквозь запыленное стекло очертания мебели, как вдруг мой снежный помощник резко отвел лапу назад. Теперь я удалялась от своей цели. 
— Эй, что ты делаешь? Мне нужно туда! — замахала я руками, решив, что дракон меня не понял. Но, похоже, он понял меня прекрасно и именно поэтому отказался помогать. 
Зубастые челюсти крепко сжались. На белой морде проступило упрямое выражение. С недовольным видом дракон аккуратно опустил меня на снег. 
— И что это значит? — уперла я руки в бока. — Вы оба, и ты, и Лунет, знаете, что там, но не хотите, чтобы это увидела я. 
Ящер показательно повернулся ко мне хвостом. 
— Когда от тебя что-то упорно скрывают, это наводит на нехорошие подозрения. 
 
Длинный хвост ударил по снегу. 
— Я понимаю, каждый имеет право на тайны, но теперь мне не просто любопытно, а тревожно. А вдруг там что-то… Что-то жуткое. 
Оглянувшись, дракон тихо зарычал и распахнул крылья, сверкнувшие в свете звезд ледяным узором. В следующую секунду меня едва не снесло порывом холодного воздуха.  Упрямая ящерица сбежала от меня на крышу замка. Из-под мощных лап на землю посыпались комья снега и куски оторванной черепицы. 
Как-то все это мне не нравилось. Взволнованная, я отправилась в замок и, пытаясь отвлечься, напекла целую гору блинов. Тонкие, кружевные, они почти просвечивались. Когда масло в сковороде остыло, а за окнами сгустилась глухая ночь, в глубине дома раздались шаги. Твердая мужская поступь. Граф вернулся в Блэквуд. 
Шаги приближались. Магия аппетитных запахов влекла голодного мужчину на кухню. Вскоре дверной проем заслонила широкоплечая фигура. 
— Еще один подарок? —  раздался тягучий голос, чуть приглушенный тканью шейного платка. 
— Никаких подарков. Вы же наняли меня управлять вашим замком. А значит, кормить вас — моя работа. 
При виде Реймона Марцелла внутри, за ребрами, будто зазвенела воображаемая струна. Какая странная реакция. 
— Садитесь, — я отодвинула для графа стул, и тот с явным удовольствием устроился напротив тарелки с румяными блинчиками. 
— Если я нанял вас на работу, — сказал Его Сиятельство, — хотя я совершенно не помню, как и когда это случилось, то, полагаю, стоит обсудить ваше жалование. А то вдруг его размер вас не устроит, — голубые глаза над черной тканью платка сверкнули лукавством, и я с удивлением поняла, что граф со мной… флиртует. 
— Что ж, давайте обсудим условия работы, — ответила я с улыбкой и, спохватившись, вежливо добавила: — Ваше Сиятельство. 
Граф улыбнулся в ответ. Нет, я не видела, как улыбка растягивает его губы, но от глаз разбежались добрые лучики морщин, сделав Реймона Марцелла еще более привлекательным. Я поймала себя на том, что любуюсь его внешностью. 
Интересно, какой изъян скрывает маска из шейного платка. 
— Десять золотых в месяц вас устроит? 
Я понятия не имела, какая в Ниене средняя заработная плата, много мне предлагает граф или безбожно жадничает, но кивнула с серьезным видом. 
— Плюс еда и крыша над головой. — Уголки красивых голубых глаз Реймона Марцелла опустились, и выражение открытой части лица стало печальным. В голосе явственно прозвучала ирония. — Правда, крыша эта выглядит не самым лучшим образом, а еду придется готовить самой. 
— Ничего страшного, я люблю готовить. А замок мы быстро приведем в порядок. — Мой взгляд скользнул по обшарпанным кухонным шкафчикам, и я задумчиво добавила: — Или не очень быстро. В любом случае я надеюсь, что вы позволите мне нанять в городе пару служанок себе в помощь, а еще крепких молодых людей для ремонтных работ? 
— Я-то не возражаю, — невесело усмехнулся граф. — Но кто же согласится сунуться в логово монстра? Кто пойдет в услужение к знаменитому блэквудскому чудовищу? 
— Об этом можете не беспокоиться. Я умею убеждать. 
Разговор ненадолго прервался. Реймон Марцелл сосредоточил все свое внимание на блинах. Эту простецкую пищу он ел как настоящий аристократ — ножом и вилкой. А вот урчал от удовольствия совсем не аристократично. 
В первый раз он сам смутился своей реакции. 
— Простите, — сказал Его Сиятельство, после того как невольно издал стон самого настоящего гастрономического блаженства. — Это совершенно неприлично, но удержаться я не смог. 
От радости я зарделась, как девчонка. Наверное, ни один мужчина не уплетал мою стряпню с таким искренним, откровенным наслаждением. Это было ужасно приятно. Тут же захотелось накормить графа еще чем-нибудь. 
— Блины лучше макать в растопленное масло, — я подвинула миску с маслом ближе к Его Сиятельству. Во взгляде Реймона Марцелла отразилось сомнение, но он все-таки попробовал и, покачав головой, снова издал этот соблазнительный стон.