Адвокат Демонов (СИ)

На этом похоже разговор обрывается, потому что больше я не слышу ни слова.
В пути к кому или чему⁈ Похоже. Это похищение заказное. Назови мне имя заказчика! Что ему от меня надо⁈
— Агу-агу! — начинаю я кричать, как будто это волшебное заклинание, которое поможет мне вернуть контроль над си туацией.
Похититель впервые обращает на меня внимание:
— Эй, малыш, не паникуй! — говорит он и включает громче музыку.
  
Я чувствую, как в легких остается всё меньше воздуха.
Да я не паникую! Просто с ними с меня этот дурацкий пакет! И с кошака! Мы сейчас в нем задохнемся.
— Агу! — кричу из последних сил.
И, о чудо! Мешок начинает подниматься. Я не понимаю, это магия или рука водителя освобождает меня из пакетного плена.
Я наконец-то могу дышать. Обнимаю кота, который за эти мгновения стал мне ближе, чем когда-либо. Мы не задохнулись! Агуф….
— Мяу, — произносит Берендей, явно возмущаясь, как вообще с ним могли обойтись подобным образом.
В этот момент водитель отвлекается от дороги и поворачивается на нас. Я вижу лицо похитителя…
Вот только вид его благородного, аристократического лица мне абсолютно ничего не дает… В своём мире я знал каждую собаку в радиусе километра, а в этом… всего лишь одного кота, Берендея, который сейчас злобно шипит на мужчину, сидящего за рулём. Мужчина этот явно какой-то важный. Даже Берендей чувствует это.
— Я граф Пётр Васильевич Толстопалов, приятно познакомиться, — басит он, выговаривая каждое слово с таким пафосом, словно объявляет о начале коронации.
Не могу сказать того же про себя, — мысленно возражаю я этому напыщенному графу.
— И между прочим, я хороший друг твоей маменьки, — добавляет он, с напускной важностью.
А вот это поворот! Мои крохотные мозги, ещё не до конца изучившие законы этого странного мира, пытаются обработать эту информацию.
Я начинаю громко агукать и яростно бить кулачками по своим коленочкам. «Верни меня к маме!»— мысленно кричу я.
Она нуждается во мне! Я должен спасти эту женщину от её изверга мужа!
— Подожди-ка секунду, — говорит граф, резко останавливая свою шикарную тачку. Таких машин в моём мире не было. Хоть что-то здесь лучше! Сколько интересно в ней лошадок? Шестьсот? Девятьсот? Кажется, эта машина может взлетать, если приложить чуть больше усилий к педали…
Но вместо того, чтобы ускориться, Толстопалов вдавливает педаль тормоза. Машина резко тормозит, и я чуть было не вылетаю вперёд, в лобовое стекло. От верной гибели меня спасает мягкое тельце Берендея. Он сидит передо мной, вцепившись ноготками в кожаное сиденье с такой силой, что спасает нас обоих от падения. Герой-кот!
— Мяо, — с достоинством в голосе подтверждает кошак мои мысли.
Пётр Васильевич, как он себя величал, выходит из машины и куда-то исчезает. Наверное, искать мой памперс, — шучу я про себя, — или новую игрушку.
Берендей, а где Мстислав? — мысленно спрашиваю я, осознавая, что мне остро не хватает своего мнительного, вечно всем недовольного призрака-друга. Жизнь без него кажется… пресной и недостаточно мрачной, даже не смотря на то, что меня похитил какой-то граф и пытается увезти в неизвестном направлении.
* * *
Мстислав сам не понимает, что с ним происходит. Какие-то непонятные силы переместили его обратно в имение графа Дамирова, против его воли. Он даже не успел как следует помочь тому несносному младенцу, который, судя по всему, уже успел угодить в очередную передрягу. Хорошо хоть кот Берендей успел «сесть ему на хвост», так что за этого малыша можно не беспокоиться.
«А вот что происходит со мной⁈» — с тревогой думает Мстислав, обнаружив себя в той части поместья, которая принадлежала Настасье. Призрак обнаруживает себя в крайне неудобной позе под её кроватью. Не вздумайте смеяться. Да, у призраков тоже бывают неудобные позы… Потому что в глубине души они всё равно продолжают чувствовать себя людьми, со всеми вытекающими последствиями.
— Как это ты не знаешь, где мой брат? Мой супруг сказал, что брат поехал в ваше графство… — доносится до него напряжённый женский голос. Это Настасья. Она пылает от возмущения, что видно даже сквозь кровать, по раскрасневшимся щекам. — Что значит, мой супруг врёт мне? Зачем ему это⁈
Призрак, воспользовавшись моментом, бесшумно вылезает из-под кровати. Этот разговор его чем-то зацепил. Он не похож на обычный женский телефонный треп, которым любила себя развлекать молодая графиня. В её голосе слышится явное напряжение. А дело пахнет разгорающейся войной, не меньше. Поэтому Мстислав делает то, что всегда ненавидел — он влезает в телефонную трубку аристократфона, чтобы услышать, что говорит собеседник.
— Может, он укакошил твоего супруга и хочет скрыть следы преступления? — произносит собеседник интригующим тоном, и в голосе слышится едва заметное, но отчётливое злорадство.
— С ума сошёл⁈ — графиня вскакивает на кровати, на которой возлежала. — Они дружили, были как братья…
— Братья не убивают своих племянников! — возражает голос в трубке.
— Замолчи! — шипит Настасья.
— Может, твой дражайший муженек узнал, что это вы с братцем подмешали яд в еду графини? Чтобы её молоко стало ядовитым, что убило их малыша Мстислава…
Мстислав застывает в трубке от шока! Что? Что он только что услышал⁈ Это дело рук этих тварей? Это Настасья с братом отравили его⁈ Да так, что мать до сих пор не может оправиться от горя, думая, что её собственное молоко убило её сына…
Но зачем⁈ Зачем они так поступили?
— Закрой свой поганый рот! — зло шипит Настасья. — Такие вещи нельзя обсуждать по аристократфону!
— А когда-то ты любила мой рот, любила мои губы, — продолжает собеседник, игнорируя её угрозу. — Ты же всё это устроила, чтобы Дамиров взял тебя в жёны… И чтобы был уверен, что его старая жена не способна родить и выкормить здорового сына. Ты обещала мне, что быстренько родишь этому рогатому графу сына, убьёшь остальных наследников, кто ещё не умер в войнах и не вышел замуж, и снова будешь со мной.
— Да, я обещала… — шепчет Настасья, и в её голосе звучит страх, смешанный с отчаянием.
— А что же ты не выполняешь своего обещания⁈ — с усмешкой спрашивает собеседник.
Мстислав чувствует, что ему нужно увидеть это лицо, лицо собеседника… А затем найти брата Настасьи, живым или мертвым, и отомстить им всем, кто был причастен к отравлению. Но вместо этого Мстислава снова утягивает, чему он не может сопротивляться…
 Глава 18 
Прошу меня понять и простить за мое внезапное исчезновение. Ну как исчезновение, точнее сказать похищение. Вы же помните, что меня похитили⁈ Два месяца с хвостиком, а именно 67, мать его, дней, я сижу в заточении, где мне приносят только нескончаемые бутылочки молочка. И это не просто какая-то там одиночная камера. Нет! Это покои королевича во дворце самого императора! Меня признали сыном императора, наследником трона. И я, если честно малек расслабился. А точнее нехило так расслабился, до той степени, когда в стельку напиваешься и вообще не понимаешь, что с тобой происходит дальше. Я забыл свою прошлую жизнь и себя настоящего, все это будто полностью отключилось. А я все эти дни был самым обычным младенцем. Тем самым, который не умеет не только говорить, но и думать. Я был словно в какой-то мимимишной коме, в которой общение с внешним миром абсолютно отключено.