Милая Шарлотта (СИ)
- У вас не очень-то получается… - едва шевеля губами, произнесла Шарлотта, глядя на то, как у Беранара в руках ломается уже третья спица, так и не открыв замок.
- Ну, уж извините, - нахмурился он, - я же не домушник какой-нибудь. Вот был у меня приятель - он бы этот замок в два счета открыл. Его, правда, задушили в темной подворотне пару лет назад…
- Бернар… - перебивая его, жалобно позвала Шарлотта, - наверное, я скоро умру. Мне так хочется спать… Вы простите меня за то, что называла вас ничтожным человеком - вы не такой уж и плохой в глубине души. А за то, что вы притворялись священником, я давно уже вас простила.
- Эй… Эй! - Бернар оставил замок и принялся хлопать ее по щекам. - Вы только не засыпайте!
- У меня больше нет сил, Бернар. И Шарля все равно казнят… я больше не могу…
С этими словами Шарлотта снова провалилась в сон, а очнулась от весьма ощутимого шлепка по щеке - она даже поморщилась.
- Очнулись? Ну, слава Богу… - Видимо, на этот раз она уснула очень надолго, потому что лицо Бнрнара было взволнованным не на шутку. - Не пугайте меня больше, мадам Шарлотта, не спите. Если не будете спать, то я расскажу вам одну историю.
- Про вашего приятеля-домушника? Лучше не надо…
- Нет, про то, как я учился в семинарии.
- В семинарии? На священника? Надо же… и за что вас выгнали?
Он как-то странно и затравленно посмотрел на нее и ответил:
- А меня не выгоняли.
Шарлотта, проснувшись окончательно, изумленно глядела на него и, кажется, хотела еще что-то спросить, но в это время в коридоре за спиной Бернара послышались шаги.
- Там кто-то есть! - воскликнул он удивленно и пообещал, убегая: - Я сейчас вернусь!
Шарлотта не хотела его отпускать. И ужасно боялась, что вернулась эта ужасная женщина. Не прошло и минуты, как Бернар вернулся - не один. Впереди него к решетке мчался герцог де Тресси - человек, которого Шарлотте было не намного приятней видеть, чем Жизель.
Увидев то, что открылось его взору, даже привычны ко многому де Тресси несколько растерялся, но быстро собрался и велел Бернару:
- Что ты стоишь как истукан?! В комнате экономки на первом этаже есть запасные ключи! Неси!
- Я об этом как-то не подумал… - произнес Бернар и умчался.
А де Тресси бросился к решетке:
- Где Жизель? Она здесь?! - первым делом спросил он. Шарлотта даже не знала, что ответить - она лишь беззвучно плакала, хотя думала, что все слезы давно кончились. Герцог же, глядя на ее измученное лицо, понял все без слов и только, прижавшись лбом к прутьям, простонал: - Господи, Боже мой… Шарлотта, умоляю, скажите, что это не она с вами сделала. Она не могла, не могла…
***
Следующие три дня Шарлотта провела в Охотничьем замке, куда отвез ее герцог де Тресси.
Монтевиль и Ирен тоже были спасены. Ирен, на удивление быстро пришедшая в себя, покинула Лотарингию так скоро, как только смогла. Она мечтала забыть о случившемся, как о страшном сне. Герцогу досталось больше всех: вызванный к нему доктор сказал, что он очень плох - удар по голове был слишком сильным и, если он и выживет, то, вероятно, до конца жизни будет страдать сильнейшими мигренями. Если выживет.
Де Тресси неотлучно находился при нем, а Шарлотту, кажется, избегал, чувствуя перед ней вину. Однако на третий день, когда Шарлотта пришла в себя настолько, что смогла, наконец, выбраться из спальни, он все же рассказал ей все, что знал.
Несколько дней назад в Париже его застало письмо от Жизель, которая, как и все остальные обитатели Фонтенуа-ле-Шато, находилась в то время под домашним арестом. Жизель слезно просила его поехать в придорожную таверну между Иль-де-Франс и Лотарингией, обыскать номер мсье Госкара и добыть ларец, в котором, как она сказала, находятся компрометирующие ее письма.
Разумеется, де Тресси не стал ничего уточнять, а, счастливый, оттого, что герцогиня просит его о чем-то, помчался разыскивать таверну. Где позже его и застали мсье Госкар и Жоржетта.
- Они не сразу поверили мне… я и сам бы, наверное, не поверил, услышав такое. Но, узнав, что ларец просила забрать именно Жизель, немедленно помчались в Фонтенуа, беспокоясь о вас. Я поехал следом, не веря, что Жизель могла сделать что-то дурное - и пришел в ужас, увидев горящий замок. Мне повезло, я нашел вас первым. Потом, пока вы спали, мсье Госкар и мадам де Руан уехали в Париж, чтобы добиться освобождения мсье де Руана.
***
…Жизель де Монтевиль была найдена в лесу Лотарингии спустя несколько дней. Она вовсе не выглядела безумной - напротив, была спокойна и невозмутима как обычно. Вины своей она не отрицала. Король, узнав, что герцогиня хладнокровно убила его верного подданного, тотчас приговорил ее к казни, но к нему с многочисленными прошениями являлся ее законный муж, герцог, а также и мсье Госкар, наследник покойного де Виньи, который лишь в эти дни и узнал о существовании сестры. Король, приняв во внимание ужасное детство герцогини, сжалился, приказав лишь заточить ту в монастырь, где она и окончила свои дни, медленно угасая.
Тогда же, во время следствия, стало известно и о других неприглядных поступках герцогини. Например, о том, что она пыталась выставить герцога де Тресси заговорщиком: узнав, что комнаты приближенных к королю обыскивают, Жизель подумала, что это отличный шанс избавиться от столь мешающих ее браку домогательств де Тресси. А если повезет, то и от него самого. Потому, задействовав некоторые связи, она сделала так, чтобы сундучок с испанскими дублонами оказался в комнатах де Тресси. А чуть позже, так и не сумев уговорить мужа ехать в Фонтенуа-ле-Шато, герцогиня решила, что небольшое ранение Филиппа ей в этом поможет. Она наняла человека, который, назвавшись именем де Тресси, должен был найти людей для нападения на ее мужа в темном переулке. Жизель утверждала на допросе, что ею заранее было оговорено, что ранение то должно было быть несерьезным…
***
Вестей из Парижа все еще не было, отчего Шарлотта пребывала в унынии. Но однажды в предзакатный час она задремала в своем будуаре в Охотничьем замке за книгой, а когда распахнула глаза, то первым, кого увидела, был Шарль.
- Вы мне снитесь? - еще не веря, спросила она.
- Кажется, нет, - улыбнулся в ответ Шарль.
- Вы приехали, чтобы забрать меня с собой, в Шато-де-Руан?
- Если вы все еще не передумали, - улыбка Шарля немного дрогнула.
Шарлотта же, окончательно поняв, что это он - живой, невредимый и теперь уже точно принадлежащий ей одной - вместо ответа бросилась ему на шею.
- Шарль, - дрогнувшим голосом позвала вдруг она.
- Что? - отозвался он, не размыкая объятий.
- Вы помните наше венчание в Церкви Святой Елены?
- Разумеется…
- Сейчас я скажу вам одну вещь, только вы сначала поклянитесь, что не будете бить мсье фон Дорна. Я ему уже пообещала, что вы его не тронете.
- А почему я должен бить мсье фон Дорна? - хохотнул Шарль.
Шарлотта глубоко вздохнула и начала говорить. Все-таки она очень опасалась за здоровье преподобного отца Бернара.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Мадам Луиза Легаре перечитала только что написанные строки и улыбнулась. Конечно, что-то было чуть приукрашено, как и полагается во всяком литературном произведении, выдумано несколько чудесных совпадений, но, в принципе, неплохо.
Обмакнув перо в чернильницу, она вывела посреди листа: «Послесловие». Потом откинулась в кресле и, прикусывая перышко, задумалась. Стоит ли писать, что Шарль и Шарлотта тотчас, даже толком не попрощавшись с остальными, уехали из замка? Они по-прежнему были небогаты, и с их титулами все было очень неопределенно, но теперь это их не пугало.
Что касается преподобного отца Бернара, то слова его, хоть и повергли в шок общественность, оказались правдой. Десять лет назад он, побочный сын немецкого дворянина родом из Мюнхена, окончил семинарию и получил сан священнослужителя. И позже, не смотря на его далеко не праведную жизнь, сана его никто не лишал, так что церемония бракосочетания, проведенная им в Церкви Святой Елены год назад, была вполне правомерной - хотя супругам де Руан и пришлось приложить немало усилий, чтобы доказать это.