Милая Шарлотта (СИ)

- Разумеется, сударь! - улыбнулась в ответ Шарлотта, хотя она сжимала рукоятку десертного ножа с такой силой, что оттесненный на ней герб рода де Монтевиль отпечатался на ее ладони. - Все давно забыто.
И, продолжая глядеть на Шарля, отчеканила:
- Я действительно очень устала с дороги. Надеюсь, вы простите мне, господа, что я оставлю вас.
И поднялась. Жизель поспешно встала следом:
- Я покажу вашу спальню, Шарлотта…
До момента, когда Шарлотта, наконец, увидела комнату, которую ей отвели, прошло еще очень немало времени. Герцогиня переговорила сперва с экономкой, потом еще с какими-то слугами. Потом только, сама взяв тяжелую связку с ключами, она привела баронессу в просторные и светлые апартаменты, состоявшие из будуара, оформленного в золотисто-розовых тонах и, собственно, спальни с огромной кроватью под бархатным балдахином.
- Простите, что так долго, Шарлотта, - отдавая ключ ей, заговорила Жизель, - нелегко так сразу найти убранную и протопленную комнату. Не подумайте, что я не озаботилась о ней сразу по вашему приезду - озаботилась, и для вас приготовили гостевую этажом ниже, но… она находится совсем рядом со спальней мсье де Руана, - герцогиня выжидающе смотрела на Шарлотту, - с которым, как мне показалось за ужином, вам не очень приятно находиться рядом.
И ласково улыбалась, ожидая ответа. Баронесса уже много раз отругала себя за то, что не сдержалась за ужином. Если бы подобное случилось при Дворе, верно, сплетни о них с Шарлем разлетелись бы мгновенно, но Жизель, кажется, ей опасаться не стоило. Наоборот, видя в ее лице подругу, которая, разумеется, поймет, Шарлотта не упустила шанса поделиться наболевшим:
- Вам правильно показалось, - ответила она отчаянно.
Жизель, уловив, что той хочется поговорить, взяла ее за руку и усадила на диван, не опуская полных сочувствия глаз:
- Шарлотта, что происходит между вами и мсье де Руаном? Вы… неравнодушны к нему?
- Боже! - вспыхнула Шарлотта и даже покраснела. - Как вы могли такое подумать?!
Но та только горько улыбнулась, уверившись в своем предположении еще больше:
- Не отрицайте - это видно невооруженным взглядом. И, возможно, я вас подбодрю, сказав, что и мсье де Руан определенно что-то к вам чувствует.
- Жизель, уверяю вас, вы ошибаетесь!
Шарлотта вскочила с места и отошла к окну, делая вид, что любуется видом за окном. Она была ужасно взволнована и не хотела показывать этого герцогине. Де Руан, этот жестокий бессердечный человек, просто не способен на чувства!
Но вслух сказала:
- Точнее, вы лишь частично правы… мы с мсье де Руаном были помолвлены когда-то. Весьма непродолжительное время, потому что я вовремя осознала, насколько он жестокий человек. Конечно, признаю, - рассуждала она, нервно прохаживаясь по комнате, - что я тоже была не во всем права. И, возможно, если бы вела себя несколько иначе и больше доверяла ему, а не наговорам посторонних, все было бы по-другому…
И воображение Шарлотты тут же услужливо подбросило ей картинку этого «по-другому». Как она просыпается с Шарлем в одной постели, как смотрит в его ласковые и нежные серые глаза, как они скачут по полям Аквитании рука об руку. Неважно куда - может быть, на его виноградники, а, может быть, в д'Эффель, навестить папеньку.
Вероятно, Шарлотта в этом случае никогда не попала бы в Париж и носила бы эти ужасные платья, которые носит сейчас Жоржетта… а впрочем, в Париже, как она знала теперь, вовсе нет ничего любопытного, а одеться со вкусом можно и на весьма скромные деньги.
Поняв, что смелые мечты унесли ее уже очень далеко, и еще немного, и она станет жалеть о не сложившемся браке с Шарлем, Шарлотта нахмурилась и усилием воли заставила себя вернуться в реальность.
- Но все сложилось так, как сложилось, - твердо закончила она.
Герцогиня смотрела на нее изумленно:
- Были помолвлены?… А… как же барон?
- Он осведомлен об этом, - торопливо добавила Шарлотта и усмехнулась. - Однако пришел бы в бешенство, если бы узнал, что я посещаю замок, в котором гостит мсье де Руан. Господи, как это все пошло…
 
- Вероятно, я ошиблась в мсье де Руане… - произнесла, между тем, Жизель. - Мне он казался весьма достойным человеком, к тому же спас от убийц моего мужа. Но раз вы говорите, что он жесток и плохо обошелся с вами… должно быть, напрасно мы с Филиппом пригласили погостить его. Меньше всего я хотела, чтобы что-то доставило неудобство вам, моей подруге.
Жизель встала и, подойдя к Шарлотте, пожала ее руки. Совершенно лишним было просить эту женщину не предавать огласке сказанное - Шарлотта понимала, что опасаться ей ничего.
И лишь уходя, уже взявшись за ручку двери, герцогиня сказала:
- И все-таки я очень надеюсь, что это вы ошибаетесь в отношении мсье де Руана. Взгляд, которым он смотрит на вас, когда вы этого не видите - такое не сыграешь. Я приглашу к вам горничную, чтобы она помогла вам переодеться ко сну. Доброй ночи.
Оставшись одна, Шарлотта снова подошла к окну и долго смотрела на горизонт, где ясно выделялся контур сизых гор на фоне ночного неба. Она думала над словами герцогини о каком-то особенном взгляде, которым смотрит на нее де Руан. И еще робко и нерешительно осмелилась размышлять о том, что было бы, выйди она все же замуж за Шарля.
Раньше она не позволяла себе думать об этом, понимая, что мечтам сбыться не суждено, а вот реальность в виде ее супружества с бароном они сделают невыносимой.
Шарлотта не любила мужа.
Но он был дорог ей - как и папенька, Сильва, Брижит или мсье Госкар. А любовь… за время брака Шарлотта приучила себя думать, что любовь - это миф, придуманный авторами романов, чтобы девицам было о чем мечтать, а дамам постарше - чем спастись от постылого однообразия.
Баронесса вздрогнула, потому что в дверь громко постучали.
- Добрый вечер, мадам.
Вошла женщина, очевидно горничная. Она была немного старше Шарлотты, довольно крупная, хотя назвать ее полной не повернулся бы язык, и почти на голову выше Шарлотты. Под ее чепцом можно было разглядеть тяжелые белокурые косы, а лицо с покорно опущенными глазами хоть и было несколько грубым, с обветренной кожей, чем-то приковывало взор.
Ничего общего с Брижит.
Однако Шарлотта решила, что она, пожалуй, красива, а все красивое, будь то закат в лесу, изумруды, играющие на солнце, или человеческое лицо, мгновенно улучшало Шарлотте настроение.
- Ее Светлость прислали меня, чтобы я вам прислуживала, пока вы гостите у нас. Желаете ли переодеться ко сну?
Говорила она по-французски, но с сильным акцентом - видимо, являлась коренной жительницей Лотарингии.
- Да, пожалуй, - согласилась Шарлотта, - но, если можно, сначала приготовь мне ванну.
Горничная подняла на Шарлотту взгляд, как той показалось, осуждающий:
- Ванна у нас только одна, ее уже другие гости забрали.
«Другие гости - это, видимо, мсье де Руан, - с неудовольствием подумала Шарлотта. - Он что специально выводит меня из себя?!»
- Хорошо, - сказала она вслух, - тогда хотя бы принеси просто умыться. Эти «другие гости», надеюсь, не все тазы забрали?
- Сию минуту, - бесцветно отозвала женщина и собралась было выйти, но задержалась, как будто что-то вспомнив. - Постойте, вы ведь мадам де Виньи?
- Да…
- Тогда держите… - она запустила руку в объемные карманы фартука и вынула целую кипу свернутых листков разной степени измятости. Выбрав один, протянула его Шарлотте. - Это вам просили передать.
Сердце Шарлотты пропустило удар, а потом застучало с такой силой, что стало не хватать воздуха. Все-таки Шарль ей написал. Он написал ей, наконец-то!
Еще больше Шарлотта в этом уверилась, когда начала читать - письмо определенно было любовным:
 «Звезда моя! Едва я увидел тебя сегодня, как понял всю ничтожность бренного моего существования. О, Божественная, приходи сегодня, как взойдет луна, на сеновал, и ты познаешь всю глубину моего чувства!»