Порочная слабость (СИ)

Вцепившись в его плечи, я боялась разжать пальцы, боялась выпустить любимого даже на миг.
И боялась дышать. Но вместе с тем дышала свободно, глубоко, счастливая от того, что можно все, с ним, с самым любимым и родным человеком. И все это совсем не сон, а реальность. С привкусом горечи прошлой разлуки, с невероятно острым дурманящим вкусом будущего.
Жадные губы Леши прожигали мое тело насквозь, клеймили, сводили с ума.
Мое тело дрожало от каждого поцелуя, каждого прикосновения, от терпкого аромата мужчины, от немного влажных волос, в которых запутались мои пальцы.
Рывком Леша стянул с меня сарафан. Под ним – простое хлопковое белье. Но я не стыдилась этой простоты. Под обжигающим взглядом Алексея я ощутила себя самой красивой и желанной.
Однако на моем животе осталось несколько светлых полосок, указывающих на то, что в моем теле рос и развивался малыш. Живот ушел, а вот следы остались. И я смущенно прикрылась ладонями от пьянящего взора любимого.
– Не смотри… – попросила я, когда Леша, опустив меня на узенькую постель, замер надо мной.
Но, разумеется, мой упрямый Зверь не послушался. Он всегда делал то, что хотел. И сейчас, я была уверена, поступит так же.
Я перестала думать, когда твердые губы прижались к чувствительной коже на моем животе, заскользили, оставляя обжигающую дорожку, все ниже и ниже, к самой кромке белья.
– Леша! – задохнулась я, когда любимый жадно прижался открытым ртом к средоточию моего желания. Я готова была взорваться от столь откровенной ласки.
Но сильные руки не отпускали, удерживали меня рядом с любимым. Я дышала сквозь зубы, кусала губы в кровь, пыталась не шуметь, чтобы не разбудить дочурку.
А Леша, словно бросал мне вызов, избавил меня от белья и жадно продолжил терзать мое тело.
Я цеплялась пальцами за его плечи, короткие волосы на затылке. Но все равно не могла сдержать громких стонов наслаждения.
Леша помог мне. Накрыл ладонью мои губы, приглушая рвущиеся стоны.
Я застыла. Пострадавшая рука Леши пусть и была ослаблена и слушалась плохо, но держала меня крепко, не причиняя боли, но и не отпускала.
А я поняла, что плачу, лишь когда Леша вытер слезы с моих щек, улыбнулся и шепнул:
– Ну чего ты? Все хорошо, да?
– Да! – выдохнула я в его ладонь и принялась жадно целовать каждый миллиметр его пальцев, натянутых и напряженных. Целовала и плакала от понимания того, сколько боли он пережил.
– Маленькая… – пробормотал Леша, опаляя меня своим горящим и безумным взглядом.
А я потянулась к нему. Мне было мало его ласк. Я хотела ощутить его всего, целиком, глубоко в себе.
Дрожащими пальцами дернула спортивные брюки с Леши, задохнулась, когда поняла, что прихватила и белье. Мой Зверь предстал передо мной в полной боевой готовности, такой же прекрасный, как и год назад. Сильный, с красивым рельефом мышц, накаченным торсом и крепкими руками.
– Ты такой красивый! – простонала я, касаясь кончиками пальцев шрамов, едва заметных в полумраке спальни.
– Скажешь тоже, малыш, – горько усмехнулся Леша, накрывая мои пальцы своей ладонью, поднес их к своим губам, жадно втянул воздух и заглянул в мои глаза: – Я калека теперь. С рукой беда, да и в целом непорядок.
– Ты самый лучший, Леша! И не спорь! – отчаянно зашептала я грозным шепотом.
Леша коротко хохотнул, а потом стало не до смеха. Я всем телом прижалась к нему, позволяя его возбуждению уткнуться в мой живот.
– Леша-а-а! – настойчиво застонала я. – Ты так мне нужен! Я сейчас с ума сойду, Леша!
Мой Зверь шумно выдохнул, стиснул меня сильнее, без слов позволяя понять, что ему я нужна не меньше.
– Я, знаешь, собирался любить тебя долго, – пробормотал Леша, стремительно укладывая меня на спину на скрипучий матрас.
– Давай потом, Лешенька! – захныкала я требовательно, развела бедра и подалась навстречу любимому.
Задохнулась от счастья, когда ощутила на себе всю тяжесть его тела, когда тугая напряженная плоть толкнулась в меня, а по всему телу промчалась волна наслаждения.
– Да-а-а-а! – выдохнула я, ощутив на своем лице нежные поцелуи и рваное дыхание.
 
Леша осторожно, словно шел по минному полю, погружался в мое тело, мучительно медленно. А моя жажда по нему становилась только сильнее.
– Ох, Лешка! Зачем мучаешь меня?! – хныкала я.
В ответ получила приглушенную, не самую цензурную фразу. И мой Зверь все же не выдержал, жестко и властно набросился на меня. А я млела от каждого толчка крепких бедер, от каждого сводящего с ума поцелуя, от надсадного дыхания, от жадных рук, сжимавших меня до боли, но невероятно нежно.
Мне казалось, что пронеслась вечность, прежде чем мое тело разлетелось на кусочки, придавленное Лешей к скрипучему матрасу.
Кровать не выдержала напора, ножки подкосились, и вся конструкция рухнула на пол в тот самый момент, когда мой Зверь яростно зарычал, пряча лицо в мое плечо и изливаясь в мое тело.
Я замерла, ожидая, что Леся проснется. Кажется, и Леша тоже. Мы застыли, глядя друг на друга, хватая воздух ртами и сжимая друг друга невероятно крепко.
В ответ тишина. Дочка спала безмятежно и крепко, не подозревая, чем именно занимались ее родители только что.
– Пошлю утром ребят за новой, – выдохнул Леша в мой висок.
Я захихикала, не выпуская любимого из объятий. Я была слишком счастлива, чтобы говорить.
Спустя минуту, когда Зверь просто стащил матрас на ровный пол и лег удобнее, он устроил меня на себе и накрыл одеялом. Я была счастлива настолько сильно и бесповоротно, что никакие неудобства не помешали мне насладиться этим счастьем.
– Хорошо здесь, – вдруг пробормотал Леша. – И воздух чистый.
– И от столицы далеко, – добавила я.
Леша промолчал.
– Утром расскажешь мне все? – тихо спросила я.
– Если ты этого хочешь, – согласился он, но я ощутила напряжение в крепкой руке, обнимавшей меня за плечи.
– Люблю тебя, – шепнула я, прижалась губами к его груди там, где билось сердце, и прикрыла глаза.
Мне было легко говорить эти слова. Пусть они и оставались без ответа. Я не рассчитывала на ответное признание. Мне хватало того, что я видела в его глазах, читала в его мыслях и поступках.
Леша перехватил мой подбородок, потянул, заставив посмотреть в его глаза. Легкий поцелуй в кончик носа и искрящийся счастьем и обожанием взгляд.
– Ты мое счастье, маленькая, – хрипло пробормотал он, обводя кончиком пальца контур моих губ. – Все для тебя сделаю. Для вас.
Я бы разрыдалась, но Леша не позволил. Прижал к себе, жадно впился поцелуем в мой рот, выпивая стоны и отбирая дыхание.
А я твердо и окончательно поверила в то, что этот мужчина – весь мой, принадлежит мне и всегда будет моим, что бы ни случилось в будущем, какие бы сюрпризы не подбросила нам судьба. Отныне мы всегда вместе.
* * *
– Спит? – заглянул через плечо Лины.
Малышка действительно сопела, да и сама Лина с трудом сидела, не переставая зевать, и безуспешно пыталась держать глаза открытыми.
Дочь поела, сделала свои принцессовские дела и без капризов вернулась в сонное царство.
А мне, по-идиотски, хотелось смеяться и орать в голос. Никогда я не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, глядя на моих маленьких красавиц.
– Угу, – кивнула Лина.
Помог ей устроить дочь в кроватке и тут же обнял, сгреб, прижал к себе. Легкая сорочка разделяла наши тела.
– Пойдем спать, маленькая, – вздохнул я, пытаясь думать не о манящем и сводящем с ума теле, а о том, что моя хрупкая женщина устала и валится с ног.
А я, сволочь и скотина похотливая, дорвался, называется.
Член вновь налился возбуждением. Лина хихикнула, не открывая глаз. Послушно улеглась на матрас, обняла в ответ, прижалась губами к моему плечу.
Я вперил взгляд в темный потолок.
Спи, мать твою!
Но команда не работала. Накатывали волны жажды и потребности вновь погрузиться в охренительно желанное тело моей женщины, а ее теплое дыхание скручивало всего меня в бараний рог.