Порочная слабость (СИ)
Наверное, комната бы мне понравилась. Но я не обратила никакого внимания на интерьер. Мне хватило уже того, что под легкой небритостью на лице мужчины проглядывала жуткая бледность. Кажется, этот безумец вернулся домой изрядно потрепанным!
– Льда принесу и аптечку, – отчитался Слава, когда Зверь рухнул в кресло рядом с кроватью.
Охранник промчался мимо, словно меня не было в комнате. Зато Алексей смотрел на меня хмуро и исподлобья. Его кулаки были сбиты в кровь, будто он дрался с куском стены. А судя по ужасным ссадинам и рассечениям на лице – стена отвечала тем же.
Зверь скривился, когда попытался стянуть рубашку с плеч. И я тут же подлетела к мужчине, даже не подумав о последствиях.
– Давайте помогу! – пробормотала я, а сама уже не ждала разрешения, торопливо расстегивала пуговицы.
Заверин откинулся на спинку кресла. Рубашку я отбросила в сторону. И теперь смотрела на всю «красоту», которая предстала перед глазами.
– Уверены, что ребра целы? Тут бы рентген не помешал, – пробормотала я.
– Иди к себе, Лина! – прошипел мужчина, но я не испугалась спрятанной в его голосе угрозы.
– И голову проверить, – не унималась я. – Судя по отметине на виске, вам «прилетело» неплохо так. Сотрясение никто не отменял. Тошнит? Голова кружится?
– Не тараторь! – выдохнул Алексей, очевидно, смирившись, что я никуда не уйду.
– Пойдемте в ванную, – решительно заявила я.
– Да прекрати ты мне «выкать»! – рявкнул он и тут же скривился.
– Хорошо, хорошо! – пообещала я. – Только давайте… давай обработаю ссадины, нужно исключить проникновение какой-нибудь заразы в кровь.
– Да поздно, уже проникла, – усмехнулся Заверин, глухо простонал и попытался подняться на ноги.
Я тут же поддержала, поднырнула под руку, обхватила мужчину за талию. Мне даже показалось, что горячее дыхание коснулось моей макушки. Но я тут же отвлеклась на мысли о том, как промыть раны Зверя. Интересно, кто такой борзый, глупый, еще и не ценящий собственной жизни, если полез к самому Заверину?
* * *
Я успела обработать рану на скуле, виске, нижней губе и как раз собиралась переходить к сбитым в кровь костяшкам, когда в ванной появилось еще одно действующее лицо.
Незнакомец, жгучий брюнет с яркими зелеными глазами, квадратным подбородком и носом с горбинкой. Судя по этой самой горбинке, парню в прошлом не раз прилетало в физиономию. А развитые мышцы плеч подсказывали, что мужчина был если не бойцом, то отличным спортсменом.
– Вот какого хрена, Леха?! – с порога начал мужчина.
Я вытаращила глаза на смертника, который посмел говорить со Зверем в таком тоне. Но Алексей только скривился в ответ.
– Не пацан ведь уже! Еще и со своими болячками! – не унимался гость.
Я с трудом подавила нервный смешок. Кажется, атмосфера в ванной комнате начинала накаляться. Пусть помещение и было весьма просторным, но когда здесь находились двое огромных мужчин и крохотная я, дышать становилось тяжелее.
– Ни хрена смешного не наблюдаю! – рявкнул незнакомец.
– Дык я и не смеюсь! – оскалилась я. – Вы-то чего орете здесь, еще и среди ночи? Орать нужно было раньше. А теперь уже поздно.
– Глянь, какая умная! – взорвался и без того нервный парень с некогда поломанным носом.
– Егор, полегче! – процедил Зверь, когда я деловито и обильно заливала раствором очередную рану на ладони Алексея.
Я даже не обратила внимания на то, что ладонь у мужчины невероятно огромная и теплая. А мои пальцы смотрелись на ней крошечными и хрупкими. Стоит Заверину их сжать, и затрещат, лопнут, как сухие ветки.
– Да не хватало еще, чтобы сопля какая-то вякала! – процедил тот самый Егор с поломанным «клювом».
– А вы не сотрясайте децибелами чужие помещения, и вякать никто не будет! – отрезала я, совершенно не стесняясь. Да, собственно, не особо и думая. Мужчина, пусть и орал во всю глотку, а страха у меня не вызывал. Как Кирпич. Огромный и безобидный.
– Откуда ты такая взялась, девка сопливая?! – шипел гневно Егор, которого я тут же мысленно окрестила Клювом. А что? Сам виноват!
– Вам рассказать, откуда дети берутся? Так учебник анатомии вам в помощь, грозный дяденька! – фыркнула я, совершенно не заботясь о том, что поворачиваться спиной к разгневанному мужику – последнее дело. Кто знает, как поступит этот субъект с неуравновешенной психикой?
Я настолько была поглощена боевыми ранениями Зверя, что не сразу заметила крепкую руку, устремившуюся к моему плечу. Очевидно, Клюв хотел рвануть меня к себе и если не ударить, то выплюнуть очередное оскорбление прямо в лицо.
Но Алексей действовал быстрее. Короткое движение, и я оказалась за его спиной, а рукой Зверь вывернул в захвате пальцы приятеля до хруста.
– Аделину не тронь! – прорычал Зверь и добавил тут же: – Извинись!
– Аделину? – переспросил Клюв.
Я осторожно выглянула из-за плеча Заверина. В глазах Клюва появился интерес, смешанный с любопытством и нарастающей брезгливостью. Словно Зверь только что заставил Клюва распахнуть пасть и проглотить килограмм лошадиного помета.
Нет, с Клювом мы определенно не поладим. Мне и Кирпича хватит для общения.
– Леха, ты упал в моих глазах, – ядовито изрек Клюв. – Это ведь даже не баба! Это какой-то уродливый геморрой на курьих ножках. Она хотя бы заглатывать умеет? Братуха, да она даже до клубных девок не дотягивает! Обычная уличная шлюха!
Глава 14
Клюв припечатал последней фразой, словно патологоанатом диагнозом. Возможно, я бы и обиделась. Но почему-то слова придурка Клюва не ранили. Ну, хочет мужик поливать помоями слабую женщину, и пусть! В скандал я не стану влезать.
Продолжила спокойно и невозмутимо обрабатывать раны Алексея, сосредоточила все свое внимание на каждой, даже самой мельчайшей ранке.
Все произошло в одно мгновение. Наверное, я была слишком погружена в собственные мысли. Возможно, слова Клюва все же оказались обидными для меня, горькими и немного правдивыми. Я совсем не та красотка, на которую мог бы повестись такой мужчина, как Заверин.
– Алексей Сергеевич! – со свистом выдохнула я, когда Зверь буквально смел с ног Клюва и неудержимым смерчем вынес ночного гостя из комнаты.
Я не слышала, чтобы кто-то из мужчин ругался или произнес хотя бы слово.
Выскочила следом за сцепившимися в драке. Зверь молотил кулаками по ребрам Клюва. А тот отвечал не менее тяжелыми и точными ударами.
Это было страшно. Пусть я и провела последнюю пару лет в обществе не самых благополучных и законопослушных ребят, но такого еще не видела.
Драка между Алексеем и Клювом больше походила на схватку профессиональных бойцов, когда каждый удар может оказаться губительным.
Переживала ли я? Безумно! Особенно, когда увидела, как из обработанных мною ран на лице Зверя вновь проступила кровь. Клюв что-то прошипел Алексею. Тихие, злые слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. И Зверь словно сорвался с цепи.
– Хреново дело, – пробормотал Кирпич, появившийся за моей спиной.
– Слав, разнимать будешь? Убьют же друг друга, – взволнованно произнесла я.
Смывать кровавые пятна с паркета я не хотела. Как и прятать труп Клюва.
– Кто их стравил, пусть тот и разнимает, – угрюмо произнес Кирпич и красноречиво взглянул на меня. – Шефа нельзя трогать, когда он в таком состоянии. Там кукушка помахала ручкой.
Я вздрогнула, когда крупное тело Клюва рухнуло на диван, по пути сметая столик, на котором я любила играть в карты со Славиком. Зверь легко преодолел расстояние до своей жертвы.
Моего терпения хватило ровно до того момента, как широкая спина Клюва врезалась в кухонный шкаф, где я припрятала печенье. А что? Печенье вкусное. Шкаф неприметный. Все было отлично, пока кое-кто не вздумал злить Зверя.
Я четко распознала тот момент, когда Клюв перестал сопротивляться. Просто прикрыл руками голову и принимал каждый удар Зверя. Я ждала, когда Алексей поймет, что противник повержен.