Принуждение (ЛП)

— Я куплю тебе еще. Открой рот.
Я делаю, как он просит, мои глаза расширяются, когда он просовывает мои стринги между моих губ.
— Я говорил тебе следить за своим языком. Оставалось либо это, либо обхватить тебя рукой за горло, но я не хотел оставлять тебе синяки перед кофе.
Ладно, я не знаю, что со всем этим делать. Его слова не должны меня заводить, но они заводят, и он сам это поймет, как только его пальцы коснутся меня. Просто невозможно скрыть, насколько я мокрая.
— Итак, на чем я остановился? — он наклоняет голову и прижимается поцелуем к моему холмику, прежде чем провести носом по моему клитору, заставляя меня хныкать.
— Ты чувствуешь свой вкус на этом кусочке ткани? — он на мгновение погружает язык в меня, прежде чем отступить.
Он стонет: — Так намного лучше из первоисточника.
Его горячее дыхание прямо на мне заставляет меня что-то бессвязно бормотать, но он, кажется, не замечает, он полностью сосредоточен на моей киске.
Ни один мужчина никогда раньше не был так близко. Черт возьми, ближе всех была медсестра, которая брала у меня мазок папаниколау, и даже это не так нервировало, как это.
— Черт, — ругается он, прежде чем обводит языком мой клитор, который пульсирует от желания.
Схватив меня за бедра, он приподнимает мою задницу с сиденья и подносит к своему рту. Он наслаждается мной, как какой-нибудь дикий варвар, и я наслаждаюсь каждой секундой этого. Он лижет, сосет и покусывает свой путь к финишной черте. Как раз в тот момент, когда я вот-вот сойду с ума, он скользит языком внутри меня, заставляя меня вскрикнуть, звук приглушен, к счастью, моим нижним бельем.
Звуки моих всхлипываний подстегивают его, заставляя стонать, посылая крошечные вибрации через меня. Все обостряется до точки невозврата, и когда он сильно засасывает мой клитор в рот, игра окончена. Я хватаю его за волосы, когда кончаю, прижимая его к себе, ожидая последнего наслаждения, и он ласкает меня, пока я не могу больше терпеть.
Отстраняясь, он ухмыляется, как кот, которому достались сливки. Сливки, могу я добавить, все еще блестят на его губах.
— Как я справился? — он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я ощущаю свой вкус на его губах.
— Это было звездное выступление, почти на все сто баллов.
— Почти? — он хмурится, заставляя меня рассмеяться.
— Боюсь, я пропустила некоторые ключевые элементы. Возможно, тебе следует повторить представление, чтобы я смогла справедливо оценить тебя.
Теперь очередь Атласа смеяться: — Кофе, потом куннилингус. По-моему, звучит как план.
  
ГЛАВА 7
 
Странная тишина, охватившая нас с тех пор, как Атлас разорвал меня на части, рассеивается, когда машина останавливается, и я вижу, куда он ведет нас пить кофе.
Я не могу сдержать ухмылки, которую бросаю в его сторону.
— Слишком претенциозно? — я хихикаю.
Он переводит взгляд с меня на ресторан за окном и пожимает плечами: — Мне нравится их кофе.
— Держу пари, что так и есть. Но, Атлас, я не совсем одета для такого места, как это, — замечаю я, тем более зная, что под юбкой у меня ничего нет.
— Все будет идеально хорошо.
Дверь открывается прежде, чем я успеваю возразить. Атлас выскальзывает и протягивает мне руку.
Я хватаюсь за нее и пытаюсь выбраться как можно более грациозно. Я не хочу никому демонстрировать товар.
Злая ухмылка расползается по его лицу, давая мне понять, что он точно знает, о чем я думаю.
Продолжая держать меня за руку, он кивает Питу, который закрывает за нами дверь и наклоняет голову в ответ. Я неловко улыбаюсь ему, молясь богу, чтобы он ничего не услышал, иначе я могла бы просто умереть.
— Давай. Похоже, собирается дождь, — Атлас тянет меня ко входу и открывает большую стеклянную дверь, придерживая ее открытой для меня.
Оказавшись внутри, мы ждем, пока администратор разберется с пожилой парой перед нами, которая выглядит так, словно направляется на эксклюзивный прием, а не на простой обед.
 
У Атласа звонит телефон, поэтому он показывает мне палец, прежде чем отойти, чтобы ответить. Я использую это время, чтобы осмотреть место.
Это шикарное место с большой буквы «Ш» и не то, которое я когда-либо смогла бы себе позволить с моим текущим доходом. Несмотря на это, оно привлекательное и теплое, с его чистыми линиями и ярко освещенными открытыми пространствами. Каждый стол накрыт хрустящей белой льняной скатертью с украшениями в виде маленьких цветов по центру.
Я уверена, что кофе здесь импортный и декадентский, но чего-то не хватает, чего вы просто не можете получить в таком месте, как это.
В маленьких кофейнях, особенно в той, которую я часто посещаю, главное — атмосфера. Как только вы заходите внутрь, аромат теплого обжаренного кофе ударяет вам в лицо подобно бодрящему поцелую, который захватывает вас в ловушку задолго до того, как кофеин попадет в ваш организм. Здесь вы этого не получите, так как слишком много других ароматов нарушают его чистоту.
И дело не только в этом. Я скучаю по маленьким группам стульев, собранных вместе для общения родителей, у которых есть первые минуты свободы после того, как они отвезли своих детей в школу. Уютные диваны, где молодые пары прижимаются друг к другу, шепча обещания за обжигающе горячим кофе. Мечтатели в углу, уткнувшись в книгу, потягивают горячий шоколад. И трудоголики, употребляющие кофеин, яростно печатают на своих ноутбуках.
Кофейни — это по-своему сообщество, объединяющее людей из всех слоев общества, у которых есть общие потребности. Для кого-то вроде меня, у кого нет семьи или дружелюбных соседей, это место, которое помогает мне чувствовать себя менее одинокой в этом мире.
— Мисс? — я оборачиваюсь на звук женского голоса и вижу, что администратор смотрит на меня с гримасой. — Могу ли я вам помочь?
— Ах, извините, я была за много миль отсюда, — я смотрю на Атласа, но он стоит к нам спиной, оживленно разговаривая по телефону. Его голос слишком тих, чтобы я могла расслышать, но по тому, как он напряжен, я могу сказать, что он взбешен.
— Мы просто зашли выпить кофе, — я пожимаю плечами, по какой-то причине чувствуя себя глупо.
— На углу есть кофейня.
— Да, поверьте, я в курсе. Но, по-видимому, мой… Атлас в некотором роде кофейный сноб.
— Да, хорошо. Существует трехмесячный лист ожидания столика, так что, если вы его не забронировали, извините, но я ничем не могу вам помочь.
— Честно говоря, я испытываю некоторое облегчение, — признаюсь я, делая шаг назад, когда она еще раз разглядывает мой наряд и хмурится.
— У нас действует дресс-код.
— Мило, — отвечаю я, мой легкомысленный ответ заставляет ее нахмуриться.
— Хорошего дня, — говорит она, и ее слова звучат так, словно она предпочла бы, чтобы я упала в чан с кислотой.
Я киваю в знак благодарности, но не двигаюсь.
— Мне нужно вызвать охрану? — спрашивает она, положив руку на бедро.
— Я не знаю, а вы как думаете?
— Вам нужно уйти.
— Да, я поняла это, спасибо. Однако, как вы можете видеть, человек, с которым я пришла, похоже, занят важным разговором, а на улице идет дождь. — Так оно и есть. Кажется, в ту секунду, когда мы вошли внутрь, небеса разверзлись.
— Это не моя проблема. Вы загораживаете вход. — я оглядываюсь и обнаруживаю зону ожидания пустой, если не считать нас с Атласом.
— Там никого нет.
— Ты намеренно ведешь себя глупо? — огрызается она.
— Это зависит от обстоятельств. Ты намеренно ведешь себя как стерва? Потому что я ненавижу сообщать тебе об этом, милая… в твой момент славы отвлекает нас от этого «ох- какого-модного-заведения”, — издеваюсь я, делая шаг ближе. — Ты, кажется, забыла, что ты не на ужине, одетая в шелк и увешанная бриллиантами, как предполагает твое поведение. Ты всего лишь скромный администратор, одетый в льняную рубашку и юбку из полиэстера в стиле Джимми Чу. Насколько я понимаю, у тебя больше общего со мной, чем с ними.