Сказания Калиарда. Эпат первый. Сероглазый (СИ)
— Карим! — гаркнул Сероглазый, спрыгивая со схиаба. — Это еще что такое? — нахмурив брови продолжил он.
— Так это, хозяин, ночь же скоро! Звери выйдут на охоту и прибегут на устроенный тобой щедрый пир. Воняет знатно. Даже холод не помогает, — добродушно ответил измазанный сажей Карим, кивнув головой в сторону поляны, одновременно поднимая на плечо новое бревно. — Вот мы и решили с братцем сруб соорудить. Да такой, что ни одна тварь в него не пролезет! — Карим, поднатужившись, вложил бревно в паз и гордо выпятил грудь.
— А-а, заларк с вами. Заканчивайте быстрее, — после короткой паузы Сероглазый раздраженно махнул рукой. — Этого стащи со схиаба и усади у камня, — и кивнул головой в сторону связанного Марлана, лежащего на широкой спине Камала.
— Барим! Тащи в сруб барахло, которое Карим собрал! Потом одевай дикарей! — продолжил раздавать команды Сероглазый.
— Кого, хозяин?
— Вот ЭТИХ! — уже проревел Сероглазый, указывая на кучку связанных людей. — Не видишь, что ли, что они насквозь продрогли! Вот-вот концы Предкам отдадут! Как закончишь, напоишь всех, а затем разводи костер. Пора всем подкрепиться.
— Слушаюсь, хозяин! — радостно встрепенулся близнец. — Это ты хорошо придумал, хозяин! На полный желудок и работается веселее! Я там как раз лошадку приметил на полянке. Молодая, красивая… М-м-м-м-м… Какое из нее жаркое получится! М-м-м-м… Пальчики оближешь, хозяин! У меня как раз и травки душистые да пряные имеются, и котелок подходящий! На всех хватит! — в предвкушении облизав толстые губы и сглотнув слюни, затараторил Барим.
Сероглазый тяжело вздохнув, прикрыл глаза и привычно провел лапой по уху. Затем, стараясь сохранить крупицы спокойствия, пристально посмотрел Бариму в глаза:
— Барим, вы вообще когда-нибудь затыкаетесь?!
— Когда кашу мы едим
Ложкой в котелок стучим!
Кашу с топора хоть сварим
Медом мы ее приправим!
Силу нам она дает,
По губам стекает мед…, — хором нараспев затянули было братья, но резко умолкли.
— ХВАТИТ! — уже не на шутку разозлившись, прорычал Сероглазый, обнажая длинные клыки. — Заткнитесь! Заларк вам в задницы! Иначе я вашу трухлявую шкатулку сожгу ко все демонам, а вас выпотрошу и развешу сушиться на ближайших ветках! ЗАТКНУЛИСЬ ОБА И ВЫПОЛНЯТЬ ПРИКАЗ!!!
— Это вряд ли, — тихонько буркнул Барим.
Карим, вжав голову в плечи, многозначительно стрельнул глазами на братца: "Хозяин добрый говоришь? Ага-ага…"
Раздраконенный Сероглазый, подойдя к камню, ухватил магистра Бурса за шиворот и поволок в лес. За спиной застучал топор. А вслед за ним, как ни в чем не бывало, потянулась негромкая песенка Карима.
Сероглазый с силой бросил тушку магистра вперед. Тело с глухим звуком ударилось о дерево и замерло, завалившись на бок.
— Время поговорить по душам. Хватит притворятся. Или тебе еще один палец оторвать?
Бурс открыл глаза и с ненавистью уставился на Отшельника.
— Поднимайся. — спокойно сказал Сероглазый.
Бурс слабо замычал и дернул головой.
— ВСТАВАЙ! — Сероглазый безжалостно пнул магистра под ребра. Тело никак не отреагировало на удар. Магистр же захрипел, а по его лицу пробежала череда быстро сменяющихся гримас боли.
— О как! — хищно оскалился Сероглазый, присаживаясь рядом и стягивая повязку с рта с лица пленника. — Да ты никак червяком стал? А я-то думаю, чего это ты только головой машешь да мычишь? Мда-а-а. Не повезло тебе…
— В… Воды, — еле слышным голосом прохрипел магистр.
— Знал я одного джиммийского червяка. Умные твари. Ужас просто. Забросило их к нам во время Великого Перехода с какой-то далекой планетки. Так вот, столкнулся я впервые с джиммом в Пустыне Караха. Вот то был настоящий червь! — восхищенно добавил Отшельник. — Ты даже себе не представляешь. Огромная махина была! Тысячу шагов в длину! Туловище в костяных пластинах! Пасть такая огромная, что в ней без труда уместилось бы несколько торговых судов! — продолжал Сероглазый, не обращая внимания на стоны и мольбы магистра. — Просветленные ведают, что это еще малец мне попался. Есть особи, которые достигают длины в пять тысяч шагов! Представляешь? Безобидные-то совсем, если их первым не трогать… Жаль, что их почти не осталось, — уже погрустнев, добавил Сероглазый.
— М-м-м-м… Воды… Воды… Прошу…
— Нет, червяк. Нет. — отрицательно покачал головой Отшельник. — Воды ты не получишь. Тебе придется ее заслужить, — улыбнувшись, добавил Сероглазый, ободряюще похлопав магистра по впавшей щеке. — А знаешь? — еще шире улыбнулся Отшельник. — Я буду тебя называть червяк Джимм! Хоть ты и недостоин такого звания и похож больше на уродливую сморщенную личинку. Хотя нет! Ты прямо как сморщенный…
— Водыыы… Умоляю…, — выдавил из себя магистр. Его глаза начали стремительно тускнеть.
— Э нет! Я тебя не отпускал, червяк! Проснись! — рыкнул Сероглазый, влепив пленнику звонкую пощечину и слегка не рассчитав силы. Тело магистра завалилось на бок со стеклянными глазами.
— Яйца трупоеда мне в похлебку, — тихо выругался Сероглазый, доставая восстанавливающее зелье.
Эликсир подействовал быстро. Магистр открыл налившиеся свинцовой тяжестью веки и пустым взглядом посмотрел сквозь Отшельника. Сероглазый терпеливо подождал еще несколько минут, пока в глазах магистра не появились отчетливые искорки разума.
— Кто такой Повелитель? — спокойно спросил Сероглазый, ухватив магистра за палец.
— Я его никогда не видел.
— Как же ты получал приказы?
— Мы всегда связывались с помощью золотого кристалла и встречались в астральном Зале. Повелитель всегда находился в темноте. Я его никогда не видел… Воды… Прошу…
— Какой приказ вы выполняли в этот раз?
Магистр замялся с ответом и тут же закричал от боли.
— Еще немного, Джимми, и у тебя станет еще на один палец меньше. Ну? Какой приказ вы выполняли?
— Доставить с планеты Эгейя первую партию пленников и главное — отыскать дитя нефилимов, — немного отдышавшись, ответил магистр.
— Как вы попали на планету?
— Повелитель милостиво открыл Зеркало.
— Каким образом?
— Я не зна… А-а-а-а-а!
— Тише-тише. Я ведь предупреждал. Давай еще раз, Джимми. Каким образом он открывает Зеркало? — ласково спросил Сероглазый, беря в руку следующий палец червяка.
Голову магистра болтало от боли. В его глазах мелькнули первые искорки безумия. Отшельник терпеливо ждал. Наконец магистр успокоился, лишь тяжело, с хрипом хватая воздух ртом.
— Давай червячок, поднатужься и умрешь тихой, безболезненной смертью. Обещаю. Зеркало! Как и где? По глазам твоим поганым вижу, что знаешь.
Магистр сделал глубокий вдох, со свистом втягивая воздух, и что-то прошептал.
— Чего? Погромче пасть свою открывай! — рявкнул Сероглазый.
Магистр захрипел и снова попробовал сказать, но его губы лишь беззвучно шевелились, как у беспомощной рыбы, выброшенной приливом на берег.
Развитое эмпатическое чутье Сероглазого уловило сильные потоки страха. Всепоглощающего, животного страха… Отшельник на всякий случай отодвинулся в сторону, сжавшись в стальную пружину. Готовый молниеносно отреагировать на любую опасность.
Голова магистра стала стремительно краснеть и увеличиваться в размерах. Из его глаз, рта, ушей и ноздрей потекли кровавые струйки. Через несколько ударов сердца голова превратилась в тыкву пунцового цвета. Глаза червяка лопнули с противным хлюпанием. А через секунду взорвалась и голова, обдав отвернувшегося Отшельника противным месивом.
— Закончил, ровно как твой джиммийский дружок, — равнодушно подытожил Сероглазый, обращаясь к трупу. — Тот тоже башки лишился.
Сероглазый задумчиво пригладил кисточку на ухе и соскреб с гривы ошметки мозгов. Затем, вытерев руку о бок, придирчиво себя осмотрел. Броня, лапы, ноги, грива — все было покрыто подсохшей и свежей кровью. Казалось, что она забилась в каждую доступную щелочку. Сероглазый выплюнул мерзкий сгусток, попавший ему в рот, и направился к опушке, откуда уже доносился запах поджариваемого мяса.