Она любила кофе (СИ)

— Верка загремела на сохранение после свадьбы. Угрозу выкидыша поставили в женской консультации.
— Всё так серьёзно? — с волнением уточнил парень.
— А ты по какому вопросу, кстати? Не по поводу ли Тани пришёл? — нахмурился Димка.
— Тебе бы Вангой быть. Правда, сперва хотел переговорить с отцом на счёт Белова.
— Не, спасибо, лучше останусь Димой. Дохлый номер, отец давно уехал. Значит, цепанула Веркина малая всё-таки, да? — неожиданно спросил с улыбкой брат.
— Типо того. Тебе ли удивляться, сводник?
— О, братик любимый, это долгая история. Не поверишь, все веселье началось с Беловой. Я на этот флешмоб попал в числе последних. Пойдем расскажу.
Старший прошел на кухню. Илларионов, сняв обувь, следом.
— Мамы тоже нет? — удивился Сергей.
— Ага. Поехала общаться со своей горячо любимой подругой и ее дочерью. Пытался остановить, напрасно. Она хуже локомотива, когда что-то решит, сам знаешь.
— Чую у кого-то перья полетят до самой Москвы, — не удержался от сарказма младший.
Затем включил воду, чтобы вымыть руки.
— Если вообще не до Сибири, это да. Что радует, у нас теперь точно не будет чокнутой родни. Этих змей в родственниках ни за какие миллионы мира не согласился бы иметь. А, да. Мамка борщ сварила. В холодильнике стоит. Дорогу к нему сам найдёшь.
— Ага, не забыл ещё. Слушай, а почему Вере угрозу поставили?
— Переволновалась сильно, боли появились. В итоге стационар. Недавно созванивались. Говорит, лучше себя чувствует.
Илларионов вздохнул с облегчением.
— Ну, а у вас как прошла ночь свидетелей? Мы будем с Веркой жить долго и счастливо? — подколол Димка.
— Да, будете. Ночь отличная. Белова бы не лезла…
— Чего опять уже?
Серый пересказал Дмитрию ситуацию в двух словах.
— Слушай, я вот что подумал. Может, завалим его на фиг? Старый хмырь так просто не отцепится от Тани. А вопрос с инвестором батя на днях убил. Поэтому можно не париться, — серьёзно произнес брат.
— Не, Дим, криминал в прошлом. Тем более у тебя жена беременная, — отрицательно покачал головой бариста, достав кастрюлю из холодильника.
— Цивилизованным путём бесполезно. Таких гнид только стрелять.
— И давно ты думаешь об этом? — нахмурился младший.
— С первой минуты как узнал, что эта тварь наняла отморозков избить девушку, носящую его собственного ребенка. Если бы мы с тобой тогда не проходили мимо, Вероника могла навсегда потерять сестру.
— Значит та беременная девушка в парке — это была Таня? — сильно удивился Сергей, смутно припоминая случайную незнакомку после хорошего удара по голове.
— Да. И теперь она блондинка. Перекрасилась, чтобы не нашёл.
— Офигеть.
— А знаешь, почему он хотел избавиться? Боялся бизнес потерять. Тебе известно мое отношение к подобным личностям.
— Не дури. Я не собираюсь потом передачки таскать.
— Никита сломал жизнь уже не одному человеку. Самое время сломать его самого в каком-нибудь темном подвальчике.
— С ума сошёл?!
— Наверное.
— Выбрось эти мысли из головы. Понял?
— Ладно, вернемся к тебе прекрасному. Ты хотел знать с чего началось масштабное сводничество? С Данила, который давно сох по твоей Олеське. Он подговорил Ваньку, а Ванька пацанов из четырналцатой. Ради шутки Вадим предложил свести тебя с Щукиной, чья репутация после нашумевшего видео оставляла желать лучшего. В тот вечер они даже на всех записках написали лишь её имя с фамилией, — неожиданно сменил тему разговора старший.
— Придурки. Зачем Даньке было опускаться до таких сложностей? Я ему истеричку с радостью сам упакую. Даже лентой розовой перевяжу, только бы она исчезла из моей жизни.
— После спора Олеся должна была тебя бросить. Ты бы его по-любому выиграл. Но всё настолько быстро закрутилось, завертелось, аж дошло до нас с Вероникой.
— Интересно как?
— Вадим испугался получить за свой розыгрыш от меня по шапке. Ты ведь мой брат. Вера случайно услышала разговор. Я потом очень удивился, когда узнал от неё про Таню.
— Классный пасьянс, куда бы деться, — недовольно проворчал Сергей. — Жаль, шутки закончились. Таня не хочет меня знать.
 
— Никто не говорил, что любить легко, — как бы между делом заметил Дмитрий.
— Как ты сказал? — нахмурился Илларионов.
— Любить, братец, любить. Я всё видел на свадьбе, не слепой. Хочешь, озвучу диагноз? По уши втюрен.
Бариста закатил глаза с тяжелым вздохом.
— Давно ты так на девчонку не смотрел. А тут прямо искры из глаз, — усмехнулся он.
— Всё, Димка, завязывай. Я тут есть собрался, — отмахнулся от него Илларионов.
— А с Никитой Васильевичем будем решать. Ибо зуб даю, старый конь опять подкатит. Советую помириться нашим любимым свидетелям.
— Ага, знать бы как, — буркнул Сергей, достав себе тарелку из навесного шкафчика.
— Шпионаж, Сереж.
— В смысле?
— Ты как маленький, — Димка ударил ладонью себе по лбу. — Вечно у тебя прострация, когда дело касается девушки.
— Ага, режим: «Потерян. Вернусь нескоро».
— Ладно, так уж быть. Поднаучу маленько.
— А мне потом за это влетит крупенько?
— Если не успеешь вовремя свалить либо притвориться мертвым, то да…
На следующий день Татьяна задумчиво заняла место возле Илларионова, который сегодня задерживался. Она вполне могла понять его. Сама просидела до поздней ночи с гранитом науки в обнимку, еле встала. А на счет проснулась вообще возникали огромные сомнения. Коварное утро, мозг ещё частично спал.
— Знакомьтесь, новенькая Валерия Норман, — вдруг огорошила Щукину реальность, а группа, особенно мужская половина, заметно оживилась.
По аудитории сразу поползли одобрительные шепотки, мол, какая попка, ножки, грудь, лицо — всё при ней.
Татьяна равнодушно скользнула взглядом по красивой брюнетке с роскошными вьющимися волосами до поясницы.
«Девушка как девушка».
Вроде скромный макияж и вырез белоснежной блузки в рамках допустимого, а вот слишком короткая длина темно-синей юбки не очень вписывалась. Еще не подходили под образ серой мышки лаковые черные сапоги до колена, полупрозрачные чулки. Всё понятно: объявилась очередная охотница за мужскими сердцами.
Долго не сосредотачиваясь на Норман, Таня сонно уткнулась лбом в деревянную поверхность парты. До чего ей хотелось спать. Наверное больше, чем жить. Даже никакая любовь к кофе не спасала.
«О, кофе. Да, сейчас бы кофе. Американо», — мечтательно подумала про себя Щукина, и пусть все катятся к черту со своими дурацкими нравоучениями.
— Можно сесть рядом? — внезапно раздалось справа, над ухом.
— Падай, — безразлично ответила Щука, не поднимая глаз.
На данный момент Таньке было абсолютно плевать, что из всех свободных той приглянулось именно место Сергея.
— Тяжелая ночь? — с улыбкой спросила соседка, когда опустилась рядом.
«Хорошо запомни это словосочетание, Норман. Оно идеально описывает твое будущее на ближайшие четыре года. Даже про косметику забудешь», — мысленно ухмыльнулась Щукина, реальными глазами оценив перспективы новоявленной красотки.
Она коротко кивнула в ответ на вопрос девушки.
— Здравствуйте, простите за опоздание. Можно войти?
О, а вот и Илларионов нарисовался, никакими страшными силами не сотрешь. Щука хмыкнула. Бариста молча прошел в помещение, заняв свободную парту. Парень сразу заметил оккупантку, однако благородно не стал устраивать разборок.
— Ух ты, какой интересный мальчик, — неожиданно призналась шёпотом Валерия, пристально начав следить за Сергеем. — Скажи, он с кем-нибудь уже встречается?
Щукина чуть не подавилась, подивившись подобной наглости.
— Я бы с удовольствием составила компанию такому, — лисой добавила Норман.
И тут Татьяна не выдержала.
— С учебниками он встречается! Ужасный скучный зубрила! Еще говорят, импотент. Лучше присмотри другого, — солгала Щука, прекрасно зная, что у того всё отлично работает по мужской части.