Она любила кофе (СИ)
— Да вон что-то валяется порванное возле стола в углу, — продолжал подтрунивать сосед, помогая искать пропажу.
Бариста бегло взглянул на рубашку Щукиной.
— Или это не твоë? — рассмеялся Ванька.
Илларионов быстро поднял непригодные вещи и без зазрения совести отправил в мусорное ведро. Затем пошёл к шкафу, открыл створу. Ванька задумчиво потер затылок.
— Ну, колись, кого зажал? — сразу догадался обо всем тот.
— Таню.
— Блин, Онегин, красава. Время, смотрю, даром не терял.
— Она знала о споре, — в лоб сказал бариста, одеваясь.
— И всё равно пришла? Завидую. Фоточки случаем нет?
— Не будет никаких фотографий! — зло прорычал парень.
— Тише, тише, это шутка, бро. Не газуй.
— Щукина думает, что я притворялся. Как ей доказать обратное?
— Ууу, Серый, ты ли это? Я уже скучаю по прежнему пофигисту и грубияну…
Татьяна подавленно уткнулась лицом в подушку. Сердце разрывалось от боли. Слезы опять потекли сами собой. Она не могла их остановить. Её буквально душила истерика. Да, она получила желаемое, но сама мысль, что теперь Сергей может исчезнуть, не давала свободно вздохнуть.
— Таня? — сильно удивилась Антонина, только сейчас заметив, что с Щукой творится. — Ты чего?
— Ничего, — опробовала отмахнуться та.
— Ага, точно. Такое «ничего» аж подушка вся мокрая. Выкладывай давай, легче будет. Кому уже морду бьем? Илларионову или Малиновскому?
— Обоим, — подавленно отозвалась девушка из недр ткани.
— Ладно, в Рынду их. В воскресенье на пристани состоится студенческая вечеринка. Говорят, даже арендуют пятиэтажный коттедж, неподалеку от моря. Пойдем вместе?
— Не хочу.
— Снова вцепишься в свой гранит науки? — расстроенно спросила Тоня.
— Пошло все в задницу: и наука, и студенческая вечеринка, и парни.
— Танька, ты совсем сама не своя. Может, всё-таки сходишь со мной?
Разговор прервал рингтон входящего вызова. Щукина взяла трубку.
— Привет, малая, тебя завтра ждать на мой самый счастливый день в жизни?
— Да, конечно, я обязательно приеду, — с натягом выдавила из себя подобие хорошего настроения Танька, но сестру не проведёшь.
— Плакала?
— Да.
— Приезжай пораньше. Завтра всё обсудим.
— Нет, не хочу тебе портить… — начала было отнекиваться.
— Чтобы утром была у меня дома, как штык. Только попробуй не приехать, мало места будет на твоем острове. Уж поверь, — поставила перед фактом старшая, сбросив вызов.
— Даже не представляю, как ты с ней жила, — усмехнулась Тонька.
— Как у Христа за пазухой. Она лучшая, — наконец улыбнулась Таня.
Больше Щукина не разговаривала с соседкой, решив отложить все дела и выспаться. Грустные мысли окончательно превратили её в выжатый лимон. Как уснула, не заметила…
На следующий день сестра встретила Таню празднично одетая с самого утра. Младшая аж взгляд не могла от нее оторвать.
Сама же девушка не стала заморачиваться с образом. Светло-голубое платье до колена со скромным вырезом, рукавом три четверти, юбкой-карандаш ниже колена да длинные, распущенные волосы до поясницы. Из обуви белые туфли на маленьком каблуке.
— Ты такая красивая сегодня, — расплылась в улыбке Щукина при взгляде на невесту.
— Да, спасибо, очень старалась. Особенно завивка далась тяжело. За тебя волновалась, ночь не спала.
— Ну, вот зачем? Когда уже отвыкнешь от этой дурной привычки? — недовольно скрестила руки на груди Танька.
— А когда ты, наконец, перестанешь страдать? Тоже дурацкая привычка между прочим, — ловко парировала старшая.
— Прости, что я такая бракованная. Вечно в занятых влюбляюсь.
— Ты про Илларионова того, что ли? — нахмурилась Вероника.
Таня коротко кивнула.
— Так, пойдем завтракать. Как раз всё расскажешь…
За столом, попивая любимый зерновой кофе, Щука неспешно поведала сестре произошедшие события.
— Странные у тебя проверки.
— А как еще было узнать? — пожала плечами младшая.
— Уверена, что правильно поступила? — взволнованно уточнила Вера.
— Наверное. Я была очень зла на Олесю.
— Дуня ты.
— Какая есть.
Старшей неожиданно позвонили. Она приняла входящий, а затем убрав мобильный от уха, сказала: «Готова к сказке? Лимузин подан. Поехали».
Время поездки в шикарном черном авто пролетело незаметно за веселым, непринужденным разговором сестёр. Таня не хотела возвращаться к грустному и старалась больше не расстраивать Веронику. Тем более в такой знаменательный день.
У здания ЗАГСа их встретил при всем параде Димка с друзьями и фотографом. Жених дружелюбно поприветствовал сестру невесты.
— Привет, — охотно отозвалась ему с улыбкой Татьяна, про себя подметив, что он был чем-то внешне схож с Илларионовым.
Или же у нее галлюцинации на почве чувств? По крайней мере, она не имела никогда ничего против Дмитрия. Главное, мужчина делал Веронику счастливой.
— Родители с гостями скоро подъедут. Милая, ты сегодня само солнце. Глаз не отвести.
— Спасибо, Дим, — смутилась невеста.
— Ты не сказала вчера, кто твоя свидетельница, — вдруг напомнил Веронике любимый.
— Ах, да, Тань, пойдем, ленту прикрепим.
— Чего? — опешила от подобной новости младшая. — Я?
— Ну, а кто лучше тебя подойдет? — коварно усмехнулась сестра.
— Кстати, с моей стороны сегодня будет младший брат, — внезапно обрадовал жених.
«Надеюсь, красивый», — про себя подумала Танька.
— А вон он подъехал на лимузине. Ничем не хуже нашей свидетельницы.
Щукина нервно сглотнула. Резко вспомнившееся свадебное суеверие про свидетелей сильно встревожило покой.
Когда открылась дверца авто, сердце Щукиной замерло. Из него вышел Илларионов. Татьяна едва устояла на ногах.
Глава 16. Дочь врага
— Пойду, перекинусь с ним парой слов. Не скучайте, девушки, — Дмитрий пошел навстречу Сергею, окликнув его.
Но парень не услышал. Того уже отвлекли с каким-то вопросом друзья жениха.
— Да ну на фиг! — сказала громче, чем хотела пораженная происходящим Щукина. — Таких совпадений не бывает!
Сестра сразу поняла в чем дело.
— Это он? — тихо спросила Вероника, скользнув взглядом по силуэту брата мужа.
— Да, — с трудом выдавила из себя Танька, не сводя глаз с Илларионова.
В изысканном черном костюме бариста выглядел потрясающе, как самый настоящий благородный принц на лимузине. Аж сердце от волнения забилось чаще.
— Если бы я только знала, что ты рассказывала именно о нём, а ни о каком-нибудь тезке-однофамильце, всё было бы проще. Не давала б тогда тупых советов.
— В смысле? — нахмурилась младшая.
— Мне Димка немало успел рассказать о муках брата, аж молиться за Сергея начала в плане нормальной девушки. Ой, Танька, спасать пацана надо, как когда-то он помог спасти тебя.
Щука нахмурилась.
— Помнишь, на тебя беременную вечером в парке напали отморозки? А потом вмешались два парня, но ты их рассмотреть не смогла. Сильно избили.
Таня вздрогнула.
— Нет, не хочу этого помнить.
— Эти вмешавшиеся парни и есть братья Илларионовы. Дима с Сергеем, которые не прошли мимо. Хорошо тогда получили по голове. Однако если б не они, я бы не смогла вызвать скорую. Тебя могли убить.
Щукина опешила. Смутные воспоминания больно кольнули душу…
… — Вер, он сказал избавиться от ребенка! — в слезах сообщила старшей Танька. — Как?! Убить только из-за того, что его появление может обернуться потерей бизнеса! Представляешь?!
Чудовищная обида душила девушку который день, лишая возможности вздохнуть полной грудью. Казалось бы, недавно такие счастливые наедине. Теперь самый близкий стал самым опасным врагом номер один.
Больно до воя, но страх за дитя был сильнее разбитого сердца. Она хотела оставить крошку. Малютка ведь не виноват в двойной жизни биологического отца.
Бывший любимый лишь две недели назад соизволил признаться, что женат, имеет совершеннолетнюю дочь. А хуже всего у него наличие брачного контракта, согласно которому Никита вообще должен забыть про «лево», иначе основательно достанется от «право».