Она любила кофе (СИ)

— Ну, что ты, мамочка, как я могу быть против? Она теперь моя невеста, — нарочно громко произнес Серый.
— Оказывается, можешь быть заботливым, внимательным молодым человеком, — радостно всплеснула руками. — Ах, самостоятельная жизнь на острове пошла тебе на пользу.
— Сам поражаюсь, — хмыкнул он, избавляясь от обуви.
— Сперва руки мыть, потом чай, — привычно отдала команду Светлана Викторовна.
— Ага, — тихо отозвался.
«И давно она ей под шкуру лезет?!» — с мысленным негодованием Илларионов прошел на кухню, вымыл руки и опустился за обеденный стол.
— Тебе обычный черный?
— Угу.
— Что-то бледный ты стал, сильно похудел, под глазами круги. Плохо спишь? — обеспокоенно произнесла женщина.
— Да, очень много проектов и учеба. Я давно не спал, как нормальный человек.
— Получается хоть? — раскладывая чайные пакеты с заваркой по кружкам, внимательно посмотрела на младшего сына мать.
— Лучше, чем что-либо.
— Совсем тебя не узнаю. Так возмужал и из-за всех сил стараешься для Олеси с ребёнком. Действительно, не муж, а мечта.
Сергей аж поперхнулся:
— Какого ещё ребенка?!
— Вашего конечно. Твоя девушка беременна.
Это прозвучало подобно приговору. Ведь Сергей отлично знал, что она не могла забеременеть от него. Они не занимались сексом. Инстинкт самосохранения удерживал бариста всякий раз, когда Белова пыталась соблазнить.
«Мать, роди меня обратно. Это чудовище ещё беременно?!»
— Знаешь, мам, не надо чаю. Я неожиданно вспомнил об одном деле. Спасибо за теплый приём…
Спустя два часа
Спешно вернувшись в общагу, Илларионов схватился за голову. Ванька недоуменно следил за тревожно расхаживающим соседом по комнате.
— Серый, ты чего?
— Я в полной заднице.
— Не помню, когда твой статус менялся, — не удержался Иван, однако от нервозности Илларионова ему стало не по себе. — А если конкретнее?
— Олеся беременна.
— Чего?! Ты когда успел?! — сосед аж невольно подавился от удивления.
— Не я, кто-то, а повесят мне хомут. Мать думает, ребенок от меня. Это конец!
— Да уж.
— Пожалуй, пойду пройдусь. Мне нужно остыть…
Татьяна, опустившись на деревянную поверхность пристани, свесила ноги над морской гладью.
Роман написал, что задерживается, но девушка нисколько не расстроилась. Наоборот, побыть одной, потягивая из трубочки отменный зерновой кофе, даже было полезным.
В её был голове полнейший бардак. Мысли хаотично захлестнули сознание, временно унеся из реальности. Поэтому она не сразу заметила приход Малиновского.
— Привет, — тихо раздалось сзади.
Щукина медленно поднялась и развернулась к мажору. Красиво разодетый в черный изысканный костюм, Роман держал гитару.
Девушка очень сильно удивилась.
— Да, я играю, — самодовольно выдал парень, затем присел на корточки.
Таня с подозрением нахмурилась.
— И для тебя сочинил песню.
Она непроизвольно вздрогнула, будто получила невидимую пощечину.
— Послушай, — он коснулся первой струны.
На пристани вдруг разлилась довольно приятная музыка. Его кончики пальцы плавно перебирали струны инструмента. А когда раздался правильно поставленный мужской голос, Щука обомлела.
— Ты молчаливая луна,
Не расскажешь ни о чем.
И не узнаешь никогда,
Как желаю быть вдвоем!
Ты сияешь для меня,
Пряча душу за стеной!
Все начиналось, как игра,
Но вдруг заболел тобой.
Последняя фраза песни вызвала неприятную дрожь по спине Татьяны. Только этого ей не хватало для полного счастья! Они с Малиновским вообще два разных мира! Под конец он неожиданно извлек из внутреннего кармана пиджака темную коробку.
— Тань, выходи за меня замуж.
Девушка машинально попятилась назад и неожиданно сорвалась с пристани в воду…
 Глава 14. Нож в спину 
Злой как собака Сергей решил прогуляться вдоль моря. Давно не ходил к нему, а тут резко потянуло. Не сопротивляясь порыву, парень обошёл несколько общежитий и вышел к пристаням.
На одной из них он неожиданно увидел издалека Татьяну с Романом. Сперва хотел уйти, ощущая себя преданным, но что-то не дало. Тогда Илларионов подошел ближе, с интересом наблюдая за лицом Щукиной во время исполнения романтической песни под гитару. Трогательные строчки текста и красивая музыка действовали на Таню совсем не так, как планировал мажор.
 
Сейчас бариста затруднялся назвать девушку влюбленной и счастливой, какой та выглядела в недавних сторис.
Скорее, она была скованной, напряженной, очень далекой от виртуального образа, созданного в сети. И с каждым словом кавалера бледнела на глазах все больше. Это не укрылось от Серого.
«Неужели все её улыбки на фотографиях ложь?»
Подлинная истина подкралась к Илларионову незаметно.
А когда горе-шутник неожиданно достал кольцо, задал вопрос, Таня испуганно шарахнулась назад. Оступилась.
Сердце Сергея пропустило удар.
Девушка внезапно упала с пристани. Роман замер столбом, а Илларионов, мгновенно сорвавшись с места, бесстрашно прыгнул за ней в воду…
Щукина резко очнулась от того, что грудную клетку свёл удушающий спазм и выплюнула морскую воду. Рядом почему-то сидел мокрый бариста, с тревогой смотря на неё. Хваленого мажора же след простыл.
— Сергей?
Увидеть юношу после всего стало полной неожиданностью для Татьяны.
— Как ты? Всё нормально? — взволнованно поинтересовался парень.
— Да… — тихо ответила Щукина, вздрогнув от холода. — Только голова немного болит и кружится.
Илларионов с трепетом прижал её к себе. Его сердце колотилось, как бешеное. Она заметно вздрогнула, ощутив с новой силой чертово влечение к Сергею.
«Неужели он испугался за меня?» — удивилась Таня, стараясь отвлечься.
— Погоди, сейчас приедет скорая, — обеспокоенным голосом сообщил парень.
— Не надо никакой скорой, — хотела вырваться пострадавшая, но бариста не позволил, крепче обняв.
— Надо, еще как надо. Нужно убедиться, что никакого сотрясения мозга ты не получила. Падение в воду не шутка, — прошептал над ухом собеседник.
Его забота искренне тронула Щукину. Всё-таки он не такой «ужасный козел», каким выставляла парня Олеся. Наоборот, Илларионов очень чуткий и внимательный партнер. Почему дуракам всегда везёт?
Щука иронично усмехнулась, вспомнив Романа. Хорош жених, ушел по-английски, когда она попала в беду. Очень многое сказало.
«Крысы всегда бегут первыми», — бегло пронеслось в её голове.
— Ты не умеешь плавать? — вдруг вполголоса спросил спаситель.
— Я боюсь воду с того дня, как мама утонула, — с грустью поделилась Щука.
— Сочувствую, — искренне ответил парень.
И в этот момент Татьяна почувствовала облегчение. Она никогда никому не рассказывала об этом, кроме старшей сестры.
— Спасибо, что спас меня, — шёпотом поблагодарила девушка.
— Да ладно. Всегда мечтал искупаться в одежде одним прекрасным октябрëм, — шутливо отозвался Сергей, а затем донесся протяжный вой скорой…
Врачи неотложки забрали Щукину с собой для обследования, а парень отправился в общагу мокрый, но счастливый. Ему наконец удалось стать ближе к Тане. Осталось лишь вычеркнуть Олесю. Обязательно займется этим, когда переоденется в сухое…
Широким размашистым шагом Сергей вернулся в комнату. Ивана след простыл, что, впрочем, на руку. Тот никогда надолго не задерживался в «студенческих хоромах».
Сняв обувь, юноша неожиданно чихнул. Всё-таки разгуливать осенью в мокрой одежде не лучшая идея. Зато он помог Татьяне выбраться из воды. Это согревало изнутри подобно июньскому солнцу и дарило надежду на скорую близость с ней. Ему не терпелось вновь перейти грани дозволенного, чтобы услышать нежный стон девушки.
Именно он помогал Сергею полнее ощущать жизнь, которая когда-то стала невыносимой рутиной, благодаря Олесе.
Решив не дожидаться простуды, бариста ловко избавился от промокшей ткани. Он торопливо развесил её на батареи, растерся полотенцем и с блаженством надел новый комплект одежды. Выпил имбирного чая, который частенько держал на такие случаи, учитывая осенние сюрпризы. Затем перед выходом из общаги бросил взгляд на зеркало.