Она любила кофе (СИ)

— На голодный желудок?
— Всё, не причитай, — отмахнулась Щукина, явно встав сегодня не с той ноги.
— Тебе сестра звонила. Я ей сказала, что ты спишь. Она просила перезвонить. Говорит срочно.
Услышав это от Антонины, Танька подорвалась с постели, как ошпаренная, и схватила телефон, разом отложив все утренние дела. Раздались первые гудки.
— О, малая, — удивленно произнесла старшая. — Чего тебе не спится в такую рань?
— Ты просила позвонить. С тобой всё хорошо?
— Да, да. Просто хотела напомнить, что на следующей недели у нас с Димой роспись в ЗАГСе.
— Блин, я…
— Как всегда замоталась, знаю. Езжай сегодня в город, подберем платье да поговорим хоть в живую. Совсем засиделась на своем острове.
— Но…
— Отмазки не принимаются. Беременным отказывать нельзя, — шутливо настояла она.
Щука тяжело вздохнула:
— Ладно, только чур за кофе в центральный зайдем. Мне зерна нужны.
— Кофеманка ты моя, хорошо. А теперь я спать дальше, ты на пары.
Сестра сбросила входящий.
— Коза, — под конец недовольно буркнула Таня. — Вот не может без своих ЦУ.
Тонька хихикнула:
— Как кое-кто без кофеина…
 Глава 12. Секрет Тани 
Прийдя утром в универ и опустившись на стул рядом с Илларионовым, Щукина старалась не смотреть на него. Для нее парень, как никогда, — табу, чужой мужчина. Хотя воспоминания про аудиторию не давали спокойно игнорировать его. Горячие губы Сергея, бесстыжие руки, опасная близость — до сих пор кружили ей голову. Когда-нибудь девушка реально сломается, не выдержав соблазна. Каждый раз устоять перед ним всё сложнее.
Она сосредоточенно наблюдала за доской. Вроде получалось неплохо, но предательски душило желание заглянуть в глаза бариста. Хотелось до ломоты в теле опять почувствовать прикосновения Илларионова, его дыхание и даже язык, недавно нагло хозяйничавший во рту Тани. Это было незабываемо. При одной лишь ностальгии ощутила новую волну возбуждения.
«До чего я пала? Вечно меня тянет к плохим мальчикам. Наверное, никогда не исправлюсь», — с тоской подумала девушка.
Такое притяжение было у нее лишь однажды к человеку, толкнувшему на темную дорожку.
Прошлое захлестнуло с головой, выдав некогда желанный образ высокого брюнета, как бариста, безумно сексуального телосложения. Его обалденный запах парфюма, будто наяву обжег обоняние. Мужчина был старше, излучая притягательную, словно гипнотическую ауру, чей эффект закреплял завораживающий тембр голоса.
«Никита», — послушно всплыло из недр подсознания имя самого первого интимного партнера, открывшего ей целый мир ранее невиданного блаженства.
Сердце болезненно сжалось в груди. Нет, она не смогла его забыть. Этот взгляд, жадные поцелуи, страстные объятия наедине. Именно он превратил Щуку в…
— Щукина здесь, — вдруг произнес Илларионов, вернув соседку в явь.
— Да? Сомневаюсь. Три раза фамилию назвал, — недовольно проворчал Денис Максимович, исправляя пометку в журнале.
— Бессонные ночи за проектом, сами понимаете, — неожиданно заступился за нее Сергей.
— Ладно, идем дальше.
— Спасибо, — на автомате шепотом поблагодарила Татьяна. — Я действительно задумалась.
— Это все заметили, — усмехнулся парень.
— Кончай уже подкалывать! — легонько толкнула она плечом Илларионова.
После прикосновения к нему почувствовала стремительный электрический заряд, пробежавший от кончиков пальцев до самого низа живота. Невольно вздрогнула.
«Черт!» — мгновенно отодвинулась подальше Татьяна.
Внезапно пробудившаяся от сна часть требовала максимального сближения с предметом воздыхания, призывно изводя тело судорогами.
— Всё нормально? — шепотом спросил Илларионов, не подозревая насколько ухудшил ситуацию, вообще заговорив с девушкой.
— Да! Лучше не бывает! — грубо отозвалась Татьяна, затем сломя голову бросилась вон из аудитории, даже не удосужившись попросить разрешения у преподавателя.
— Сергей, что это сейчас было? — не понял мужчина, как только хлопнула входная дверь.
Илларионов недоуменно пожал плечами…
 
Включив холодную воду в женском туалете, Таня начала усердно умываться, остужая разгоряченный девичий пыл. В голове она уже делила с бариста укромный угол, и такая игра фантазии не успокаивалась, красноречиво намекая хозяйке об естественных, физических потребностях организма.
«Как же всё не вовремя!» — злясь, причитала Щукина.
Илларионов — ужасно соблазнительный парень. С ним в компании Щуке хорошо. Даже просто обсуждая учебный материал, не раз ловила себя на невыносимой жажде ощутить его губы, прикоснуться к коже, почувствовать в себе и наконец назвать своим мужчиной.
«Он не твой», — сразу внёс ясность разум: «Ты обещала сестре измениться, стать другой».
«Всего один разочек. Потом можно опять в серьезность удариться», — подала голос похоть: «Для здоровья нужно иногда гульнуть».
Щука потрясла головой, пытаясь вытрясти непристойные мысли. С трудом вернув здравомыслие, Таня побежала обратно в аудиторию. В ней осталась сумка с тетрадями…
Когда Щукина вернулась, помещение уже оказалось пустым. Вещей не было.
Чертыхнувшись, круто развернулась и в пороге столкнулась лбом с бариста. Оба одновременно принялись растирать место ушиба.
— Препод попросил тебе сумку отдать, — первым заговорил парень, продолжая находиться в опасной близости.
Щукина вздрогнула, почувствовав на коже тепло дыхания Илларионова. Все внутри жалобно взвыло, усиливая запретное желание слиться с бариста. Раздраженно вырвала свои вещи из его рук.
— Спасибо, отдал, теперь уйди с дороги! — решительно потребовала Танька.
Однако Илларионов упрямо остался стоять истуканом.
— Сергей, по-хорошему прошу, — начала не на шутку закипать Щука.
— Тань, тебе лучше расстаться с Ромой, — прямо в лоб сказал он.
На миг закатила глаза.
— Слушай, давай я сама разберусь со своей личной жизнью. Ты к ней никакого отношения не имеешь.
— Разве? — вдруг усмехнулся он.
— Твоя девушка-идиотка не считается причиной более близкого контакта. Свободен! — воинственно произнесла Таня, готовясь врезать еще одному умнику.
Илларионов неожиданно притянул к себе, нахально впившись страстным поцелуем в губы.
Её разум мгновенно затуманило от него. Приятная волна блаженства разлилась по телу, заставив машинально обвить руками шею бариста. Жадно целуя, он нахально запустил ладонь к ней под джинсы, повышая градус возбуждения. От желанных ласк непроизвольно закрыла глаза, ощущая, как уверенно партнер отодвинул ткань нижнего белья и начал дразняще касаться лона. Слабый голос разума осторожно напомнил хозяйке, почему не следует поддаваться на провокации Илларионова.
— Хватит! — где-то там, на грани от бездны, тяжело прошептала Щукина. — Перестань!
Тело Татьяны мгновенно отозвалось судорогами на дерзкое проникновение внутрь указательного пальца юноши, прекрасно знающего самые слабые женские места.
— Я так больше не могу, Тань, — откровенно признался парень, обдав левое ухо теплом сбившегося дыхания. — Ты мне снишься.
С трудом найдя в себе силы, перехватила руку парня. Его шепот сводил с ума не меньше прикосновений. Он снова прильнул к губам, упрямо продолжив начатые манипуляции. Ноги Таньки подкосились, стали ватными. Девушка не поняла, в какой момент замок на молнии ее джинсов плавно опустился вниз, а пуговица выше была ловко расстегнута.
— Нет! — едва вынырнув из дурмана, убрала от себя кисть Сергея Щукина.
— Я хочу тебя! — томно прошептал Илларионов, от возбуждения забыв обо всём.
Останавливать его не горела желанием. Вкусив порок, естество жалобно умоляло о продолжении. Другой рукой бариста крепко притянул девушку за талию и завладел ртом, игриво сплетая свой язык с её. Проклиная собственную слабость, Таня ответила поцелуем парню. Внизу все сжималось, предвкушая новое проникновение. Давненько мозг не выходил погулять. Ей нравилась решимость Илларионова, его обжигающие касания. Нравился он.