Возвращение домой (СИ)

Так-так, знать бы еще где это.
— В замке есть слуги?
— Я не знаю, — шмыгнул Шад. — Меня отсюда не выпускали.
Тяжело вздохнула и решила все-таки обратиться к чете лиранов, решивших поиграть в бога.
— Я могу помочь вашему сыну, — обдумав каждое слово, сообщила им. — Это я помогла вылететь лирану наследника и лирану Шада. Собственно, за этим я сюда и перенеслась, ваш сын меня позвал. Я видела его лирана и в силах ему помочь. И я сделаю это. Вашу же судьбу будет решать каан.
  
Увидела, как заблестели расширившиеся глаза Василины, она теперь смотрела на меня с надеждой. Но так просто отпустить этих двоих я не могла.
— Лиран вашего сына умирает, счет идет на часы, я думаю. Вы не тронетесь с места, пока я не вернусь, иначе он погибнет.
Их ответ мне был не нужен. Я обняла Шада покрепче и представила Муравейник.
  
Глава 26
 
— Он всю жизнь был человеком, зачем ему крылья? А мой мальчик умирает! — вопила Василина, взятая под стражу.
— И вы собирались принести в жертву еще одного? — озверела я. Мой Шад, как представлю, что он сегодня едва не погиб, хочется разорвать эту семейку в клочья!
Как только мы с Шадом перенеслись в Муравейник, сила наследницы отпустила чету Ларингоров. Как потом выяснилось, все слуги замка тоже подпали под мое влияние. В деревне я первым делом нашла Силвеша, Сверлена и Крегерха. Сбивчиво объяснила мужчинам, что происходит. Силвеш помог мне открыть портал правильно, направив мою силу в нужное русло, сам бы он не смог, а вот вместе мы справились — я знала нужное место, он умел управлять этим даром. Приемные родители Шада послушно остались в комнате, оба они лишь подошли к своему ребенку. Василина рыдала, держа мальчика за руку, а Ренуаг молча стоял рядом.
— Вы правда можете ему помочь? — сдержанно задал вопрос лиран. Василина же вскинула голову, с надеждой ожидая моего ответа.
— Если еще не поздно.
Я спешно подошла к почти недвижимому мальчику на кровати, взяла его за руку. Великая Атахайя! — взмолилась я про себя. — Помоги мне, направь, подскажи, что делать.
Сверлен тем временем оттеснил родителей мальчика в дальний конец комнаты, при этом Василина, беззвучно рыдая, повисла на муже. Портал все еще был открыт. Хотелось унести Олри в Муравейник, но тут ребенку наверняка комфортнее. Я пыталась понять, почему он умирает, по внешнему виду у него есть еще несколько лет для обретения второй ипостаси. Так в чем же дело?
— Сколько тебе лет? — ласково спросила Олри.
— Десять. — Слабым голосом ответил мальчик.
— Десять? — вопросительно глянула на его родителей. — Что произошло? Почему он в таком состоянии? Ведь время еще есть, лиран мог бы вылететь.
— Да что ты понимаешь? — мигом вызверилась Василина. — Сразу было ясно, что он погибнет! Мы и так оттягивали неизбежное, сколько могли. Но в последний год ничего уже не помогало.
— Его лиран жив, я знаю. Но он заперт ментальным заклинанием. Кто его наложил?
— Нет, нет. — Забормотала безумная женщина. — Это не лиран заперт, это чтобы Олри не могли почувствовать.
— Не знаю, какую цель вы преследовали, однако его лиран заперт так надежно, что даже мне сложно к нему пробиться. По крайней мере до сих пор не вышло. Снимайте! Вам уже нечего терять.
Мальчик угасал на глазах, он то и дело опускал веки, лишая меня так необходимого сейчас зрительного контакта.
— Сверлен! Ты можешь влить в него немного сил? Мне нужно еще время! Я не успеваю. Он погибает.
Целитель лишь покачал головой:
— Его уже ничто не спасет.
— А вот это мне решать! — разозлилась я. Слова родились в голове сами по себе, как и раньше, я была лишь проводником:
— Иди на мой зов! Ведь ты меня слышишь! — я схватила мальчика за плечи и просто впилась в него взглядом, не позволяя закрыть глаза.
Тебя очень жду, хочу знать, что ты дышишь!
Открой свою душу, услышь меня сердцем.
Оковы разрушу, и станешь ты ветром.
Ты должен услышать, и должен послушать.
Тебя я зову, распахни свою душу!
Открой свои очи, вставай же на лапы!
И больше нет ночи, лишь свет солнца усталый.
И больше нет мрака, его мы разгоним
Взлетим выше неба и ветер обгоним! 
Напевным речитативом я обращалась к лирану, которого ясно видела в глубине глаз умирающего мальчика. Лиранчик поднял голову и посмотрел на меня, но его силы были уже на исходе. Слишком долго он был заперт, слишком много страданий пережил.
— Открой свою душу и станешь ты ветром, 
Печали исчезнут и спрячутся где-то.
Где ты не найдешь их и больше не вспомнишь,
Открой свою душу, жизнь смыслом наполни.
Мрак отступает, и ты видишь выход
Расправь свои крылья, это не прихоть!
Голос мой обретал все большую мощь. Лиран поднялся на лапы, пошатываясь от недостатка сил, а Олри закрыл глаза, разрывая контакт, несмотря на все мои усилия. В моменты отчаяния я мобилизую все свои ресурсы, злость придает сил. Тогда я тоже закрыла глаза и обращалась напрямую к лирану, вкладывая приказ прямо ему в голову.
— Приказ мой услышишь и тут же проснешься! 
Из плена оков неспеша встрепенешься.
И встанешь, и выйдешь, а после взлетишь!
Это приказ! Приказ мой услышь!
Веки мальчика затрепетали, он открыл глаза, и я увидела вертикальные зрачки. Руки и ноги ребенка медленно удлинялись, покрываясь некрупными кружками чешуек, лицо стало меняться. Но все происходило так медленно! Что-то не в порядке. Что-то идет не так.
— Сверлен! — в отчаянии позвала целителя, но он и так стоял поблизости.
— Его срочно нужно принять в стаю. — Наконец сказал он. — У мальчика не хватит сил, слишком слаб.
— Можно? — заламывая в отчаянии руки, взмолилась Василина. — Прошу вас, разрешите нам ему помочь!
— Нельзя терять времени. — Наконец приняла решение я.
Ренуаг схватил Олри на руки и выскочил за дверь, Василина неслась следом. Я же потратила весь резерв, сил у меня не осталось даже подняться на ноги.
— Иди, — кивнула Сверлену. — Я побуду пока здесь.
Легла поперек кровати и закрыла глаза. Как мне не хватает моего зеленоглазого лирана! Как бы я хотела прямо сейчас оказаться рядом с ним! Подарить ему самый нежный поцелуй, на какой только способна и принять в ответ тысячу таких же. Очертить контур губ, коснуться лица. Прижаться к нему крепко-крепко, почувствовать себя в безопасности, позволить ему меня оберегать. Да, я хочу, чтобы Рейнхард меня защищал от всего мира. Только он и я. И больше никого.
Усталость взяла свое и я уснула. Но и во сне не было моей душе покоя! Права, еще как права была Лионелия, говоря, что дар не приносит счастья, напротив, мучает носителя. Я снова в колодце, возле лираны Лизы. Мы с девочкой так и не нашли общий язык, она меня сторонилась и не шла на контакт. Сейчас же у меня настолько не осталось сил ни на что, что я просто присела рядом, облокотившись спиной на синюю малышку и заснула еще и во сне.
Разбудили меня громкие голоса и взволнованные крики. Кто-то прикрыл заботливо шкурой, которую мне пришлось откинуть, прежде чем подняться.
— Фейроника, ты можешь еще отдохнуть, — раздался голос Крегерха позади меня.
— Где все? Как мальчик?
— С ним порядок. Только теперь все усложнилось. Лирана после первого вылета постоянно нужно держать в стае для обмена энергией, а Ларингоров по-хорошему бы взять под стражу. То, что они собирались сделать даже в голове не укладывается!
— Крегерх, как они могли забрать лирана Шада? Это вообще возможно? — задала я давно мучивший вопрос.
  
— Да бред конечно! Когда у них родился Олри в замке была провидица и сказала, что лиран сам не вылетит и мальчик погибнет. Ренуаг — советник владыки, еще и наместник Махогшара — вторая столица, по сути. Так вот, они решили, что его авторитет пострадает, если все узнают, что в семье родился неполноценный лиран. Тогда Ларингоры стали его прятать за ментальными щитами. Мальчик света белого не видел! Провел десять лет в этой комнате! — Крегерх стукнул кулаком по стене, все это время он нервно ходил из угла в угол. — А потом Василина увидела в Рекфрасе Шада и в ее больном мозгу родилась безумная идея. Она решила каким-то образом перенести лирана Шада в тело своего ребенка. Провести ритуал расщепления души и у одного, и у второго.