Возвращение домой (СИ)

Я к тому времени совсем обессилела, забилась под какую-то корягу и дрожала от холода. Когда увидела в небе белоснежного лирана, то первым делом подумала, что это посланец Скайхарена — ищет меня, чтобы забрать. Очень испугалась и постаралась замаскироваться в опавших листьях, чтобы он не рассмотрел меня с высоты. Дарк искал меня много часов, кружил и кружил вокруг, будто чуял, что я именно там. После спустился, сменив облик и уже человеком стал выкрикивать мое имя. Уже глубокой ночью он обнаружил под кустами дрожащую от холода, в полубессознательном состоянии глупую девочку — меня и на руках донес до ближайшей деревушки. — Лионелия замолчала ненадолго, собираясь с мыслями. — Староста той деревни поехал сообщить родителям, где я, а Дарк все это время оставался со мной. Когда я могла сфокусировать взгляд, то неизменно видела его ярко-голубые глаза, а облик размывался. И даже во сне я видела эти глаза. Тогда я и влюбилась в него. Глупой детской влюбленностью. Он видел во мне лишь ребенка, каким я и была, маленькую девочку, нуждающуюся в защите. Всякий раз, когда он прилетал в гости мне хотелось казаться старше, только это неизменно выглядело глупо и приводило к разным курьезным историям. — Лионелия улыбнулась своим воспоминаниям. — Я очень обижалась на смех и понимающие улыбки окружающих. А потом он почему-то пропал, несколько лет мы не виделись, пока я случайно не услышала, что Дарк собирается пройти обряд с какой-то лираной. Мне на тот момент было пятнадцать, и это все еще очень мало с точки зрения развития лиранов, я еще только собиралась в академию.
  
Я тогда проплакала всю ночь, а наутро решилась лететь в Рекфрас и помешать обряду во что бы то ни стало. Дарк меня даже не узнал. — Вздохнула Лионелия. — Конечно, меня высмеяли. Когда я взмыленная и уставшая после долгого перелета заявилась в храм, они уже стояли у свода Скайхарена. Свод не светился. И это придало мне уверенности, я подошла к паре и заявила, что свод не горит, потому что это я истинная пара Дарка. Гости смеялись, а вот Дарк нет. Он взял меня за руку и вывел из храма, но, главное, вышел сам! Я, уверенная, что теперь совсем взрослая, даже попыталась его поцеловать, вот стыд-то был, когда он отстранился и открыл портал в наш дом. — Лионелия закрыла глаза руками. — Родители с ног сбились, в очередной раз разыскивая непутевую дочь. Когда страсти немного улеглись Мидраркх попросил у папы разрешения поговорить со мной наедине. Мы вышли в сад и долго гуляли, взявшись за руки. Дарк просил меня вести себя благоразумно, он не вспоминал о моем глупом порыве, разговаривал со мной, как со взрослой. Думаю, он тоже чувствовал начавшую зарождаться связь.
Мы прошли обряд, когда Мидраркх стал уже владыкой. Я выросла, он терпеливо ждал этого момента, я больше никого не замечала, ни к кому меня не тянуло, как к нему. Иногда я припоминаю ему ту лирану, с которой он едва не прошел обряд. Но теперь это лишь повод для шуток и добрых подтруниваний. В день нашего обряда свод в храме Скайхарена полыхал всеми цветами. — Закончила лирана рассказ.
— Это очень романтичная история. — мечтательно протянула я. — Спасибо, что рассказала ее.
— У вас с Рейнхардом все еще запутаннее. — Рассмеялась Лионелия. — Ты ведь его любишь?
— Люблю. Мне его так не хватает все это время. Скорее бы он вернулся.
— Рейнхард — брат каана, его жизнь никогда не будет простой и обыденной, Мидраркх тоже постоянно в разъездах, я привыкла. Они сильные и умные, смогут со всем справиться, нужно только верить!
Перед нами вдруг начал открываться портал, из которого шагнули каан собственной персоной, а следом за ним Адриэйн и ралион Руинмалренель.
  
Глава 25
 
Этой ночью я долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, вставала несколько раз, подходила к окну, всматриваясь вдаль. Внутри поселилось тяжелое тянущее чувство. Нужно было остаться в доме лирессы Аргидис и ралиона Руинмалренеля — родителей Рейнхарда. Возможно, там я смогла бы узнать хоть какие-то новости. Мужчины вчера заглянули ненадолго, только чтобы убедиться, что у нас все в порядке и предупредить, что отряд лиранов выдвигается в Рангхорт. Лионелия выглядела нисколько не встревоженной, заряжая своим спокойствием окружающих — достойная спутница владыки. Адриэйн проведал бабушку, пообещал вернуться как можно скорее, улыбался и шутил, будто все в порядке и ничего не происходит. Мужчины избегали разговоров о предстоящем походе, не посвящая нас в свои планы. Как только они скрылись в портале я решила вернуться в Муравейник. Лионелия осталась с провидицей, обе настойчиво просили сообщить сразу же, если что-то почувствую или узнаю.
Чувствую. Только что — и сама не могу понять. Беспокойство, волнение. Нет, все не то! Меня тянет куда-то, будто зовет кто. Только я никак не могу определить направление. Может не нужно было никого слушать и просто перенестись к Рейнхарду? Я ведь могу стремительно забрать его и скрыться. Останавливало лишь, что я еще крайне мало знаю о магии и ее блокировке. Вот сидела же я в клетке абсолютно беспомощная.
— Ты в порядке? — видимо услышав мои метания из комнаты вышел заспанный Сверлен. — Всю ночь бродишь. Спала вообще?
— Не могу, — обхватив себя руками сообщила целителю. — Холод какой-то в груди разливается, я будто замерзаю изнутри. Еще тревога и волнение, и будто тянет куда-то. — Вылила я на него все, что чувствовала сейчас.
— Так, ну ты не провидица, так что тревога — не значит, что что-то случится, просто переживаешь за Рейнхарда. Нужно успокоиться. Поспать. Утром обычно все видится в ином свете. — Высказал довольно здравые рассуждения лиран.
— Что с Зияной? Как она? — я не видела девушку вечером, вернулась слишком поздно.
— Ошпарилась сильно, конечно, но ничего такого, что надумал себе Владис. — Улыбнулся Сверлен. — Вот уж неугомонный ольф. Представляешь, остался на ночь в больнице. У них, похоже, серьезно все.
— Они оба заслуживают счастья. Сверлен, а если у них родятся дети, какие они будут? Ольфы или люди? Или посередине?
— Посередине — это как? — рассмеялся лиран. — Люди с рогами? Нет, Фейроника, это так не работает. Родятся ольфы, гарантированно! Будь Владис человеком, а Зияна шейной, могли родиться человеческие детеныши, но с магическим даром от мамы. Мужской супрессор является подавляющим в паре, именно поэтому в паре лиран/человеческая женщина не будет потомства.
— На Земле все проще, — я снова уставилась в ночь за окном, — есть только люди. Нет всех этих сложностей и неразберих.
— Ни за что не поверю, что на этой твоей Земле совсем нет проблем! Вот прям все идеально?
— Нет, ты прав. — Прислонилась лбом к холодному окну. Едва удавалось справиться с потребностью выйти в ночь и идти… куда-то.
— Тебе нужно поспать, — целитель подошел со спины и положил руку мне на затылок. — Завтра спасибо скажешь.
Я догадалась, что он хочет сделать, но сопротивляться не стала. Пусть он меня усыпит, не могу больше метаться, мне нужна передышка.
Однако сон больше напоминал забег с препятствиями. Беспокойство никуда не делось, только теперь мое сознание ничто не сдерживало, и оно неслось вперед, в поисках того, о чем я и сама не догадываюсь. Но, отключив голову, я все же смогла услышать. Вся сосредоточилась на тихом звучании, что-то вроде урчания кота и просто позволила себе оказаться поблизости с источником тревожащего звука.
Со всего маху больно впечаталась в прозрачную стену, что заставило меня открыть глаза и осмотреться. Что-то вроде грота, темно, сыро и очень жутко. Обернулась — никого. Тот, кого я ищу был по ту сторону преграды. Рейнхард ни при чем, меня звал этот малыш — я смогла рассмотреть маленького серого лиранчика, свернувшегося клубком и не подающего признаков жизни, кроме того самого тихого звука, что и привел меня сюда. Тяжело опустилась на сырую землю, вот теперь я понимаю, о чем говорила Лионелия, когда утверждала, что дар может приносить настоящие страдания.
  
Вторые сутки моя душа разрывалась на части, это все — холод, тревога, бессонница — все это требование моего дара спасти детеныша, помочь ему вылететь. Но как? Что мне делать? Еще раз стукнула по прочной стене. Хоть и прозрачная, но не пробьешь! Мне нужно найти его человеческую ипостась, поняла я. Это точно не Лиза, ее лирана синяя, к тому же мне кажется, что за стеной мальчик, а не девочка. На всякий случай попыталась перенестись за крепкую преграду, оказаться рядом с малышом, ничего не вышло. Звала его — в ответ тишина. Малыш жив, я чувствую, но это ненадолго.