Возвращение домой (СИ)
— Не уверен, что смогу с ним ужиться, — пожал плечами лиран. Я замерла, не веря своим ушам. — Ну, что притихла? — насмешливо спросил любимый. — Ты же не думаешь, что я тебя теперь из поля зрения выпущу? Нет, любимая, теперь ты от меня никуда не денешься! Перееду в твой чудесный домик, будем вместе от нападок Мидраркха отбиваться.
— Не выйдет. — Я расслабилась и позволила себе немного повредничать. — В домик не выйдет переехать. — Решила пояснить.
— И почему же? — насторожился Рейнхард.
— Так нет его больше, домика. Разрушен собственными руками. Ну, то есть крыльями.
— С этим мы как-нибудь разберемся. Как тебе первый день леденя?
— Ты о чем?
— Дату выбираю. Для обряда. Начало леденя — чудесное время. В Рекфрасе еще тепло, там вообще климат намного мягче, чем в Востгратисе.
— А знаешь, на Земле принято спрашивать девушку, хочет ли она замуж. Мужчина покупает красивое кольцо, встает на одно колено и делает предложение. А девушка решает согласиться ей или нет.
Рейнхард рассмеялся.
— Ты хочешь, чтобы я спросил? — улыбался он.
Просто пожала плечами, а какая девушка не хочет красивого предложения?
Как бы нам ни было хорошо, а нужно возвращаться. В Муравейнике наверняка все на ушах уже стоят из-за моего внезапного исчезновения. Сомневаюсь, что каан кого-нибудь предупредил. Рейнхард предложил вернуться на крыльях, побыть еще какое-то время только вдвоем, тем более что лететь тут недолго, всего пару часов. Мы уже собирались улетать, как вдруг лиран остановился и повернулся ко мне.
— Фейри, — приподнял он мой подбородок, — помнишь, я обещал, что не стану тебя ни к чему принуждать? — дождавшись моего кивка, мужчина продолжил. — Не забывай об этом.
Глава 23
— Фейроника! — вбежал взволнованный Крегерх. — Ты должна на нее посмотреть. Только глянь!
— Что случилось? Ты меня напугал. На кого я должна посмотреть?
— Идем скорее! — вместо ответа Крегерх тянул меня к выходу.
Мы чуть ли не бегом добрались до общежития, вихрем пронеслись внутрь, распугивая детишек, жавшихся к стенам и большими глазами оглядывающих необычное явление — бегущих директора и меня. Крегерх втянул меня в комнатку, где из четырех кроватей занята была лишь одна. На ней сидела, поджав коленки к груди, девчушка лет десяти. Она смотрела на нас огромными синими глазами. Девочка выглядела очень истощенной, вся будто состояла из одних костей и углов. Никаких округлостей, присущих подросткам на Лирасе в этом возрасте.
— Привет, — я подошла к девочке и присела рядом. — Как тебя зовут?
— Лиза. — Очень тихо ответила девочка.
— Как-как? — удивилась я.
— Лиза, — еще тише прошептала она, опуская голову.
— Лиза, посмотри-ка на меня, — приподняла голову малышки за подбородок. — Ты чего-то боишься? — Девочка помотала головой и расплакалась. — Эй, ну чего ты? — обняла ее, прижав крепко-крепко.
Крегерх прошел вглубь комнаты и застыл у небольшого окна. Посмотрела на него вопросительно.
— Ты должна сама понять, — не стал ничего объяснять лиран.
Девочка быстро успокоилась, только ее тщедушное тельце продолжало вздрагивать у меня в руках. Я снова приподняла ее подбородок и заглянула в глаза. Необычные для человеческого ребенка глаза, слишком яркие, с мерцающей каплей в глубине. Чем больше я смотрела на девочку, тем больше убеждалась, что она не обычный ребенок. Взгляд Лизы увлекал, завораживал, затягивал. А потом я увидела ЕЕ. Будто провалилась в колодец, где на самом дне лежала, свернувшись клубочком, совсем еще маленькая лирана. Она даже головы в мою сторону не повернула, не заметила моего присутствия. На первый взгляд, лирану ничего не сковывало, ничего не ограничивало ее активности. Но, подняв голову вверх, неба я не увидела, будто колодец закрыт крышкой. Попробовала подойти к лиране, дотронуться, но не вышло — девочка вдруг дернулась, и связь прервалась.
Уложила Лизу на кровать, прикрыла одеялом и вышла задумчиво из комнаты. Крегерх ступал за мной шаг в шаг. Он дал мне время привести мысли в порядок, не задал ни одного вопроса, пока мы не вышли на свежий морозный воздух. Ледень уже подходит к концу, но морозы еще не спадают, да и земля кругом еще укрыта плотным снежным покрывалом.
— Где ты ее нашел? — поинтересовалась, слегка поежившись. Холод мне не страшен, горячая кровь лираны согревает получше любой одежды, меня знобило изнутри. Странный холодок зародился в груди и все рос, заставляя ежиться.
— Я ее выкрал. — Спокойно ответил лиран.
— Ты что сделал? — обалдела я.
— Ну а что мне оставалось? Лизу избивал собственный отец. Кричал, что если она не хочет замуж выходить за того, на кого он укажет, то пусть убирается, кормить ее он больше не станет.
— Какой замуж? — удивилась я. — Ребенок же совсем!
— Ей двадцать. — Глухо пояснил Крегерх.
— Она сама сказала?
— Да нет. Она со мной не говорила. Это отец ее кричал, что двадцать лет кормит, а отдачи никакой. Знаешь, а ведь я не просто так вмешался, — решил пояснить лиран. — Меня невыносимо потянуло в сторону ее дома, пришлось сделать два круга вокруг, пока нашел на самой окраине Востгратиса в полуразвалившейся сараюшке. Потом, пока нес сюда, хотел вернуться и прибить к Фрею ее папашу!
— Ты ее на руках принес из Востгратиса? — удивилась я.
— А как еще? Не в лапах же! Ты ее видела? Там чуть прижмешь и сломается ненароком.
— Крегерх, знаешь, я думаю, что она не человек. — Я внимательно смотрела на реакцию лирана. Его кадык судорожно дернулся, он глубоко вздохнул, закрыв глаза, а когда открыл в них светилась решимость.
— Я знал! — заявил он. — Понял, но сам не верил. Как такое возможно?
— Не знаю. — Покачала я головой. — Еще когда у Шада лиран проснулся, я много размышляла на эту тему. Никакой он не потеряшка, он точно человеческий ребенок. Обычный человеческий ребенок, в котором вдруг пробудился лиран. Ты вообще о таком когда-нибудь слышал?
— Фейроника, такого не бывает! — уверенно заявил Крегерх. — Его семью не нашли, но это ничего не значит.
— А Лиза что же? Тоже потерянный ребенок? Еще один? — хмыкнула я.
— Скорее всего! — кивнул лиран. — Пойми, не может лиран пробудиться в человеке! Это невозможно!
— Думаю, ты все же ошибаешься. Говоришь, тебя к ней тянет? К Лизе?
— Даже сейчас. Странное такое ощущение, рядом с ней как будто воздух легче. Хочется просто сидеть рядом. Но еще больше хочется взять за руку, касаться. Я пока нес ее, думал опьянел, такое счастье испытывал.
— Крегерх, ты уж, пожалуйста, свою тягу сдерживай, ладно? — нахмурилась я.
— Фейроника, ты за кого меня принимаешь? — возмутился было лиран.
— Не хочу больше говорить на эту тему, но, надеюсь, ты меня услышал. Я не знаю сколько девочке лет, но не смей к ней приближаться! Она еще ребенок! И обиженного из себя строить тоже не нужно. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю и чего опасаюсь. Если почувствуешь, что не можешь себя контролировать — улетай! В Рекфрас или куда угодно, но пока не остынешь, возвращаться не смей, понял? И, Крегерх, это приказ!
Лиран вздрогнул, по его лицу прошла судорога, Крегерх сглотнул и против воли склонился. Резко разогнувшись, мужчина пошел прочь. Неужели я перегнула палку? Возможно. Но однажды этот лиран уже не сумел совладать со своей тягой, и чуть не случилась трагедия. Это не должно повториться.
Решила вернуться к девочке и попробовать поговорить. Лиза лежала на кровати, все также свернувшись комочком, и беспокойно спала. Некоторое время я присматривалась к ней, думая о том, как я могу ей помочь. Девочка во сне то и дело вздрагивала, стонала и даже похныкивала. Когда я увидела слезы, текущие у нее по лицу, решила вмешаться. Присела рядом и положила руку Лизе на голову. Имя-то какое родное — Лиза. Сразу так тепло стало, о Земле вспомнила. Закрыла глаза и постаралась настроиться на девочку, почувствовать ее лирану.
Все оказалось сложнее, чем с Шадом. Между моим сознанием и ее будто была тонкая грань, стена, едва ощутимая, но все равно не дающая к ней прикоснуться. Думаю, все дело в доверии. Точнее, в его отсутствии. Лиза меня не знала и боялась. Девочка продолжала стонать и всхлипывать, она не металась во сне, напротив все больше сжималась в комок. Потрогала крепко сжатые ладошки девочки — холодны, как лед. Стараясь не потревожить малышку, взяла одеяло с соседней кровати и укрыла ее еще одним. Сама же осталась сидеть здесь же, дожидаясь ее пробуждения. Называю ее малышкой, а ведь по словам Крегерха Лизе уже двадцать. Совсем не ребенок уже. И вполне понятно, что отец решил выдать девушку замуж. Невесты на Лирасе — товар, за который семья получает выкуп. Браки по любви тоже есть, но только в семьях с адекватными, любящими родителями.