Возвращение домой (СИ)
Я же в этот момент вспомнила слова лирессы Аргидис про выбор, который мне предстоит сделать. Похоже, ничего сложного в нем не будет. Такой человек, будь он хоть трижды моим отцом жить не заслуживает!
Я не теряла времени зря и посвящала занятиям с Крегерхом много времени, так что сейчас вполне могла бы атаковать этого самоуверенного человечишку. Как же он жалок! В своем стремлении к бессмертию, к могуществу, а ради чего жить, если собираешься убить ребенка и, пусть и косвенно, но виновен в смерти любимой!
— Мои люди давно наблюдали за этим местом, — немного остыв, сообщил папаша. — Это будет прекрасная площадка для борьбы с империей.
— Зачем тебе это? Неужели ты надеешься свергнуть каана? И что потом делать? Лираны гораздо сильнее и могущественнее, они так просто не сдадутся.
— Много ты понимаешь! — фыркнул мужчина. — Человек — вот кто главный в этом мире! Мы жили здесь задолго до лиранов и будем жить еще тысячи лет после.
— После? Ты собираешься уничтожить всех лиранов? — ужаснулась я.
— Всех! — вызверился этот ненормальный. — Но это будет несложно, они и так давно уже не плодятся толком. Зациклились на своей исключительности, а сами — просто громадные летающие ящерицы, ошибка природы!
Как бы я ни была зла на этого человека, однако атакующее заклинание не хотело срываться с губ. Что-то останавливало в последний момент. Тогда я решила создать вокруг него энергетическую клетку и дождаться помощи из Рекфраса.
— Koi prontaso fari! — выкрикнула я и одновременно направила в его сторону мощный поток энергии, способный удержать надолго даже лирана.
Однако ничего не произошло. Хербер Рорск даже пальцем не повел, а мое заклинание развеялось на подлете к нему.
— Я все ждал, когда же ты решишься! — рассмеялся он. — Только думал, что убить захочешь, а не в клетку засунуть. Слабачка! Koi prontaso fari as! — не успела ничего сделать, как вокруг меня образовались энергетические прутья. Стоило коснуться такого — и сильнейший ожог обеспечен. — Думала, я приду неподготовленный? — снова рассмеялся он. — Видишь эту милую вещицу? — он приподнял цепочку, висящую на шее, и я увидела большой коготь, очень похожий на мой. Коготь лирана. — Твоя мамочка подарила, — похвастался Хербер. — Сильнейший амулет. Часть тела лирана, отданная добровольно. Мне не страшны никакие заклинания! Я неуязвим!
Глава 18
Время стало моим врагом. Сколько уже прошло? Час? День? Расслабиться в узкой клетке не получалось. Можно было либо стоять, либо сидеть, поджав колени к груди. Спину требовалось держать все время прямо, иначе я рисковала прикоснуться к прутьям клетки, способным ожечь. Все мои мышцы давно ныли от напряжения, я пробовала сменить ипостась, чтобы разнести эту ненавистную тюрьму, но стоило натолкнуться на обжигающие прутья — тут же возвращалась в человеческий облик. Заклинания сквозь них тоже не проходили.
К сожалению, и призрачный полет мне доступен только в ипостаси лираны. Я пробовала. Неоднократно пыталась расслабиться и представить себе разные места неподалеку от Муравейника. Не срабатывало. Перенестись к Адриэйну не пыталась, он сейчас в полете сюда, по крайней мере, я на это очень рассчитываю. Мне оставалось набраться терпения и дожидаться помощи из Рекфраса.
За дни, прошедшие после посещения дворца, много чего произошло. Я раз за разом прокручивала в голове эти события, стараясь отвлечься, предаться воспоминаниям, чтобы не сойти с ума от безделья и отчаяния.
Сразу скажу, что с Рейнхардом мы не виделись и даже не переписывались. У Адриэйна я тоже ничего о нем не спрашивала, как же, я же гордая! Или глупая. Поначалу я даже радовалась, что смогла за столько времени ни разу не спросить о Рейнхарде у наследника. Сам он тоже не заводил разговоров о своем дяде. Но в душе, в душе у меня поселилась глухая тоска. Не проходило и часа, чтобы я не вспомнила о любимом лиране. В последнее время множество раз я порывалась найти его, почувствовать, рассказать правду о себе. Может даже попросить выбрать меня, а не эту самодовольную Лилиату… А вдруг он уже прошел обряд? — эта мысль меня и останавливала. Лираны не разрывают установленной связи — мне это доподлинно известно. Что, если из-за своей глупой гордости я уже опоздала?
Чтобы отвлечься от мыслей о зеленоглазом лиране я все свое время посвящала работе в Муравейнике. Вникала в каждую мелочь, участвовала в каждом проекте. На меня еще не ругались, но поглядывали уже косо. Особенно Крегерх, которому я вообще жизни спокойной не давала. Лиран активно занимался школой. Под его руководством в рекордные сроки построили два большущих здания неподалеку от больницы. Вокруг осталось достаточно свободного места, но Крегерх все уже распланировал. На свободном участке разбили тренировочную площадку. По-моему, рассчитанную скорее на молодых лиранов, чем на человеческих детей. Но Крегерх на мои сомнения только отмахивался, утверждая, что натаскает этих детишек не хуже лиранчиков. Так вот, одно здание — непосредственно школа, второе же — жилое. Для детей, семьи которых живут не в Муравейнике. Крегерх сам лично стал отбирать детишек для своего детища. Вообще, он настолько рьяно взялся за это дело, что стало очевидно — это и есть призвание грозного лирана.
К тому же, он вложил значительную сумму из собственных средств в закупку оборудования для школы и общежития. Нанял за свой счет несколько женщин для обеспечения жизнедеятельности — уборки, приготовления пищи и просто присмотра за детишками в свободное время. Благодаря Владису у нас было уже семь учителей — людей и один ольф. Шейн Гориан, довольно преклонных лет, всю жизнь проработал в академии Лерейны, но его попросили уйти на заслуженный отдых, освобождая место молодому учителю. Шейн Гориан еще чувствовал в себе силы обучать подрастающее поколение, поэтому и переехал в Муравейник. Всех учителей обеспечили жильем и достойной оплатой их труда. Мой бюджет это уже не выдерживал. Крегерх взял почти все расходы на себя.
Но как только достроили лавку для зарядки и продажи артефактов, казна Муравейника стала пополняться. Цены на зарядку артефактов я установила в десять раз меньше привычных, к тому же приняли решение перевозить один не самый крупный артефакт для зарядки громоздких предметов на месте. Желающих поначалу было не очень много, но сарафанное радио сделало свое дело и люди пошли к нам нескончаемым потоком. Ланистр приезжал рассказать, что ему поступило множество жалоб на меня от магов Востгратиса, у которых я якобы отбираю хлеб, занизив цены на их работу. Возможно так и есть. Но я решаю сразу несколько задач — во-первых, значительно облегчаю жизнь обычных людей, во-вторых, делаю использование бытовых артефактов более массовым. Цена на артефакты при этом немного поднялась на фоне увеличивающегося спроса. В-третьих, обеспечиваю хорошо оплачиваемой работой множество людей.
После небольшого обучения в подмастерьях у артефакторов было уже три десятка мужчин с умелыми руками. Темпы производства ускорились. Мы стали продавать новый, еще совсем не распространённый на Лирасе артефакт — холодильный шкаф. До этого люди использовали ледники в подвалах своих домов. Для этого пол выстилали соломой, в ледень набирали на реках лед и засыпали пол полностью. Лед постепенно таял, солома впитывала ледяную воду. В принципе, температура держалась около пяти градусов выше нуля. Но не у всех была такая возможность. Холодильный шкаф намного удобнее, занимает меньше места, для него не нужен подвал, который есть не в каждом доме. К тому же исправно работает и зимой, и летом. Так что люди охотно стали заказывать полезный бытовой артефакт.
В Муравейнике заложили вторую фабрику для расширения производства. К нам наконец-то присоединился гончар со своей семьей. Двое его сыновей пошли по стопам отца. Родерик неохотно, но все же согласился взять учеников за отдельную плату. Все произведенное ими, пока шло на нужды жителей Муравейника, еще и не хватало, о продаже пока речи не шло. Совсем недавно я обсудила с ралионом Денрисом, которому в Муравейнике нравилось и уезжать он не собирался, новый артефакт. Керамический горшок с подогревом. Но суп в таком не сварить, можно только нагреть чистую воду. Опять же, если емкость сделать большой, то можно греть воду для купания или стирки. В общем, артефакт полезный. Родерик с учениками делают заготовку, артефакторы вдыхают в нее жизнь — и обычный глиняный горшок становится незаменимым в быту предметом.