Повелительницу Тьмы вызывали? (СИ)

— Мне не нужны рабы, и видеть рядом с собой тех, кто пусть и не всадит нож в спину, но будет меня тихо ненавидеть, тоже не хочу. Мне не нужны ослабленные селения и озлобленные жители. Я не хочу быть монстром, которого только боятся, мне предстоит ещё не раз проявить жестокость, но в ситуациях, когда возможно, хотелось бы предоставлять свободу воли, поэтому и предлагаю не только оплату, но и обещаю вашим воинам никакого подавления. — Вот говорю, а во рту гадкий привкус появляется, сколько же мне ещё предстоит казнить существ собственными руками и сколько отдать приказов, а если светлые всё-таки придут с войной под наш порог, сколько будет жертв. — Первозданная Тьма сказала, что тьма не зло, а свет не добродетель, придётся учиться не только самой этой истине, но и всем тёмным привыкать, что мы не заправские злодеи и для нас есть неприемлемые вещи. Рабство одна из таких вещей.
Крастор молча доедал свою порцию, погрузившись в собственные мысли. А же тихонько вздыхала, вот зачем полезла к нему со своими философскими размышлениями. Однозначно, этот мужчина не варвар в понимании нашего мира, но и мышление у него другое. Рабства он не одобряет, но возможно причина его задумчивости в том, что я так мимоходом готова разрушить устоявшиеся порядки их мира.
— Я видел многих Властелинов, ни одного из них тьма по-настоящему не принимала, да, не убивала, но и силами не наделяла. Каждый из них был эгоистичным ублюдком. Упиваясь собственной властью, обогащал свой род, придавался низменным порокам, походя, разрушая чужие жизни. — Мужчина поднял на меня задумчивый взгляд. — Ворги были и есть подданными Тёмных Земель, но только Вам мы принесём вассальную клятву.
— Надеюсь, я Вас не разочарую. — Все-таки смогла я выдавить из себя в ответ. Не ожидала, что признание вождя меня так тронет. Главное, что смогла вовремя прикусить язык и не отшутиться фразой вроде «да я тоже денежки и пошалить люблю», как-то это неуместно показалось.
— Я отправлю вестника в город, но дорога для отряда займет несколько дней, с телепортацией у нас сложные взаимоотношения. Переносить мелочи — легко, а открыть портал для перехода уже проблема. Единицы из ныне живущих способны открывать порталы для перехода живых существ, несколько самых сильных тёмных лордов, мой младший сын и как мы все видели в тронном зале — ещё Вы, Госпожа.
— Но Вы же останетесь на несколько дней здесь? Боюсь, что верить советникам и министрам нельзя, а знать реальное положение дел не только в замке, но и во всех Тёмных Землях крайне необходимо.
— Да, моя Госпожа.
— Крастор, хватит, пожалуйста, меня госпожой называть, мне неловко от такого обращения. Мало того, что я гораздо младше Вас, так ещё и ассоциации с этим словом, родом из моего мира, не совсем культурные. Ника, просто Ника, пожалуйста. И Несси, тебя это тоже касается. В официальной обстановке ещё ладно, но без лишних свидетелей никаких господ и повелительниц. — Несси потупилась, но согласно кивнула. Ну, вот и славненько, а то так и зазвездиться можно.
Когда в проёме возник сконфуженный орк, мы с Крастором мирно беседовали о состоянии дел на Тёмных Землях, а Несси убежала разбираться с доставшимися мне покоями и добычей всего самого необходимого.
— Господа казначей и управляющий ожидают дозволения войти, — достаточно громко и внятно произнес орк, хотя чувствовалось, что такая артикуляция нелегка для клыкастого стражника, а потом тише и менее разборчиво пробурчал — очень уж гневаются, что их в коридоре оставили и внутрь по первому слову не пустили.
— Крастор, а как эти зелёные великаны называются? — Проводив задумчивым взглядом ушедшего орка, спросила у варвара. — А то так и хочется их орками назвать, есть в моём мире такая придуманная раса.
— А так и называй, если хочется, они не обидятся, их народ себя ургами называет. Но им с высокой башни плевать, как их называют другие существа, а от тебя наоборот как похвалу могут принять. Ты их великого шамана пощадила, — пояснил он, на мой невысказанный вопрос, — их великий шаман это не просто должность, он сливается с хранителями рода, по их поверью — духами первых ургов, и если бы ты иссушила его, как и мага, то обезглавила бы весь народ, у Урумшая пока нет приемника.
 
— Ого, хоть мага и не я казнила, Тьма показать хотела всем, что со мной шутки плохи, но чуть моими же руками не погубила целый народ. Хотя Тьма наверняка знала, да и не чувствовала я от неё злобы именно на шамана. Он действительно, как мог меня пытался защитить. И лжи в нём нет, он действительно переживает за судьбу не только своих соплеменников, но и за все Тёмные Земли.
— Урги, как и мы, нежелательные гости в Тёмном Оплоте, хотя оба наших народа ценятся именно за наши воинские умения. Но здесь последние века ценятся другие качества, — горько усмехнулся Крастор. — Нас отправляют на границу со светлыми и в чистки от дикой нечисти, не считаясь с нашими потерями, но в замке мы как бельмо на глазу не только у лордов, но и у стражи. Если бы Леонир мог провести ритуал сам, то Урумшая с охраной тут и не было, но магистру пришлось смериться с присутствием ургов, без умений общения с духами призыв не сработал бы, сколько бы рабов маг не убивал.
— А чёрт, точно же, я при пробуждении слышала про жертвы, надеюсь, Урумшай знает, где держат бедолаг. Куда не ткни, везде дерьмо какое-то, и всё упирается в тёмных лордов. Надеюсь, мне хватит выдержки не иссушить их всех, пока не соберу достаточно информации для анализа, уже убедилась, что моё полное не знание реалий этого мира и спешка могут привести к ещё большей катастрофе, как с теми же орками. Но нахлебников и непонятно кому верную стражу я под боком терпеть, не намерена. Надеюсь, и вы и орки станете мне надёжными соратниками, — Крастор пожал мою руку, утешая, и тут на сцене появились новые разгневанные персонажи.
— Леди, это недопустимо, мы битый час проторчали в коридоре, пока Ваши уродцы не соизволили нас пропустить!
И пред наши светлы очи ворвались двое мужчин. Оба неуловимо схожи. Не внешне, внешне они как Лёлик и Болик, один толстенький, низенький и лысенький, а второй высокий, худой, как жердь и весь какой-то повышено волосатый — грива непослушных волос, кустистые брови почти скрывали глаза, ну йети в костюме. Но вот, общие превосходство и искренняя вера в свою значимость и незаменимость присутствовала, вот эти-то схожие черты на столь разных лицах и объединяли вновь прибывших.
— Это наши общие уродцы, господа! — Патетично подняла палец. — И вообще, я что просила? Пригласить вас после ужина, а где ужин-то? Ужин так и не прислали, вход взламывать пришлось. Халтурите, господа, а где кстати, третий?
Мужчина неуверенно перетаптывались, толстячек отчаянно потел и пытался незаметно вытирать потные ладошки о борта, расшитого вычурной вышивкой, камзола. Вот зуб даю, что знают прохиндеи, где их коллега отирается, и ответ мне не понравится.
— Ну, так что, так и будете дальше булки мять или всё-таки просветите, где ваш коллега по обеспечению жизни в Оплоте? — Показная весёлость сменялась раздражением и в голосе опять начал проявляться сонм голосов.
— Не пошел он к Вам, Повелительница. — Покаянно опустил голову пухляш. — Не по статусу ему, сыну альфе перед девкой отчитываться, простите великодушно, но это цитата. — Почти прошептал он извинения.
— Интересные у Вас гендерные предрассудки всё-таки, — срываться на толстяке не хотелось, а вот посмотреть на этого ущербного сына альфы резко захотелось. — Даю по двадцать минут на краткий экскурс в положение вверенных вам отраслей, а потом карать будем этого гордого шовиниста. Крастор, мне бы как-то поддержку орков организовать в ускоренном темпе, чтобы до смертоубийств опять не докатиться.
Пока мужики немного обвыкались и осмысляли мои непривычные выражения, Крастор, с довольной улыбкой кивнул, и направился в сторону моих охранников.
После ухода варвара, товарищи по несчастью немного расслабились и начали вводить меня в курс дела. С каждым произнесённым словом и озвученной цифрой становилось всё более обидно за несчастные Тёмные Земли и их население. Тёмные лорды не только почти всем скопом обитали в Оплоте вместе со всеми родственниками, но и существовали в режиме полного пансиона за счёт казны. Загребущие лапы местных аристократов отметились в каждой сфере экономики. Они тянули все соки из итак не самых богатых на ресурсы земель и ничего не вкладывали ни в производство, ни в социальную политику. Со слов Гардея ван Лонта, местного казначея, доход казне приносили только налоги с селений. Казна была, грубо говоря, в полнейшей заднице и уверенно демонстрировала сплошные минусы в графе дебета.