Граф Суворов 6 (СИ)

Взрыв сотряс небеса, раскидав оказавшиеся рядом катера и окутав нос Черепахи огненным шаром, но ударная волна разошлась в сторону, лишь лизнув ложную верхнюю палубу, под которой прятались почти пустые ангары.
— Радар на обнаружение снарядов! Передняя полусфера! — приказал я, переводя оборудование в миллиметровый диапазон и активируя оптические увеличители, выдавшие мне картинку на отдельном приборе. Черная точка в девяти километрах от нас, почти висевшая на месте, за счет того, что мы отступали, приблизилась и оказалась гигантом с монструозной башней, наводящей на нас единственный ствол.
— Корректировка огня, возвышение пятнадцать, дальность восемь тысяч триста. Даю пеленг! ПСО, контроль! — скомандовал я, сконцентрировав все внимание на этом противнике. — Вспышка!
Услышать выстрел на таком расстоянии мы не могли, да и снаряд долетел бы быстрее звука, а вот свет был нашим верным союзником. А потому противоснарядные орудия обороны начали огонь еще в тот момент как я отдал приказ, а спустя почти три секунды в воздухе расцвел огненный цветок гигантского взрыва.
— Сбили! Отличная работа! — прокомментировал я, продолжая удерживать снаряды противника. Стоило отвлечься на вражеский флагман, как по нам тут же ударили несколько корветов. К счастью их основным калибром были сотки и меньше, так что они лишь красиво взрывались, не достигнув борта. Но оставлять их совсем без внимания было невозможно. С каждым снарядом мой запас праны существенно проседал.
— Даю пеленг. Вспышка! — предупредил я. И шестиствольные орудия взревели, извергая потоки свинца и пламени. В этот раз снаряд взорвался еще на подлете, но тенденция намечалась отвратительная. Нас зажимали, не давая даже секунды продыху. И еще повезло что орудие главного калибра у врага не является скорострельным, а то два выстрела подряд мы могли и не поймать.
— СОС! Меня подбили! Подбили! — раздался полный ужаса крик в динамиках, и мельком взглянув на одну из боковых панелей я понял, что наши союзники начали нести потери. Один из корветов Вяземской, лишившись большей части маневровых двигателей, шел на вынужденную посадку. А черный дымный след лишь подтверждал мои самые худшие догадки.
— Гнев, даю пеленг на основного противника, снимите его главным калибром! — приказал я, отмечая стрелявший по нам крейсер.
— Никак невозможно, щиты не выдерживают, мы ведем бой с превосходящими силами противника! — ответил Николай, и я невольно перевел увеличитель на их позицию. Фрегат, выписывающий в воздухе фигуры высшего пилотажа, метался из стороны в сторону, уходя от выстрелов сразу нескольких вражеских судов. ПСО с трудом справлялась с атаками противника, и на борту флагмана не было никого, кто мог бы выставить щит подобный моему. Если они замрут или попробуют контратаковать — умрут.
— Макс, что у нас с дымовыми завесами? — спросил я, когда корабль в очередной раз содрогнулся от близкого взрыва. Я не успел предупредить башни о приближающемся снаряде, но заранее выставленный пресс справился.
— Есть, по обоим бортам, но на долго их не хватит. — быстро ответил техник.
— Нам долго и не нужно. — решил я. — Слушай мою команду. Выпускайте дымы, по штуке в сто метров, экстренное приземление!
— Но на земле мы будем еще уязвимей чем в воздухе, и пока держимся! — запротестовал Краснов. — Я этот корабль весь собственными руками по винтику перебрал! Нельзя его терять!
— Лучше корабль, чем жизни. — твердо сказал я, пресекая любые попытки сопротивления. — Петр, сажай судно. Как только коснетесь песка — немедленно уходите в стороны. Не стоит жертвовать жизнями за металл.
— А ты? — удивленно спросила Ангелина.
— Я отвлеку их внимание. — сказал я, помечая ближайший корвет для совместного залпа. Стоило судну рухнуть вниз, и снаряд флагмана противника промчался выше, не оставив на корабле даже царапины. — Залп!
Корветы, решившие что наш маневр свидетельствует о пробоине, набросились словно стервятники, совершенно забыв о маневрировании, за что мгновенно и поплатились. Первый окутался огненными вспышками от радиоуправляемых фугасов, и рухнул чуть ли не быстрее нас, второй пронесся прямо над палубой поймав брюхом и маршевыми двигателями три полных очереди из 20мм пушек, а последний приблизился слишком близко, намереваясь взять нас на таран, но лишился всех маневровых по правому борту и закружился в пике.
 
— Гнев! По возможности отходите! Вы должны сохранить корабль. — приказал я, вглядываясь в стремительно приближающуюся землю. Меньше километра… и сильных противников рядом нет. — Как только сядете — начинайте эвакуацию.
— Ты же на шлюп? Он двухместный, я помогу! — сказала Ангелина таким тоном что я понял — спорить с девушкой совершенно невозможно.
— Ладно, идем. Макс, смени меня! — крикнул я, выдергивая Шах из управляющего паза. Лампочки и экраны на мостике мигнули от перепада напряжения, но корабль не слишком потерял в мощности двигателей, и это радовало. Правда стоило покинуть рубку, как на душе стало неспокойно.
Грохот скорострельных пушек, сливающийся в сплошной гул, и раскаты спаренных орудий пробивались сквозь тонкий стальной корпус, и отдавались по всему кораблю. Близкие разрывы заставляли перекрытия ходить волнами, но нам не было до этого дела. Вместе с Ангелиной я бежал по узким коридорам, все дальше удаляясь от командной рубки.
В переделанных узких коридорах мигало освещение. Вой двигателей сопровождал нас на каждом шагу, но когда очередной взрыв сотряс корабль, мы уже были в трюме, перед сверкающим остроносым корабликом. Не сговариваясь, мы забрались в кабину и забравшись в кресло пилота я вставил Шах в управляющую панель перехватчика.
— Открыть первый шлюз! — приказал я по внутренней связи.
— Есть открыть шлюз. — отозвался Петр. — Готовность пять секунд. Выпускаю ложные цели. Старт!
Меня вдавило в кресло от перегрузки при запуске перехватчика, и катапульта выплюнула суденышко из чрева Черепахи. Мимо десятков покрытых фольгой воздушных шаров, изображающих наше судно. Большая их часть тут же лопалась, осыпаясь вниз лохмотьями, но нас уже было недостать.
— Маневровые в штатном режиме. — отчиталась Ангелина, контролирующая внутренние системы и единственную нашу башню ПСО, полностью аналогичную таким на Гневе и Черепахе. У меня же под рукой оказалось курсовое ста тридцатимиллиметровое орудие, но что куда важнее — мои конструкты.
— Противник в верхней полусфере, атакует транспорт! — предупредила девушка и я потянул рукоять на себя, заставляя суденышко буквально перекувырнуться на месте, сделав бочку. Кровь прилила к голове, но мы тут же выровнялись только для того, чтобы орудийный залп сдернул нас с намеченного курса.
— Попадание в двигательный отсек! — подтвердила успех Ангелина, сама девушка тоже не сидела сложа руки, поливая огнем оказавшиеся рядом катера. Хотя рядом, это до полукилометра, а нам нужно было срочно избавиться от преследователей Черепахи и выдвигаться на передовую.
— Враг ниже, двести сорок. Слева. — вычленила противника Ангелина. Дернув штурвал, я бросил кораблик в пике, одновременно поворачивая его в воздухе. Нас кинуло в сторону, вжимая в правый борт плечами, словно на безумной карусели. Но я успел поймать в прицел мелькнувшую черную тушу корвета.
Это попадание видел даже я. Снаряд нашего главного орудия вошел через заслонку двигательного отсека и взорвался где-то в корпусе. В следующее мгновение мы уже неслись дальше, но оглянувшись я убедился, что противника буквально разорвало в воздухе напополам, двигатели оказавшиеся направленными в разные стороны сделали остальное и на песок падали уже отдельные обломки.
— Все, с прорывом покончили! — уверенно отчиталась Ангелина. — Следующий.
— СОС-СОС-СОС. — раздался охрипший от волнения голос Николая. — У нас пробоина по правому борту, маневровые двигатели заклинило. Все, кто может, спасайтесь! Долго мы их не продержим! Но время выиграем!
— Отставить панику! — рявкнул я, направляя катер наперерез в десятки раз более крупному корвету, обстреливающему Гнев империи с поврежденного борта. Из-за потери маневренности у фрегата не осталось выбора, они с трудом сдерживали стрельбу флагмана противника, не в состоянии выделить больше пары орудий ПСО на остальных противников, и если со мной на борту это не представляло большой опасности, то лишившись основного щита они были обречены.